– Ты больше не разговариваешь со мной?

– Что? Конечно, разговариваю.

Леа отодвинула деревянную доску, которую, вероятно, прислонил к стене строитель и которую опрокинул ветер, вошла в дом, сняла в прихожей туфли на высоких каблуках, положила ключи и сумку на полочку и направилась в гостиную.

– Дорогой? – позвала она, но ответа не получила.

– О, неужели он нас бросил?

– Размечталась, – прошептала Леа.

Камилла недолюбливала Гернота с самого начала и не жалела едких замечаний в его адрес. Леа давно уже их игнорировала и пресекала любые разговоры о своем парне. В конце концов, они были вместе уже четыре года и, как считала Леа, состояли в полноценных отношениях.

Наконец она услышала, как над ней хлопнула дверца шкафа.

– Он наверху, наверное, лихорадочно прячет свою коллекцию порножурналов.

– Дорогой? – позвала Леа и пошла по лестнице.

– Или у него любовница, которая прячется в шка…

– Тихо! – Леа поднялась на верхний этаж и распахнула дверь спальни.

Гернот Вульф склонился над кроватью, держа в руках стопку толстовок. Перед ним лежал его большой чемодан, открытый и почти полностью собранный.

– Он съезжает… о, какая жалость!

– Ты уезжаешь? – спросила она.

Гернот запихнул толстовки в чемодан и выпрямился.

– Мне позвонили из Германии. – Он покрутил коричневый кожаный ремешок на запястье, а затем заправил свои темные волосы до плеч за ухо. Ну, уже не совсем темные. Хотя седеющие виски, которые появились у него в прошлом году после тридцатипятилетия, в глазах Леа делали его только интереснее. К тому же разница в возрасте между ними – он был значительно моложе – теперь не так заметна. С его угловатым лицом, узкими очками в стальной оправе и седой трехдневной бородкой он напоминал стильного преподавателя университета, который, судя по телосложению, много занимается спортом.

– Из Германии? – переспросила Леа. – По работе?

– Если бы, – фыркнул он.

Гернот был гениальным программистом и IT-специалистом, но его собственная компания оказалась крайне неуспешной. Вместо программирования он теперь лишь продавал компьютеры и принтеры через свой интернет-магазин, если только Леа не находила ему новых клиентов через свою консалтинговую службу.

– Нет, это был дом престарелых в Бад-Вильдбаде, – объяснил Гернот.

– О боже… его матери снова плохо? – вмешалась Камилла.

– У моей матери сегодня утром случился третий инсульт, – добавил он.

– Мне очень жаль, дорогой. – Леа обошла кровать и обняла его. Она почувствовала, как его мышцы на мгновение напряглись под футболкой.

– Все в порядке, – сказал он, отстраняя ее. – Мне нужно поторопиться, чтобы успеть вовремя.

Дом престарелых располагался в Северном Шварцвальде, в одном из самых фешенебельных курортных городков на юго-западе Германии. Гернот почти каждые вторые выходные ездил между Куфштайном и Бад-Вильдбадом, что – поскольку городок находился далеко за Штутгартом и практически на французской границе – занимало около пяти часов в одну сторону из-за многочисленных дорожных работ. Утомительно, но так как Гернот и его мать родились в тех краях, старушка ни за что не хотела переезжать, и Леа прекрасно это понимала.

Она посмотрела на большой, набитый доверху чемодан.

– Как долго тебя не будет?

– И правда, как же долго меня не будет? – вдруг раздраженно ответил он, указывая на полный чемодан.

– Эй, а нельзя в другом тоне? – вмешалась Камилла.

Но Леа промолчала.

– Прости, я не это имел в виду. – Он закрыл чемодан и застегнул молнию. – Я собираюсь пробыть у нее неделю, может, даже две.

– Две недели? – повторила Леа, наблюдая, как он берет с прикроватной тумбочки тяжелые наручные часы, надевает их на запястье и кладет паспорт в задний карман черных дизайнерских джинсов. – Зачем тебе паспорт? – удивилась она.

– На всякий случай, вдруг на немецкой границе проверят. – Гернот с усилием поднял чемодан с кровати и выдвинул ручку.

Леа в последний раз сопровождала Гернота в дом престарелых три года назад, когда его мать чувствовала себя уже достаточно плохо, и даже тогда это было ужасным зрелищем. Хотя уход и обслуживание в Бад-Вильдбаде действительно были на высшем уровне. Разумеется, это имело свою цену, но у Леа было достаточно денег, чтобы покрыть все расходы, и она не возражала. В каком-то смысле это был способ «откупиться» от своих обязательств: с тех пор она так и не смогла найти время, чтобы поехать с Гернотом в Германию.

Теперь, когда матери стало значительно хуже, Леа очень хотела бы сопровождать его в Бад-Вильдбад. Но именно в данный момент это было совершенно невозможно. Через пять дней, в пятницу в десять утра, на стройку приедут бетономешалки строительной компании, чтобы залить фундамент для ее пристройки. График нужно было строго соблюсти, ведь как только фундамент высохнет, сразу же зальют стяжку, смонтируют зимний сад, а вскоре после этого привезут мебель. Леа была бы безмерно счастлива, если бы все это наконец завершилось без проволочек, и она – уже в новом офисе – вновь смогла бы полностью посвятить себя клиентам.

– Прости, – сказала она. – Знаешь, в этот раз я бы хотела с тобой…

– Да, конечно, но у тебя стройка. – Он поцеловал ее в лоб и мимоходом погладил по ягодице – жест, которого давно уже не позволял себе. Затем запихнул оставшиеся вещи в наплечную сумку.

– Ладно, не буду мешать тебе собираться. – Леа развернулась, спустилась по лестнице и смешала себе мартини на кухне.

– Отличный день рождения, – язвительно заметила Камилла, но Леа не отреагировала, лишь отпила из бокала. – Брось наконец этого псевдоинтеллектуального бездельника и живи своей жизнью – без него. Он нам не нужен.

– Отличный план, – пробормотала Леа и понизила голос, услышав, как Гернот спускается по лестнице с чемоданом. – Ты же прекрасно знаешь, что я сойду с ума, если останусь одна.

– Во-первых, у тебя есть я…

– Какое утешение.

– …а во-вторых, твоя кузина, эта фанатичная эко-маньячка.

Камилла имела в виду Вики, которая жила на другом конце Куфштайна и страдала от Камиллиных язвительных выпадов не меньше, чем Гернот.

Он подкатил чемодан к входной двери, а затем зашел на кухню.

– Ах да, с днем рождения! – Он быстро поцеловал ее в щеку. – Мы отметим, когда я вернусь, ладно?

– Да, хорошо, – согласилась она.

– Просто держись подальше, придурок!

Леа проводила его взглядом до двери. Впервые ей почти захотелось согласиться с Камиллой.

Всего в вечере быстрых свиданий участвовало двенадцать мужчин и двенадцать женщин. Большинство участников были в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти лет, и все явно надеялись найти свою большую любовь. Чтобы численность мужчин и женщин была одинаковой, пришлось пригласить еще одного мужчину из листа ожидания. И как назло, это был тот самый парень, который до этого пытался приставать к Мийю.

Женщины сидели спиной к стене, на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы сохранить хоть немного приватности во время разговоров.

Сабина заказала зеленый чай, а Мийю, которая сидела рядом с соседкой Сабины справа, – безалкогольное пиво. Когда все прикрепили на грудь бейджи с именами, официант принес последние заказы. В этот момент Сабина осмотрелась. Анны нигде не было. Черт! Внезапно Сабина уловила запах ванильного чая и поняла, что это заказ Снейдера. А потом в центр зала вышел Шиничи и произнес короткую приветственную речь. Видимо, это мероприятие проводилось в «Токио» регулярно.

– Как обычно, у нас все на «ты», – объяснил Шиничи в конце своей речи. – У вас есть семь минут, затем прозвучит колокольчик, и мужчины сдвинутся на одно место дальше. В конце вы отметите на бланках, кто вам понравился, а если будет совпадение, мы передадим вам контактные данные. После мероприятия вы можете заказать что-нибудь поесть.