Выглядело это так: я стою на трассе возле выезда из города. Возле городов всегда много мусора. Вдруг, картонная коробка от блока сигарет, которая спокойно лежала в пяти метрах от меня, начала «сама собой» кружиться по асфальту. Потом к ней «в хоровод» добавились обертки от гамбургеров, сухие травинки и прочий мусор. Постепенно, вращение предметов по кругу становилось все сильнее и сильнее, неожиданно мусор оторвался от поверхности и стал подниматься вверх, как будто его всасывали большим пылесосом. На том месте, где лежала коробка оказался пылевой столб, диаметром не больше двух метров. Вокруг меня было полное безветрие, а коробка поднималась все выше и выше, так что у меня даже заболела шея смотреть за ней на безоблачное небо. Очередной раз подняв глаза я уже не смог разглядеть ее в небесной синеве. Пылевой столб исчез, коробка обратно не вернулась. Вот такие дела.

Тут из города выходят Кирилл Степанов и Андрей Мамонов:

— Привет, Грил. Ты чего это на чистое небо пялишься?

— Да жду, когда коробка упадет.

— Перегрелся на солнышке?!

— Все может быть…

Поделились новостями. Я вспомнил, что в четырех километрах севернее есть пост дорожной полиции. Андрей и Кирилл предложили мне пойти туда, чтобы не голосовать нераздельной тройкой, а снова разделиться. Пока шел пешком на север, на этих километрах встретил еще семерых черных автостопщиков, некоторые голосовали прямо семьями и детьми.

Но основной поток машин из Кейптауна — белые туристы. Они боятся брать черных, а вот меня забрали довольно быстро, не прошло и получаса.

Молодой бизнесмен ехал в Виндхук на микроавтобусе. Выехал сегодня утром. По дороге мы демонстрировали друг другу музыкальные пристрастия. Он мне ставил свои кассеты, я ему — авторскую песню. В начале шестого вечера расстались в центре Виндхука. Интересно, что когда житель Кейптауна покупал сэндвичи, он расплачивался южноафриканскими рандами.

Продавщица спокойно дала ему сдачу намибийскими долларами. А вот обратный обмен осуществим только в банке.

Пока я перекусывал на травке в парке — подъехали и Кирилл с Андреем. Дождались темноты и я повел их «под родной фикус». Но ставить под ним палатку, как это сделал я, Кирилл и Андрей не захотели. Они просто разлеглись на стриженой травке позади памятника основателю Виндхука.

Утром из здания национального музея вышел охранник и стал молча смотреть и ждать пока мои товарищи проснутся. Я собрал палатку и только потом разбудил любителей открытого неба. Охранник тут же молча куда-то удалился, Вскоре из невидимых под землей труб, по всему газону заработали поливальные фонтанчики.

Андрей и Кирилл, хватая свои вещи, стали ругать охранника нехорошими русскими словами. На что я спросил их: «А если бы в Москве, охранник музея Революции, обнаружил утром двух спящих негров, позади памятника Юрию Долгорукому. Он бы дождался пока они проснуться, чтобы включить воду? Нам, господа, нужно еще поучиться у намибийцев вежливости и терпению! А вообще, скажите спасибо за воду — умыться можно с утра пораньше.»

В бассейне встретили Антона Кротова, который прокатился по Ботсване, побывал не севере Намибии, в гостях у югославских докторов, и сегодня тоже приехал в столицу за созревающей визой Анголы.

16-го января Кротов купил на завтрак в супермаркете дыню. Разъедали ее в парке на травке вчетвером. Я заметил:

— Дожили. Ведем праздную буржуйскую жизнь! Ни в Москве, ни в Дубне мне бы никогда не пришло в голову покупать дню в магазине.

— Ну ты просто жадный! — Ответил Антон — Если принимают карточку, то почему бы и не побаловать себя дыней?

— А мы вчера три литра сока купили! — Сказали Андрей и Кирилл.

— Ну нет. Я совсем не жадный. Сейчас пойду, обменяю еще 20 баксов и куплю два литра мороженного! — Решительно заявил я.

Идея всем понравилась. Я переложил в ксивник (сумочку для документов) 20 американских долларов, и, продемонстрировав в банке паспорт, обменял их на 175 намибийских долларов.

Затем на 17,5 N$ купил мороженного «NESTLE» в супермаркете, расплатившись карточкой «VIZA-electron Converse-Bank». В супермаркете любую покупку кладут в специальный фирменный пакет. Туда же, поверх коробки с мороженным, я положил и ксивник, чтобы побыстрее добежать до парка, пока мороженное не растаяло. Обычно я ношу ксивник на шее, но при беге он мешается, так что я решил доверить его сумке «всего на несколько минут».

В парке мои друзья уже заждались меня, сидя на рюкзаках с ложками в руках. Мороженное немедленно извлекли и съели, а ксивник второпях я бросил где-то рядом среди рюкзаков.

Когда мы уже облизывали ложки, к нам подошел черный бомж в вязаной шапочке. В руках он держал папку для бумаг. «Зачем черному бомжу папка для бумаг? Ведь он наверняка не умеет читать?!» — Подумал тогда я. Но бомж просто задал несколько стандартных вопросов «Как дела? Кто откуда?», при этом он опустился на корточки и поставил свою папку ребром на траву. Вскоре он распрощался и ушел. Через час мне понадобилась визитка консула, я начал искать ксивник и не нашел. Перерыли все вещи и рюкзаки — нигде нету.

Пошел в «русский» магазин, звоню консулу:

— Здравствуйте, господин Башкин. Это Лапшин Вас беспокоит.

— Слушаю внимательно.

— Час назад в парке на Independents-авеню у меня украли паспорт. Каковы мои следующие действия?

— Ну… Во-первых. Нужно пойти в полицию и составить заявление о краже. Они дадут Вам справку о том, что именно украли. Во-вторых, с этой справкой приходите ко мне, платите 100 американских долларов штрафа и я делаю Вам справку на возвращение домой.

— Постойте, но ведь эта справка не заменяет паспорт. Я не смогу с ней въехать ни в какую другую страну, кроме России!

— Ну так а паспорт Вы будете делать уже дома, в установленном порядке.

— А почему справка такая дорогая?!

— Это не справка дорогая, это штраф такой. У нас директива из МИДа. Если бы это я установил, то еще можно было бы пойти на уступки…

— Но вместе с паспортом у меня украли и электронные карточки…

— Ну, тогда не знаю. Приходите, напишите письмо в МИД. Может они войдут в положение…

но это вряд ли. Там как раз любят «закручивать гайки» — слишком много теряют паспортов.

— А если я не заплачу 100 долларов — буду жить в Намибии без паспорта?

— Не знаю. Как хотите.

— Но ведь у меня нет паспорта, нет визы… вообще непонятно какой страны я гражданин и на каком основании нахожусь в Намибии. Может, меня депортируют на Родину?

— Это вряд ли. Пока Вы не нарушили закон — полиция задерживать Вас не будет. Да и депортацию, если придется, будут делать за ваш счет.

— Красота! Живи и радуйся — свободен как птица!

— …

Сходили в полицию. При помощи Антона составили заявление в краже сумочки, паспорта, «командирских» часов, кредитных карточек и денег. Нам выдали соответствующую справку.

В посольстве сотрудник по имени Вадим сообщил мне, что через три дня из Москвы к нему прилетает в гости друг. Можно передать с ним мой внутренний, «советско-российский»

паспорт. С ним я могу улететь на самолете с рыбаками в Севастополь и сойти на землю Украины. А уже из Украины в Россию можно ехать и с внутренним паспортом.

Сегодня решили, все четверо, вписаться к корреспонденту ТАСС, чтобы от него написать письма домой и принять телефонные звонки из России.

Екатерина Мыльцева приготовила очень вкусные сосиски и картошку в мундире. Вечером купались в бассейне. Кирилл за всю поездку ни разу до сих пор не звонил домой. Мы отправили в Дубну номер телефона, а моя мама сообщила всем нашим родителям. И вот, Степанов плавает в бассейне, над пальмами висит полная луна, он иногда подплывает к бортику и отхлебывает чай, не выходя из бассейна. В это время, из заснеженной январской Москвы прозвонилась его бабушка. Я взял трубку.