— Нет, я передумал, потому что оказалось, что ей был нужен только статус жены чемпиона Формулы Один, — вздохнул Тоби. — На меня лично, как выяснилось, чихать она хотела.

— Надо же, — отозвался Джесси. — Я думал, что в гонщиков девушки влюбляются сразу и до беспамятства.

— Я тоже был в этом уверен, — Тоби развел руками, будто бы здоровенный орел разминал крылья.

— Слушайте, вам этот забор чем-то особенно дорог? — Рольфу надоело стоять перед ними столбом. А взбираться на жердочку четвертым в ряд не хотелось. Задница еще от сидения на жестком полу в себя не пришла.

— Нет, забор как забор, — пожал плечами Чарли.

— Место тут тихое, автографы каждую секунду не просят, — обозначил свои критерии выбора забора Тоби.

— Ветерок с моря поддувает, хоть немного посвежее, — добавил Джесси.

— Во-первых, время к одиннадцати, и даже самые влюбленные фанатки уже ушли танцевать в ночные клубы, — Рольф загнул палец. — Во-вторых, в лобби отеля или кафе есть кондиционер, и там поддувает действительно прохладным. В-третьих, вы в кокпитах зады на жестком не отсидели еще? — загнул еще два.

— Гад ты, — припечатал Тоби. — Я теперь тоже в ночной клуб хочу.

— Нам нельзя, — возразил Чарли. — Нам завтра выяснять, кто чемпионом станет… — он пристроил локти на коленях, уложил на ладони голову. Облюбованный ими забор был далеко от фонарей, но они были в городе, а значит, тьма не была совсем непроглядной, так что Рольф прекрасно видел играющие на его щеках желваки мышц.

— Да не ссы ты, разберемся как-нибудь, — Тоби обнял его за плечи, потряс. Чарли опасно закачался, но на "насесте" удержался. — Что нам, штрафы за контактную борьбу на трассе, что ли, отстаивать впервые?

Вот чего Чарли куксится — завтра решится судьба чемпионских титулов и в личном зачете, и в Кубке конструкторов. И Чарли, похоже, попадет на жернова общественных пересудов при любом раскладе. Проиграет — снова вспомнят, что ему никогда не приходилось искать деньги для оплаты выступлений в младших формулах. Что пришел он сразу в легендарную команду, одну из старейших, и неважно, что в тот момент она пребывала в жесточайшем кризисе. Обязательно скажут, что, имея быстрейшую машину, он не выиграл.

А выгрызет чемпионство — опять останется виноватым. Ну потому что легко же побеждать на "самовозах", только знай себе на газ жми.

Слово-то какое придумали: "самовозы". Лет десять назад, когда Рольф только начинал ездить на "формулах", оно было сленговым, теперь же стало практически официальным термином наряду с пит-стопом и пейс-каром. Его не гнушались использовать в речи блогеры-обозреватели с миллионной аудиторией.

"Самовозом" по определению становилась самая быстрая машина сезона. Почему-то тут же все решали, что, сидя за ее рулем, ничего не надо делать, гони себе да гонки выигрывай.

Да, бывало, что какие-то команды доминировали над другими. Порой случалось — и не пятьдесят лет назад это было, а относительно недавно, — что, за исключением пары гонок, все победы сезона собирали машины одной "конюшни". Вот только даже тиффози — самые преданные фанаты — редко задумывались о том, какой ценой дается это доминирование. Что на одной гениальности конструктора далеко не уедешь, иначе уже лет тридцать чемпионами бы становились исключительно на болидах, построенных Эдрианом Ньюи. Что, каким бы гениальным ни был пилот, на откровенно слабой машине он все равно не победит. Что мало придумать идеальную машину, ее нужно построить, сделать надежной. А потом настроить под конкретную трассу.

Не стоило забывать и о финансовой стороне дела. Все это нужно было сделать в рамках утвержденного Федерацией лимита бюджета.

А еще — об этом вообще мало кто задумывался — удачная гонка невозможна без стратегии. И для успеха мало было гениального стратега, еще было важно, чтобы гонщики могли следовать тактике и быстро перестраиваться при ее изменении.

Сейчас все видели Чарли неудачником, второй год не способным "опрокинуть" Тоби, сидя за рулем объективно более быстрой машины.

Да еще целая охапка "проклятий" за ним тянется. Чарли же ведь не выиграл сегодня поул — а все знают, что все свои гонки он выиграл именно с поула. Со второй позиции Чарли Кларк в первый поворот всегда входит минимум пятым. Что в прошлом сезоне он был вторым в последней гонке, а значит, попал под "проклятие неудачника". Оно гласило, что только у победителя этой самой гонки есть шанс в следующем году снова подняться на подиум. Второй и третий или вообще не дойдут до финиша, или не приедут на подиум. И плевать, что тот же Тоби уже несколько раз это “проклятье” обошел, Чарли выиграть завтра было не суждено и все.

И еще, и еще. И в неправильной рубашке его видели, и волосы он не в то время подстриг, и не с той ноги встал… Судя по тому, сколько народу "лично видели, что он первую на пол опустил левую ногу, значит, будет тормозить", Чарли вместо отелей предпочитал спать в залах ожидания аэропортов. Или железнодорожных вокзалов.

— Вы ужинали? — спросил Рольф. Смотреть на совсем поникшего Чарли было тяжко, но он не знал, чем ему помочь. У самого на душе было паршиво, хоть вой.

— Собираемся, — Тоби спрыгнул с забора. — Я тут местечко нагуглил, народ пишет, что вкусно. И вообще там нескучно. Пойдем?

Лично Рольфу лучше бы туда, где как раз поскучнее. Или наоборот? Отвлечься уже от мыслей про Билла и забыть наконец, каким полным презрения взглядом он смотрел на Рольфа? Ночной клуб был бы самое то. Но сегодня им туда нельзя.

— Далеко? — спросил Чарли.

— Как раз достаточно, чтобы ты мозги проветрил, — Тоби решительно стянул его с забора. — Виндзор, поднимай задницу, жрать идем. Ты, кстати, не из этих?

— Я из тех, — со смешком поспешил откреститься от инсинуаций Джесси. — А ты про каких? — спросил с неподдельным интересом.

— Ну, не из королей? — уточнил Тоби. — Фамилия у тебя… как замок.

Джесси легко спрыгнул на землю, пожал плечами.

— Не знаю, а тебе зачем? — он почесал нос. Утром он начал у Джесси шелушиться, и молодая кожа блестела еще сильнее.

— И я не знаю, — Тоби обхватил Чарли за плечи. — Все, идем.

Тиффози попадали бы в коллективные обмороки, если бы увидели их сейчас. Еще бы, два "непримиримых врага" — и в обнимку идут. А то, что они дружат еще с Формулы Три, если не с картинга — никому не интересно.

Впрочем, а когда было иначе? Все хотят видеть только визуализацию собственных фантазий. А люди… что люди. Всего лишь физическая оболочка.

"Нагугленное" Тоби место оказалось крошечным пабом в нетуристической части города. Идти до него было минут двадцать, и Рольф сильно порадовался, что прихватил с собой бутылку воды — как раз успел ее опустошить. Организм наконец восполнил потери влаги и даже не пожалел нескольких капель, чтобы на лбу выступил пот.

Чарли зябко кутался в худи — сумасшедшая терморегуляция, Рольф вообще не понимал, как можно мерзнуть в такой жаре. Но как знать, может, это стресс? И не ел, небось, опять весь день.

В пабе было не шумно, скорее, просто не тихо. Люди неспешно ели свой поздний ужин, разговаривали, обсуждая прошедший день. Меню было написано от руки на большой доске над барной стойкой, за заказом надо было подходить самим. Чарли хотел ограничиться водой, но под давлением общественности в лице Рольфа, Тоби и Джесси заказал что-то мясное с гарниром. И даже почти все съел, не осилив только горстку крупы.

К концу ужина он немного повеселел. Скорее всего, занятый усвоением пищи организм не стал заморачиваться с поддержанием напряжения во всем теле, а мозг, получивший дофамины, или как там гормоны радости называются, переключился на более позитивные мысли.

— Завтра после парада пилотов не исчезай, — предупредил Чарли Джесси. — Я в Макларен сгонял, по старой памяти договорился — тебя прокатят.

Джесси округлил глаза.