– А если обратиться напрямую в «Люфтганзу»?

– Это бессмысленно, – возразила Сабина. – Потому что это чартер. Мы не знаем, какие и сколько мест забронировали разные туроператоры. Кроме того, мы понятия не имеем, под каким именем путешествует человек, которого мы ищем.

– А если этот человек бронировал вовсе не через туристическое агентство, а сам онлайн? – снова задумчиво заметила коллега.

– Этот билет… – вмешался в разговор Снейдер, – точно не был оплачен кредитной картой. Слишком много цифровых следов осталось бы.

– Наверняка его оплатили наличными в турфирме. – Сабина пролистывала фотогалерею на телефоне Анны и наткнулась на селфи двухмесячной давности, на котором Анна и Пауль Конрад обнимались и наигранно сердито смотрели в камеру. Сабина показала снимок Снейдеру. – Теперь у нас есть свежее фото Конрада, – сказала она.

Он кивнул:

– Немедленно отправьте его во все аэропорты.

– Хорошо.

– Ладно. – Коллега из Аугсбурга тоже собиралась взять телефон, чтобы заняться турфирмами, как вдруг раздался звонок. – Извините, полицейский участок, – коротко объяснила она, взглянув на дисплей, и ответила.

Сабина не слышала, о чем шла речь, но заметила, как лицо коллеги становилось все мрачнее, пока она, наконец, просто не уставилась сквозь стекло на пустую, темную и оцепленную пешеходную зону.

– Спасибо, – наконец произнесла она хриплым голосом и положила трубку без комментариев. – Коллега из патрульной полиции только что умер в больнице.

Значит, теперь он был действительно мертв.

– Мне очень жаль, – сказала Сабина с пересохшим горлом. После теракта с автомобильной бомбой в Берлине этот полицейский стал второй жертвой нового поколения РАФ.

Им нужно было найти Конрада, прежде чем он покинет страну и с важной информацией исчезнет навсегда.

Леа вошла в гараж перед полицейским, сразу нагнулась и сделала вид, будто ставит за дверь одно из ведер с краской. Затем выпрямилась. Через окно гаража она увидела, что женщина-полицейская с фонариком ходит вокруг дома. Тем временем ее коллега осматривал гараж. Видимо, по слабому запаху выхлопных газов он заметил, что мотор недавно работал.

– Вы уезжали? – спросил он.

Леа подошла к задней части машины и встала так, чтобы прикрыть ему обзор. Крышка багажника действительно была открыта.

– Я только что вернулась из магазина.

– В воскресенье в это время?

– Я заезжала на заправку, заправила машину и купила перекусить и напитки. Завтра рано утром я лечу из Мюнхена в отпуск. Дорога туда займет полтора часа, с пробками, наверное, два – и мне еще нужно будет сдать чемодан.

– Отвлеки его и расстегни верхнюю пуговицу блузки, – эхом звучал голос Камиллы у нее в голове, но она ничего не сделала. В 70-х это, возможно, сработало бы, но сегодня уже нет. Вместо этого она повернулась и захлопнула крышку багажника.

– Ты прищемила мусорный пакет!

В тот же момент краем глаза она заметила желтый уголок. Она игриво прислонилась к машине, спрятала бедром угол мусорного мешка и скрестила руки.

– А что вы, собственно, ищете?

– Как же кошка сюда попала?

– Я оставила гараж открытым, пока заносила покупки в дом.

– Ага. – Он внимательно осмотрел все вокруг: проверил ворота, окно и замок на двери, ведущей в дом. – Мы сейчас особенно осторожны, в последнее время было несколько взломов, – объяснил он, прикрывая глаза руками и заглядывая в машину через заднее боковое стекло.

– Да, знаю. Спасибо, что заехали.

– Если он еще и в багажник полезет, мы решим это с помощью домкрата.

Леа покосилась на пол, где рядом с зимними шинами лежал домкрат.

– А ваша коллега снаружи? – спокойно спросила она.

– Она просто осматривается – чистая рутина.

– С коллегой снаружи мы разберемся позже…

Рация на поясе полицейского зашипела.

– На участке ничего подозрительного, – прозвучал металлический женский голос.

Полицейский поднес рацию ко рту:

– Здесь тоже все в порядке, только кошка.

– Поторопись, у нас двести девятнадцатый.

– Хорошо, иду. – Он прикрепил рацию обратно к поясу.

– Двести девятнадцатый? – удивилась Леа. На самом деле она знала почти все коды со службы, но этот был новым.

Полицейский смущенно улыбнулся:

– Моей коллеге срочно нужно в туалет.

– Ага, понятно, – с улыбкой ответила Леа. – Если ваша коллега хочет…

– Только не предлагай ей туалет Вики!

– …то она может воспользоваться моим.

– Нет, спасибо.

– Как я уже сказала, извините, что позвонила вам в панике.

– Все в порядке, – улыбнулся он понимающе. – Но в следующий раз сообщите это коллеге в участке, так мы обойдемся без поездки сюда.

– Да, хорошо. Если хотите, я могу выпустить вас прямо здесь.

Леа открыла гаражные ворота, полицейский попрощался и вышел на улицу к патрульной машине, в которой уже сидела его коллега.

Леа помахала им рукой, затем закрыла ворота, сняла очки и помассировала глаза.

– Слава богу, они ушли, – простонала она.

– Мы еще не закончили, милочка, – напомнила Камилла.

Было почти десять часов вечера, когда Снейдер, Сабина, Мийю и Марк покидали большое ржаво-коричневое здание полицейского управления на улице Гёггингерштрассе. Последний час они провели именно там.

Однако в данный момент им оставалось только ждать. Полиция уже проверяла все железнодорожные и автобусные вокзалы Аугсбурга и окрестностей в поисках следов Пауля Конрада, а также все аэропорты, особенно рейсы на юг. Параллельно сотрудники обходили все туристические агентства города, но пока без положительного результата.

Они стояли вчетвером у крытых колонн главного входа управления и прощались. Хотя день был жарким, теперь быстро становилось прохладно. С улицы доносился шум автомобилей, где-то завывала сирена скорой помощи.

Марк загрузил свою сумку в багажник Сабининого БМВ, стоявшего на парковке здания.

– Марк и я поедем в Мюнхен. – Сабина пожала руку Снейдеру. – Желаю вам удачи в поисках.

Снейдер кивнул.

– Хорошего отпуска, – проворчал он.

Мийю тем временем возилась с телефоном и, насколько Сабина могла судить, заказывала такси на вокзал. Она собиралась поехать ночным поездом в Висбаден, а оттуда на такси до БКА, где до конца лета у нее еще было место в студенческом общежитии академии – как когда-то у Сабины и Тины Мартинелли много лет назад.

– Вы справитесь один? – осторожно спросила Сабина Снейдера, так как трудно было понять, что у него на уме.

– У меня есть Мийю, – пробормотал он. – А в крайнем случае я могу нанять Мартинелли на работу.

«При необходимости в его распоряжении будут все оставшиеся пять тысяч коллег из БКА, – подумала Сабина. – Теоретически». Но из многолетнего совместного опыта Сабина знала, что на практике Снейдер предпочитал работать с небольшой, хорошо организованной командой, которая действует целенаправленно и игнорирует все бюрократические препятствия.

– Возвращаться в Висбаден слишком далеко да уже и поздно, – отметила Сабина. – Не хотите остаться у нас в Мюнхене на ночь? Моя сестра могла бы…

– Спасибо за заботу, – прервал ее Снейдер, – но я и так не собираюсь возвращаться в БКА.

Мийю подняла взгляд от телефона.

– Мийю, вы отправитесь домой на поезде одна. Мне еще нужно обсудить кое-что с коллегами здесь, в Аугсбурге, а потом я поеду в Мюнхен.

Марк захлопнул крышку багажника.

– Я так понимаю, вы направляетесь в аэропорт.

Снейдер кивнул:

– Сегодня на ночь я возьму номер в мотеле аэропорта.

Сабина поняла. В конце концов, именно оттуда Анна собиралась лететь на Майорку. Если был хоть какой-то шанс поймать Конрада, то, скорее всего, именно там.

– Удачи. – Она снова кивнула Снейдеру.

В этот момент из-за угла выехало такси Мийю. Марк и Сабина попрощались с ней, после чего сели в БМВ. Едва Сабина завела машину, Марк свернул свой свитер в импровизированную подушку и устроился на переднем сиденье. За мгновение до того, как машина свернула за угол, Сабина заметила в зеркале заднего вида, как Мийю садится в такси, а Снейдер снова направляется в управление.