— Что вы здесь делаете в столь поздний час?

— А вы что здесь делаете?

— Я здесь живу. А вы?

— Мы тоже не мертвые. Сейчас путешествуем из Москвы в Кейптаун автостопом. Ждем машину.

— Идите на автовокзал. Здесь нельзя скапливаться.

— Мы не хотим на автовокзал, мы хотим остановить попутную машину под этим фонарем. А скапливаться никого не заставляем. Почему все эти люди столпились вокруг?

— Они никогда не видели белого человека без машины. У вас сломалась машина? Вас ограбили?

— У нас все в порядке. Мы путешествуем без машины. На местном транспорте.

— Белый человек не бывает без машины! Это невозможно!

— Ну скажи, а где твоя машина?

— У меня нет машины.

— И у меня нет. А в чем проблема?

— Проблема в том, что мост — стратегический объект. У нас идет война и у этого человека (с ружьем) приказ отгонять всех подозрительных и не позволять скапливаться ближе десяти метров…

— Отлично! Пусть он прогонит всю эту толпу, а нам как раз и нужно остаться вчетвером под фонарем, чтобы застопить машину.

— Это невозможно! Люди не уйдут, пока вы не уедите.

— А если мы решим здесь жить месяц — так и будут стоять кольцом?

— Возможно. Не знаю. Не уверен. Только некоторые из них видели белых людей, и то лишь в машинах проезжающих мимо. А вы выглядите очень странно. Они не уйдут, пока не поймут в чем дело.

— Интересно. Если бы у нас, в деревне, между Омском и Новосибирском, например, в десять вечера появились четверо эфиопов с рюкзаками. Собралась бы такая же толпа бесполезных хелперов и любопытных? Или же из крайнего дома вышел бы человек и зазвал бы всех в гости? Думается, что здесь бы не обошлось без приглашения на ночлег, бани, вкусного ужина и подарков… А вы чем здесь занимаетесь?…

— Все равно здесь стоять вам бесполезно. Вокруг моста — «военная зона» и автомашинам здесь останавливаться нельзя.

— Так бы сразу и сказали. У нас для этого случая есть специальные дорожные знаки …

Ускорив шаг, нам удалось оторваться от толпы и еще час голосовали на АЗС, за выездом из города. Проехало несколько грузовиков с коровами, но ехать в их кузове никому не хотелось, а кабины были заняты другими платными пассажирами. В половине двенадцатого я поставил палатку позади заброшенной хижины. Дождя в эту ночь не было.

Утром вышли на трассу в полвосьмого и через десять минут залезли на крышу очередного брезентового грузовика, длинного, типа нашего МАЗа. Опять дорога петляет самыми невообразимыми серпантинами. Через два часа неспешной езды остановились в поселке DebreSina, менее чем в 200-х километрах от столицы. Интересно, сколько дней еще будем так ехать?

Вокруг целые горы бананов и апельсинов по три быра. Редкий случай! Один из пассажиров, чтобы реабилитировать эфиопов в глазах русских путешественников, купил на два килограмма апельсинов. Поблагодарив, мы купили еще четыре кг на свои деньги и залезли на крышу грузовика, где нас не могли достать ю-юкалы. Навстречу нам, большие зеленые грузовики везли на платформах советские танки. Воевать с Эритреей.

Поселок и микро-рынок находился на зеленом склоне горы. Присмотревшись, мы увидели как на высоте сотен метров по узким полочкам сверху к нам сползают новые длинные грузовики с зачехленными танками. Вот значит, куда мы будем карабкаться после получасового отдыха!

Двинулись в путь (можно даже сказать, что на восхождение) туда, где на карте был обозначен так интриговавший нас тоннель с цифрами «3230». Наверху шли дожди, по склонам спускались на дорогу многочисленные ручьи и водопадики. Зеленые нити вьющихся растений (или водорослей) опутывали камни. Въезды в короткие, не обозначенные на карте, тоннели были похожи на ворота в сказочный «город джунглей».

Поднялись на «любимую» высоту более 3000 метров и снова начали мерзнуть. Интересно, что именно с трех тысяч эфиопских метров нас начинает донимать холод. А местные здесь живут! Проехали последний, самый длинный тоннель, и вылезли на огромное плато, покрытое альпийскими лугами. Облака вылезали из-за зеленых травяных холмов, хватали нас в свои холодные влажные объятия и уползали за другие холмы, с другой стороны трассы.

Удивительно, но и здесь тоже жили люди! Только их круглые хижины были сделаны не из веток и тростника, а из нагромождения плоских камней, и крытые дерном. Возле хижин, в каменных загонах паслись белые козы, которые и являются источником и целью существования здесь местных жителей.

Плато рассекали огромные овраги, там где они подходили к краю пропасти, в них мелькали скрытые облаками равнины и зеленые деревни. Иногда на дне оврага лежали разбитые автобусы и грузовики, или БТРы.

В 17–00 мы покинули крышу грузовика в пяти километрах от поселка Sendafa. Последнего перед Адессой (так мы для себя переименовали столицу Эфиопии). Искать ночлег в огромном городе ночью не очень хотелось, мы решили попытать счастья в деревне, а уже завтра с утра ехать на стрелку к посольству.

Купили ведро пончиков, зашли в кафе и накипятили чая. Желающие умылись и побрились в предвкушении столичной жизни. Решили, пока светло, сами проситься на постой в какой-нибудь дом, где можно поставить палатки на участке и не разгонять ночью людей головешками.

В окружении толпы хелперов, зашли в один дом, потом в другой и тут одна из женщин, по просьбе своей девочки («Папа, покажи слоников!») пригласила нас к себе на участок. Помня, что произошло с родственниками две ночи назад, мы попросили построить всю родню с северной стороны от нас, а остальных зевак выгнали за деревянный забор. Если же кто-то преступал за границу дозволенного, то хватали самого наглого ю-юкалу и кидали в нарушителя границы. Вскоре народ принял «правила просмотра» и наблюдал нас оттуда, где им указали.

Мне все это напоминало анекдот про зоопарк: «В этой летки живут орлы-стервятники, питаются исключительно стервами… Девушка, немедленно отойдите от клетки!»

Быстро темнело, собирался дождь, одежду продувал холодный ветер, но все же толпа более 100 человек собралась смотреть на нас. Им было интересно все: как мы разжигаем костер? Как мы чистим и варим картошку? Что у нас в рюкзаках и как они устроены… Палатка… Вот это чудо из чудес! А у Кротова другая, каркасная… Вот это зрелище — установка палатки!

Сварили три килограмма картошки на четверых, чай пить не стали из-за усилившегося дождя. Ночью я стал страдать животом из-за чрезмерного количества съеденных пончиков — нельзя все же так обжираться.

04 октября, сегодня мы въезжаем в столицу Эфиопии, где нам суждено прожить почти две недели.

Проснулись под дождем. От вчерашней толпы зрителей в более сотни человек, осталось всего трое. Но они не зря стояли всю ночь(?) под дождем — эксклюзивное зрелище «собирание палаток и укладка рюкзака», кроме этих троих, не увидели даже хозяева дома, на участке которого мы ночевали.

Зстопили самосвал с сухим песком и доехали до первой остановки городского автобуса.

Окраины столицы ничем не отличаются от кривых улочек прочих, уже посещенных нами городов Эфиопии. Грязь только усугубляется дождем, на автобусной остановке нет скамеек, но зато повсюду много попрошаек и нищих.

Автобус большой и полупустой. Очевидно, мы первые «белые пассажиры» в нем, но здесь, слава Богу, никто не кричит «ю-ю». Кондуктор сидит на привычном нам месте, только огорожен от пассажиров стеклянной загородкой. За 50 местных копеек выдают билетик, очень похожий на московский.