— Всё в порядке, — говорю я, хмурясь и отворачиваясь. — Не знаю, почему я решила, что ты…

— Я убил его владельца, — просто отвечает он.

Разумеется. Это логично. И всё же я сглатываю.

— Его владелец, должно быть, был могущественным.

Он пожимает плечом.

— Не более, чем я.

Я закатываю глаза. — По крайней мере, ты скромен.

Он поворачивается ко мне. Его голос становится резким. — Мне стоит лгать? Притворяться жалким слабым дураком, как это делаешь ты?

От этих слов я ощетиниваюсь.

— Я видел тебя на Отборе, — продолжает он, садясь. Я тоже поднимаюсь. — Как ты сжималась в комок, разыгрывая слабую девицу, пока не подобралась достаточно близко. — Он издает насмешливый звук.

«Я видел тебя».

Я скрежещу зубами. Ни за что на свете я бы не подумала, что Рейкер наблюдал за мной.

Впрочем, это логично. Он присматривался к своей предполагаемой конкуренции.

И он прав насчет меня. Я делаю это часто и намеренно. Нет ничего сильнее женщины, которую недооценивают.

Но то, что он указал на это, то, что он знал, что это игра, приводит меня в странную ярость. — Не тебе судить, — говорю я, придвигаясь ближе, чтобы бросить слова ему прямо в лицо. — Ты никогда не голодал, никогда не оставался без семьи, тебя никогда не бросали в темницу, не связывали и не пытали.

— Ты не знаешь, через что я прошел, — резко бросает он, склонив голову всего в нескольких дюймах от меня. Ветер завывает вокруг нас, отбрасывая мою косу назад. Я просто смотрю на него снизу вверх, на этот мерцающий серебром блеск.

— Ты прав, — наконец произношу я. — Я ничего о тебе не знаю. Я даже не знаю твоего лица. Скажи мне. Если построить стену вокруг сердца, оно болит меньше?

Он сверлит меня взглядом. И этот невидимый взор сам по себе кажется оружием. Как и его резкий голос. — Не знаю. У меня его нет, — говорит он, возможно, припоминая все те разы, когда я называла его бессердечным.

— Что ж, по крайней мере, ты честен, — отвечаю я. — По крайней мере, ты знаешь, что ты чудовище.

Это слово… оно заставляет его вздрогнуть.

Я всё еще так зла из-за того, что произошло в лесу, что хочу вонзить этот нож поглубже и провернуть. — Да. Вот кто ты такой, — говорю я. — Ты бессердечный. Ты монстр. Ты безжалостен. Уверена, ты носишь эти эпитеты с гордостью.

— Милосердие тебя погубит, — произносит он, и его голос рокочет совсем рядом с моими губами. Я смеюсь без капли веселья, вспоминая, как он был безжалостен ко мне. — Это ты говоришь себе, чтобы заснуть по ночам? Он пожимает плечами. — Не у меня здесь кошмары, Арис, — бросает он.

Сволочь.

Я открываю рот и в этот миг молния вспыхивает на всё небо, озаряя всё вокруг, а следом раздается такой удар грома, что подкашиваются колени.

Я вспоминаю.

Какой мягкой была трава под нашими пальцами. Как быстро нахлынула буря.

Какими широкими были глаза моей сестры…

Рука железной хваткой смыкается на моем предплечье. — Идем! — кричит Рейкер, и только тогда я замечаю, что начался ливень. Стеной. Внезапно, будто небо разошлось по швам. — Нужно найти сухое место.

Я открываю рот, пытаясь вспомнить окружающий ландшафт, и замираю.

Грохочет не только небо. Дрожит сама земля.

Проклятье.

Копыта. Храп лошадей.

Кавалерия снова выследила нас.

Мы бросаемся бежать.

Дождь припускает еще сильнее. Я не знаю, на руку нам это или нет, — я слышу только десятки лошадей, которые всё ближе.

— Свет, — бросает Рейкер, глядя на меня. Я опускаю взгляд. Ожерелье сияет как маяк, ведя их прямо к нам. Даже сквозь ливень.

Я понимаю, что он, скорее всего, хочет, чтобы я его бросила. — Но…

Одним плавным движением он срывает его через мою голову.

— Та пещера в горах. Иди туда, — кричит он, указывая на северо-восток, где сквозь стену дождя едва угадывается силуэт горы. Он говорит это как генерал, отдающий приказ своим войскам. Затем, не дожидаясь моего ответа, он сжимает свет в кулаке и бежит в противоположную сторону.

Я мгновенно понимаю, что он задумал.

Черт.

Я пытаюсь бежать за ним, но он гораздо быстрее, даже в доспехах. На самом деле они не так уж сильно его замедляют, что бы я там ни говорила.

Он исчезает в пелене дождя. Я стою как вкопанная, слушая, как топот копыт меняет направление. Как они пускаются в погоню за ним.

Рейкер — лучший воин из всех, кого я видела. А еще ему плевать на меня. Это не какое-то благородное самопожертвование. Он просто дает мне понять, что я буду только мешаться под ногами.

С ним всё будет в порядке. Так я говорю себе, переводя дух и начиная движение. Я мчусь к холму, к утесу, в боку которого высечена пещера.

Сапоги скользят, я с размаху ударяюсь коленями о камни. Грязь забивается под ногти. Но наконец я добираюсь до входа. Потоки воды, стекающие с вершины холма, обрушиваются перед ним сплошной завесой. Я ныряю внутрь — и наконец-то оказываюсь в сухости.

Я и не осознавала, насколько холодным был дождь, до этого момента. Кожа покрылась мурашками. Зубы застучали.

Обхватив себя руками, чтобы согреться, я простояла так несколько минут. Затем почти час. Просто ждала.

Ждала.

Рейкер не возвращался.

Тревога начала расползаться по моим жилам. Стоит ли мне… стоит ли мне пойти искать его?

Нет. Я вспомнила, как неслась через Штормовой лес, веря, что спасу его. Он глава королевской стражи. У него наверняка был план. Способ отвлечь их или увести за собой.

Я села. И стала ждать.

Кап. Кап. Кап.

Тишина.

Скрежет эхом отозвался от камня, словно ногти царапали стену. Я застонала, переворачиваясь на бок и понимая, что уснула, пока ждала его.

Рядом послышался шаг.

Рейкер.

Облегчение захлестнуло меня. Я открыла глаза, прогоняя остатки сна, и увидела существо с лицом, похожим на череп, которое тянулось ко мне когтями из мерцающей стали. Они тихонько скрежетали друг о друга, когда существо вытягивало их вперед. Страх сковал мою грудь.

Демон.

Не двигаясь, я перевела взгляд на вход в пещеру: дождь прекратился. Потоки воды, служившие дверью, исчезли.

Я не смела вздохнуть. Не смела моргнуть.

Коготь направился прямо к моему лицу, скользнул по щеке и не остановился, пока не коснулся моего меча за спиной, металл которого выглядывал из-за плеча. Мои руки задрожали на каменном полу.

Существо замерло. Остановилось. Затем оно закинуло голову и взвизгнуло, обнажив ряды острых, кривых зубов.

И в этот миг я наношу удар. Я пинаю его изо всех сил, и когда демон отшатывается, я тянусь к мечу — быстро, как никогда. Тварь быстро восстанавливается и бросается вперед.

Я вскидываю клинок для блока, вцепившись в рукоять обеими руками. Завороженный моим металлом, демон несется на меня, вытянув стальные когти.

Он врезается в меня с силой тяжелого фургона, на ослепительной скорости впечатывая в стену. Голова ударяется об острый выступ скалы. Перед глазами всё плывет.

Эти когти тянутся мимо моего лезвия и смыкаются на шее.

Я задыхаюсь.

Прежде чем они успевают разорвать мое горло в клочья, демона оттаскивают назад за выступающий хребет.

Рейкер не теряет ни секунды и вонзает свой клинок прямо ему в череп.

Рейкер.

Волна облегчения накрывает меня. Не только потому, что он спас меня от демона. А потому, что он… жив.

Тяжело дыша, я хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Я бросаю взгляд на вход в пещеру, где больше нет водяной завесы, но, к счастью, кажется, она нам больше и не понадобится. Вход начинают заливать первые лучи рассвета.

Но Рейкер не смотрит на восход. Он не смотрит на мертвое существо. Нет, он смотрит на меня.

На мою шею.

Он делает шаг вперед. Я истекаю кровью? Порезы не могут быть глубокими, иначе я была бы уже мертва. Я поднимаю руку.

И вот тогда я это чувствую. Длинные прорехи в ткани. Я сглатываю.

— Что. Это. Такое? — только и говорит он.

— Ничего, — отвечаю я резким голосом, будто могу приказать ему забыть увиденное.