— Не тебе решать, — огрызнулся Рольф на Билла.

Тот одарил его злобным взглядом. Рольф сидел в нескольких метрах от него, но на зрение не жаловался и видел, как по лбу Билла покатились крупные капли пота, попали в глаза. Билл отер лицо рукой, провел ею по затянутому в комбинезон бедру. Немекс впитывал влагу плохо, и Билл потянулся за бумажным полотенцем. Отмотал, рванул, потянул, рванул…

И только к третьей ступеньке "лесенки" понял, что все смотрят на него.

— Твою мать! — выругался он. Отбросил рулон прочь.

Ченг нашел в телефоне нужный файл. Рассмотрел его. Тщательно оглядел валяющийся на краю стола рулон. Перевел взгляд на Билла.

— Ладно, все! — тот прижал тыльные стороны ладоней к плечам, показывая, что руки пусты. Жест прекращения борьбы. — Это я его ударил. Но я признался сам и требую учесть это!

— Непременно, — кивнул Ченг. — Полагаю, для продолжения допроса мы должны дождаться вашего адвоката. Или вы нуждаетесь в общественном защитнике?

— Похрен мне, — отмахнулся Билл. — Общественного давайте.

Ченг принялся кому-то звонить.

— Зачем? — спросил Билла Жерар. — Что тобой двигало?

Невысокий, страдающий лишним весом, он, казалось, вот-вот схлопочет гипертонический криз. Лицо красное, мокрые волосы прилипли к черепу, рубашка на груди, спине и под мышками потемнела от пота.

Билл спокойно выдержал его взгляд, передернул плечами.

— Грабануть хотел, — ответил равнодушно. — И если что — на мокруху вы меня не раскрутите. Все видели, я от машины Онцо не отходил даже поссать.

Ченг, кажется, вообще не понял, о чем говорил Билл. Жерару, как и Рольфу, пока было не до поиска убийц Маурисио. Сейчас бы с Биллом разобраться.

Билл. Добряк, матершинник и весельчак, способный из любого шалтая-болтая за полдня собрать целую машину. На слух определяющий, как скоро у мотора начнутся проблемы. Умеющий настраивать машину простой отверткой, всякий раз вызывая у Кита, не расставшегося с компьютеризированными тестировщиками и дальше метра не отпускавшего машины от диагностического стенда, нервную икоту. И вот этот Билл — безжалостный садист, отправивший Пио в реанимацию ради поживы?..

Рольф мысленно усмехнулся. Или всхлипнул. Можно подумать, если бы Билл напал на Пио ради восстановления всемирной справедливости или из личной неприязни, Рольф бы понял его действия. Или одобрил их. Шок был бы одинаковый, какими бы ни были причины, заставившие Билла прийти в номер Пио.

— Хотел, но не взял ни телефон, ни часы? — Рольф с трудом разлепил спекшиеся губы. Трясло его уже так, что стучали зубы.

Билл нахмурился и вроде как хотел спросить, что за часы, но вместо этого криво усмехнулся.

— Палево, — сказал, как сплюнул. — Часы, небось, номерные, и имя владельца в реестре у производителя записано, хрен продашь, разве что совсем за бесценок, телефон тоже с чипом слежения. Я наличку искал. А у него не было. Я и ушел.

Что-то не сходилось, но Рольф слишком устал, чтобы анализировать. Тем более что это работа Ченга. Он ведь не дурак, не будет давать ход делу, если оно со стопроцентной вероятностью развалится в суде.

Адвоката, насколько Рольф понял из разговора, нужно было ждать пару часов. Ченг сообщил, что Рольф может быть свободен, поскольку у полиции Сингапура к нему нет вопросов, а Жерар может остаться, если сочтет нужным, на правах работодателя задержанного. Сантини кивнул, соглашаясь. Рольф кое-как поднял себя с пола и ушел.

Надин и Эмбер ждали его в боксе. Рольф надеялся, что ему дадут уйти в свою комнату незамеченным, но не получилось.

— Что случилось? — спросила Надин.

— Что с тобой? — одновременно с ней забеспокоилась Эмбер. Как и Ченг, взяла Рольфа за руку, посчитала пульс. Ущипнула кожу на запястье. — Твою мать, да ты обезвожен. Надин, сколько раз предупреждала напоминать ему пить.

— Перестань, я не маленький, — отмахнулся от нее Рольф. Некрасиво так себя вести, она же действительно заботится и волнуется. Но не сегодня.

Он прошел к холодильнику с напитками. Достал две бутылки простой газировки.

— Ну куда… — Эмбер беспомощно всплеснула руками. Рольф скрутил крышку на горлышке одной бутылки, выпил ее залпом.

Газированная жидкость тут же расперла желудок. Несчастный орган взорвался болью. Рольф переждал — знал, что через полминуты все пройдет. Прикрыл рукой рот, как можно тише отрыгнул воздух. Бросил пустую бутылку в накопитель пластикового мусора, открыл вторую, сделал пару неспешных глотков.

— Негазированную в желудке не удержал бы, — пояснил свои действия.

— Я принесу тебе протеиновый коктейль, — предложила Эмбер.

— Нет, пока не смогу, — Рольф пил воду маленькими глотками. — Я поем. Попозже.

— Как руки? — Эмбер и сама понимала, что пока организм Рольфа не готов усваивать пищу. Тут бы водный баланс восстановить.

Кстати о балансе. Рольф залез в ящик, куда обычно убирал телефон, выудил оттуда тубу с шипучими таблетками электролитов. Он терпеть не мог их “приятный ненавязчивый вкус лесных ягод”, но сейчас придется смириться.

— Руки нормально, — сказал, пропихнув таблетку в горлышко бутылки. Для этого пришлось разломить ее пополам.

— Что все-таки случилось? — хотела знать Надин. — Полицию Жерар ведь вызвал не для того, чтобы вас угомонить.

В боксах в это время суток обычно уже было пусто, ну, при условии, что в квалификации никто не убрался в стену и машину не притащили в виде обломков. Но сегодня никто не торопился уходить в отель, и сейчас ответа ждали не только Надин и Эмбер, а еще два десятка человек.

— Он признался, что ударил Пио, — как же трудно было говорить это.

Эмбер вскрикнула, прижала ладони к щекам. Они с Биллом дружили. Их бы заподозрили в романе, если бы не разница в возрасте — Эмбер была лет на пятнадцать старше. Хотя что такое пятнадцать лет для чувств, так что предположения о романтическом характере их дружбы нет-нет да всплывали.

— Он сам это сказал, — повторил Рольф. — Прости, Эмбер.

Он обошел ее, оставив стоять посреди бокса. Некрасивая — слишком высокая, нескладная, со скучно-белыми волосами, как правило, гладко зачесанными назад, без капли макияжа. Рольф успел заметить, как Надин обнимает ее за плечи.

Душ помог окончательно прийти в себя. Рольф переоделся в свои вещи и двинулся прочь от моторхоума.

Надо было поесть. А потом… потом Рольф собирался бродить по набережным Марина Бей, пока не кончатся силы. Заснуть этой ночью получилось бы только под транквилизаторами.

Смех Джесси он услышал за пару минут до того, как заметил три темные фигуры, сидящие на перилах ограждения.

— Вы чего режим не соблюдаете? — спросил Рольф, подойдя к живописной группе. Конечно же, Тоби, Чарли и Джесси. Сидят, как птицы на жердочке, и болтают о чем-то.

— Вот ты зануда! — отмахнулся Чарли. — Мы обсуждаем очень важный вопрос: кто лучше, брюнетки или блондинки.

— Рыжие, — не задумываясь, ответил Рольф.

— Выкрутился, гад! — восхитился Джесси. — Ну а если нет рыжих. Только блондинки и брюнетки, кого выберешь?

— А зачем выбирать? — не понял его Рольф. — Я заберу обеих, пока вы перебором занимаетесь.

— Заберешь, ага, — фыркнул Тоби. — Раскатал губу, закатай обратно.

— Ну вообще с современными девушками вопрос о блондинках или брюнетках уже почти утратил актуальность… — вздохнул Чарли. — Они же хамелеоны. Сегодня один цвет волос, завтра другой. А послезавтра вообще афрокудри нарастила и фиолетовая.

— Вот поэтому я не завожу долговременных отношений, — тоном знатока заявил Тоби. — Я наслаждаюсь женской красотой здесь и сейчас и лишен необходимости отвечать на вопросы, мол, стало ли лучше после похода в салон красоты. Как вообще можно на него ответить и не нарваться на скандал?

— Ты поэтому передумал жениться? — спросил Чарли.

Кларк был непривычно тихий сегодня. Сидел на заборе, как нахохлившившийся под проливным дождем воробей. Острые лопатки, хорошо видные сквозь футболку, добавляли сходства с растрепанными крыльями.