… В общем, мне уже несколько раз предлагали взять в жены местную девушку, но я люблю только Елену. (Коран не только не запрещает, но и поощряет многоженство. Он вполне мог бы взять себе несколько жен любого возраста, а Елену считать «любимой женой», но не сделал этого.) Каждую неделю звоню ей, часто езжу в Ливию… там есть украинское посольство. Все эти годы я прошу, чтобы мне разрешили уехать в Крым, там жениться на Елене. Хотя здесь я зарабатываю около 2 000 долларов в месяц и очень уважаемый человек. Но я очень тоскую по своей девушке. Хотя здесь мне оставаться очень выгодно, все мои мечты сейчас об Украине.
Надеюсь, если все будет хорошо, то через год я уже буду с ней…
— Но ты понимаешь, что там тебе придется все начинать сначала. Там безработица, у вас наверняка будут проблемы с жильем…
— Нет-нет! Я уже все давно продумал. Я открою там новую частную аптеку… я не потерял российскую квалификацию… вот, у тебя здесь на руке — «бриллиантовая зелень», правильно? Вот, я хорошо помню, хотя здесь такого лекарства не бывает.
— Ну, что ж, удачи тебе. Можешь дать мне телефон в Евпатории, я позвоню туда, когда вернусь в Россию. Даже если тебя там не будет, то передам привет Елене.
Еще долго Абдул Кирим Ибрагим очень трогательно рассказывал мне о своей любви, рассматривал фотографии России. Потом обменял 20 долларов на сирийские лиры (1$=50L) и даже предложил оплатить автобус до города Ракка. Еще немного я расспросил его об особенностях Сирии. Тем временем, в магазин привели еще одного араба. Абдул сказал, что у этого человека очень редкая аномалия в организме — все органы правой и левой половины тела у него поменялись местами. Таких случаев бывает один на сотни тысяч. Я послушал редкое сердце справа и мы сфотографировались втроем у входа в магазин.
Попрощавшись с новыми друзьями, застопил прямо на площади грузовик, а скоро попал в бесплатную маршрутку. На выезде из города она свернула на автовокзал. Пассажиры почему-то тоже стали кричать мне «Руси-руси!» и зазывать остаться в автобусе. Чуть ли не насильно меня завезли на автовокзал. Из тени, улыбаясь, вышел … опять мой знакомый фармацевт!
— Просто чудеса какие-то! Тебя что, здесь весь город знает?
— Да. И все окрестные деревни то же.
— А почему они меня к тебе везут?
— Потому что они знают, что я учился в России, а русские люди попадают сюда очень редко.
Вот они и стараются сделать мне радость…
— Как же мне тогда быть? Ведь если я остановлю машину, водитель повезет меня к тебе в деревню?!
— Давай, я договорюсь с водителем автобуса, чтобы он бесплатно довез тебе до Ракка?
— Нет, я не хочу пользоваться рейсовым транспортом. И потом, я хочу сам учить арабский язык и договориться с водителем самостоятельно.
— Хорошо. Мы довезем тебя до трассы. Подожди здесь, автобус через 10 минут.
— Давай так: я пойду голосовать на дорогу, а если за десять минут я не уеду на попутке, тогда ты подберешь меня в автобус.
— Хорошо. Еще раз до свидания, на всякий случай.
Все получилось так, как и сказал Абдул. Пока я стоял на трассе, он рассказал про меня водителю маршрутки и всем пассажирам. Сразу начались расспросы про Россию, а я всю дорогу до деревни расспрашивал про Сирию.
На рынке в Raqqa, где заканчивался маршрут, водитель автобуса сам объяснил мою сущность водителю грузовичка, и в открытом кузове, меня бесплатно довезли до следующего выезда из города. Очередная машина оказалась такси. Мне показалось, что я правильно объяснил водителю арабскими фразами, чтобы он подвез меня, «сколько по пути, бесплатно».
Но когда я стал прощаться, водитель стал вымогать деньги. В переводе на русский, наш диалог звучал бы так:
— Вот ты тут катаешься. А мне зарабатывать деньги надо!
— Я предупреждал: «сколько по пути». Если хочешь денег, то взял бы другого пассажира!
— Иностранец — лучший пассажир! Заплати мне хоть сколько-нибудь…
— Не могу. Если я тебе заплачу, то ты и дальше будешь также вымогать деньги с автостопщиков. А так обманывать не хорошо!
— Ну дай мне хоть сколько-нибудь, хотя бы монетами… У меня дома дети голодают, подвозить людей — это моя работа. Что я им скажу?
— Хорошо. Вот, возьми одну большую монету (50 лир) и больше так не делай.
Расставаясь с подлым таксистом, я удивлялся, как много можно понять, зная всего десяток арабских слов. Потом я решил не горевать по потраченному доллару, ведь во всех мусульманских странах будут бесплатно кормить, возить, звать на ночлег. И одного доллара таксисту было не жалко. Тем более, что он не выглядел богатым человеком. Но, с другой стороны, нехорошо создавать опасный прецедент! Ведь он расскажет и другим таксистам о том, как вытряс деньги с жадного русского. Вот так и «портятся» для автостопа страны, где бывает много туристов… Забегая вперед, замечу, что в Судане, где туристов не бывает вообще, водители еще не додумались брать плату за проезд по городу.
Размышляя о том, как бы не нарваться на нового таксиста, выбрал длинную американскую машину с пожилым белым водителем. Англичанин оказался понятливым, вывез меня прямо на трассу.
«Нормальных» машин по трассе не было, одни только маршрутки. Одна из них сама вызвалась довезти меня до следующего поворота, а вот там я решил выбирать дальнюю машину до Алеппо. Попался огромный и чистый турецкий грузовик. Водитель повел себя так, как и большинство других турецких водителей:
— О-о! Россия! Москва! Людмила! Хорошо-о!
— Ты знаешь русский?
— Только мало слов. Я бывать в Краснодар, Москва, Ростов, Сочи.
— Как тебе там понравилось?
— О! Очень хорошо. Такие девушка! А почему ты едешь без девушка?
— Потому что такие как ты, непременно стали бы приставать к ней! — Честно сказал я, но водитель, конечно, сделал вид, что не понял «наезда».
В представлении большинства турецких мужчин, русские девушки все по сути своей проститутки. И это мнение подкрепляется рассказами водителей, побывавших в России, а так же тем, что почти все проститутки в Турции — приезжие из России и Украины. Пока положение на рынке торговли женским телом не измениться, ничто не сможет поколебать это убеждение в глазах турков. И эта «слава» в последние годы распространяется и на соседние страны, к сожалению. Большинство турецких водителей и некоторые сирийские всю дорогу обсуждали со мной прелесть русских девушек и абсолютную непригодность своих. Все мои попытки перевести разговор на другую тему, заканчивались искреннем непониманием: «Тебе что, не нравятся девушки?!»
Пытаясь переменить тему разговора, я показал на водную гладь Евфрата. Мустафа сразу стал обсуждать, в чем купаются русские девушки, но потом все же предложил искупаться самим. Интересно узнать, в каком виде нужно купаться, согласно мусульманским традициям?
Для купания выбрали арык (водяной канал сельскохозяйственного значения) протекающий прямо под дорогой. Глубиной он был сантиметров 45, но под дорогой проходил в углубленном тоннеле. Вот как раз в горловину этого «водопровода» и ныряли местные ребята. Ни девочек, ни женщин, среди них не было. Мустафа снял часы и сотовый телефон и нырнул прямо в своем белом халате и таких же белых просторных штанах. Я купался в трусах, но желтые штаны и анорак тоже постирал, с помощью зеленого арабского мыла. В кабине водитель переоделся в новый арабский костюм, а я просто отжал свою одежду и открыл пошире окно. Через 20 минут горячий ветер уже высушил льняную ткань.
Высадился из высокой кабины в центре Алеппо (по-арабски — «Халеб»). До сих пор я не видел по настоящему крупного арабского города. Вокруг кипела настоящая ночная жизнь. Как и в Турции, дома были трех-четырех этажные, тесно прижатые друг к другу. На первых этажах ярко светились окнами магазины, кафе, сувенирные лавки. Прямо на узких тротуарах стояли столики и деревья в кадках, увешанные электрическими гирляндами. Празднично одетые посетители курили разноцветные кальяны, обсуждали новости. Горожане победнее, просто вытаскивали из ворот своей квартиры низенькие стулья или ковры. Прохожие перешагивали через полулежащих «отдыхающих» людей. Улицы забиты разноцветными машинами и разукрашенными автобусами. Грузовики и повозки перемещались, не снижая скорости на перекрестках, вездесущие такси умудрялись лавировать между ними, подсаживая и высаживая пассажиров. Никаких светофоров и регулировщиков не было видно, по крайней мере в этом квартале. Я высадился прямо между столиками такого «тротуарного кафе», присел в пластиковое кресло оглядеться. Тут же мной заинтересовались посетители кафе, молодые парни лет 23-х. В отличии от старших мусульман, они были одеты не в арабские халаты, а в европейские джинсы и майки. Пошли разговоры на смеси английского и арабского, рассматривание фотографий… Вскоре один из парней вызвался организовать мне ночлег. Так я попал в квартиру к сирийскому инженеру, после чая и душа я выслушал его интересный рассказ о продвижении компьютерных технологий в арабских странах:
