Прозвенел колокольчик, мужчины заняли места – и все началось. Первого собеседника Сабины звали Инго. У него был ужасный запах изо рта, мягкое, влажное рукопожатие, и он начал разговор с вопроса:

– Ты такая сладкая, чем занимаешься? Работаешь в кондитерской?

– Я здесь под прикрытием, – спонтанно вырвалось у Сабины. – И пишу колонку о сексистах.

На этом первый разговор был закончен, атмосфера испорчена. Она воспользовалась оставшимися минутами, чтобы понаблюдать за другими гостями.

Все остальные, настоящие участники, проявляли полный интерес к своему собеседнику, улыбались, а некоторые женщины даже ловко проводили рукой по волосам. Вряд ли хоть что-то из того, что она наблюдала здесь, было искренним.

Анны Бишофф по-прежнему не было видно – даже в главном зале, хотя она зарегистрировалась. Возможно, вместо нее пришла другая женщина из листа ожидания. Сейчас, по сути, они теряли время зря: после начала мероприятия Анна уже не появится.

Прозвенел колокольчик, и второй кандидат, сидевший напротив Сабины, – привлекательный мужчина лет тридцати, спортивного телосложения, – шесть минут рассказывал ей о работе в ивент-агентстве, командировках, своей яхте в Хорватии, бывшей жене и о том, что терпеть не может детей.

На последней минуте он наконец отодвинул свой бокал с бурбоном и наклонился через стол.

– А ты? Что тебе нравится? Может быть?

– Я беременна, – прервала Сабина, и тут, к счастью, раздался звон колокольчика. Этот тип точно не отметит ее в бланке.

Некоторые мужчины были действительно интересными, и время пролетало незаметно. С другими же семь минут тянулись словно семь часов. По-настоящему удачные собеседники находили баланс: не чересчур раскованны, не слишком сдержанны, с парой забавных историй о себе, они задавали вопросы и внимательно слушали.

За одними столиками громко смеялись, за другими, наоборот, царило неловкое молчание. Когда после следующего колокольчика Снейдер попрощался с Мийю и сдвинулся на столик ближе, Сабина одним ухом прислушивалась к его разговору с соседкой, почти полностью игнорируя своего собеседника.

– В трех коротких и четких предложениях, – начал разговор Снейдер.

«Удачное начало. Типичный Снейдер!»

– Я разведена, у меня двое сыновей, работаю в книжном магазине на вокзале. И у меня много интересов, – сказала соседка Сабины, приятная женщина лет пятидесяти в голубом летнем платье.

– Например? – Снейдер раздраженно дернул узел галстука, как Сабина заметила краем глаза.

– Я обожаю кошек, «Влюбленного Шекспира», Селин Дион и…

– Все это мне до лампочки, – перебил ее Снейдер со своим очаровательным голландским акцентом.

Сабина вздрогнула, но затем с трудом сдержала улыбку.

– Вы не любите кошек? – спокойно спросила дама.

– Что за вопрос в азиатском ресторане?

Сабине стало жаль женщину. Впрочем, как и собственного собеседника, когда она наконец уделила ему немного внимания. Бухгалтера, который в тридцать лет все еще жил в доме матери, и, хотя это уже было его седьмое подобное мероприятие, ни одна женщина еще ни разу его не отметила.

– Может, ты просто не нравишься Шиничи, и он каждый раз стирает твои крестики, – предположила Сабина. – Надо давать больше чаевых.

Наконец раздался звук колокольчика, и Шиничи объявил следующий раунд. Снейдер пересел за столик Сабины, поставив перед собой уже остывший ванильный чай.

– Вы обнаружили Анну? – прошептала Сабина, когда разговоры вокруг снова возобновились, становясь все громче и оживленнее.

– Нет, но Мийю заметила ее. Блондинка в конце ряда, – сказал он, прикрыв рот ладонью.

Сабина улыбнулась, повернула голову в сторону и провела рукой по волосам, словно флиртуя со Снейдером. За последним столиком, там, где проход поворачивал к туалетам, сидела молодая женщина с длинными прямыми волосами. Насколько Сабина могла разглядеть отсюда, та была сильно накрашена и в очках. К сожалению, между ними находилось слишком много гостей, чтобы рассмотреть ее лучше, но при богатом воображении это и впрямь могла быть та самая девушка с каштановым хвостом. Если Мийю с ее фотографической памятью была уверена, значит, так оно и есть.

– Полиция в курсе? – прошептала Сабина.

Снейдер кивнул:

– Они все слышали. Наготове и уже окружили ресторан.

«Ладно, теперь нужно подыгрывать и наблюдать». Сабина бросила взгляд на бейдж Снейдера на пиджаке и решила полностью сосредоточиться на своей роли женщины, заинтересованной в свидании. Возможно, ей даже удастся вывести Снейдера на откровенность.

– Итак, Мартен, каким был твой первый поцелуй? – прямо спросила она, удивляясь, как легко ей давалось обращаться к нему на «ты». Хотя он по-прежнему старался незаметно наблюдать за женщиной в конце ряда, но все же включился в ее игру.

– Полной катастрофой.

– Какие виды спорта тебе нравятся больше всего? – продолжила Сабина.

– Спорт? – пренебрежительно фыркнул он и наконец посмотрел на нее.

– Понятно. А как выглядит для тебя идеальный вечер?

– Без светской болтовни, без головной боли.

– За что в своей жизни ты благодарен?

– За то, что меня пока еще никто не застрелил.

– Ты любишь свою работу?

– Кто вообще любит эту работу? – вздохнул он. – Но кто-то же должен ее делать.

– Какой опыт оказал на тебя наибольшее влияние?

Вдруг он стал задумчивым.

– Потеря моего сына.

Сабина сглотнула комок в горле. Она еще хорошо помнила Пита ван Лона. Они преследовали его несколько недель, пока Снейдер наконец не убил его точным выстрелом в голову в заснеженном лесу за территорией БКА. И теперь, много лет спустя, она все еще видела огромную скорбь в его взгляде.

– Мне очень жаль, – прошептала она и быстро сменила тему, пока настроение окончательно не испортилось: – Как выглядит для тебя идеальное первое свидание?

– Кто-то привлекательный, кто не задает слишком много вопросов.

Сабина улыбнулась.

– У тебя есть близкий друг?

– Арне Рот.

– Нидерландец?

– Нет, он жил в Женеве.

«Жил?» Сабина задумалась и вспомнила один из первых разговоров со Снейдером – в Вене, когда она еще работала не в БКА, а в дежурной службе мюнхенской криминальной полиции.

– Это он умер от иммунодефицита? – спросила она.

Снейдер кивнул.

– Ну, теперь моя очередь задавать вопросы, Сабина, – сказал он, наклонившись вперед. – А ты когда-нибудь переживала что-то по-настоящему ужасное?

– Этот вечер быстрых свиданий.

– Me too[12], – хмыкнул он, приподняв брови. – С какой знаменитостью ты хотела бы встретиться?

– С вымышленной или реальной?

– Вымышленной.

– С доктором Ганнибалом Лектором, – без колебаний ответила она.

На губах Снейдера появилась зловещая улыбка.

– В камере или в ресторане?

Она тоже улыбнулась.

– В ресторане – но только после того, как он поест.

– Умный ответ.

– А как бы тебя описал твой лучший друг? – Сабина вернула себе инициативу в разговоре.

– Его больше нет в живых, – холодно сказал Снейдер.

Скорее всего, он имел в виду Кшиштофа, бывшего польского наемного убийцу, который после тюремного заключения работал в команде Снейдера и погиб во время одной из их последних зарубежных миссий.

– Но как бы он тебя описал, если бы был жив?

Снейдер сжал губы.

– Вероятно, как обаятельного мерзавца. – Он приподнял бровь.

Сабина кивнула. Да, это было похоже на Кшиштофа – и сказанное попадало в точку. Краем глаза она заметила, как Шиничи посмотрел на часы и потянулся к колокольчику. Быстро завершив болтовню, она понизила голос и – уже как обычно – обратилась к Снейдеру на «вы»:

– Можно дать вам небольшой совет для следующих разговоров?

– Он мне нужен? – возразил он.

– Определенно – по крайней мере, если вы не хотите «выдать себя». Не будьте так прямолинейны с дамами, проявляйте чуть больше такта. Некоторые из них довольно милые.