— Ничего, чего бы ты не захотела сама, — ответил он, подходя ближе. — Но есть одна просьба. Беременные женщины не в моем вкусе. Хотя я был и не прочь посостязаться с бывшим другом за ту, что ему была так дорога.

Я насторожилась ещё больше.

— Так это было простое состязание? — ахнула я. — Серьезно⁈

Небольшая подушка взмыла вверх и угодила прямо по наглой синеглазой драконьей морде.

— Мерзавец!

— Спорить не буду, — просто ответил он. — А тебе стоит поберечь нервы. Попрошу завтра лекаря прописать тебе успокоительное.

Я очень сильно хотела подняться и влепить ему звонкую пощечину, но была совершенно обессилена. И просто покачала головой.

Ну почему, как только начинает казаться, что он нормальный мужик со своими тараканами в голове, так он непременно все начинает портить?

Этого мужчину не понять. Он живет по своим законам логики.

— Уходите.

— Я думал, что мы уже перешли на «ты», после всего, что между нами было… Если тебе не нравится правда, то я мог бы лгать. Только нужна ли тебе сладкая ложь?

Он был прав. Уж лучше горькая пилюля правды, чем эти притворства.

Аэрон медленно приблизился к постели и поставил колено на ее край.

Инстинктивно я отодвинулась на середину, а потом и вовсе на другую часть кровати. Но его это нисколько не смутило. Он забрался прямо в сапогах и улегся поверх одеяла.

Хам.

— А вообще, я не за этим к тебе шел. Хотел поговорить насчет Матью. Он силён. Талантлив. И заслуживает лучшего будущего. К тому же был настолько откровенен, что поведал мне о том, как оказался твоим сыном. Я был бы не против, если он останется потом со мной.

Потом…

Мне было пока трудно дать какую-то реакцию. Быть может, и я потом останусь тут. Разумеется, если Аэрон разрешит. Например, в качестве экономки или домоправительницы… Да хоть поломойки. Мне все равно идти было некуда.

Я медленно потянулась в постели и открыла глаза.

Первое мгновение я не могла понять, где нахожусь. А потом…

В нос ударил знакомый запах, присущий только Аэрону.

Он спал, раскинувшись на моей кровати. Его грудь размеренно вздымалась, а на лице… На лице было странное выражение спокойствия, которого я никогда прежде не замечала.

И тут мой взгляд упал на ноги. В них, свернувшись калачиком, спал Матью, укрытый краем одеяла.

Я замерла, боясь пошевелиться. Как они оба здесь оказались?

Осторожно, стараясь не разбудить спящих, я села. Еще раз потянулась и тихонько выскользнула приводить себя в порядок.

Сполоснувшись под теплой водой, я натянула на себя чистую сорочку и халат, а затем вернулась в спальню.

Матью зашевелился первым. Он открыл глаза, увидел меня и тут же улыбнулся.

— Доброе утро! — шепнул он.

— Доброе, — улыбнулась я в ответ.

Мальчик проследил за моим взглядом и только сейчас заметил спящего Аэрона. Его глаза округлились.

— Ой!

— Тихо, — шикнула я. — Не буди его.

Но Аэрон проснулся сам. Его глаза открылись внезапно, словно он и не спал вовсе. Он огляделся, заметил нас с Матью и усмехнулся.

— Вижу, утро начинается лучше, чем я ожидал.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я прямо.

— Присматриваю за вами, — просто ответил он, поднимаясь с кровати. — И, кажется, нашёл идеальное решение вопроса с Матью.

Мальчик просиял, глядя на него, а я… Я не знала, что думать. Этот мужчина был полон противоречий.

То он ведёт себя как последний негодяй, то проявляет неожиданную заботу.

— Завтрак скоро принесут, — сообщил Аэрон, направляясь к выходу. — И да, я серьёзно насчёт Матью. Подумай над моим предложением.

Когда дверь за ним закрылась, я повернулась к мальчику.

— Матью, — начала я мягко, присаживаясь рядом с ним на кровать, — а как ты оказался здесь ночью?

Мальчик замялся, опустив глаза.

— Мне приснился плохой сон, — тихо признался он. — Мне вообще часто снится, как мама собирает меня ночью и ведет на корабль.

Моё сердце сжалось от нежности.

— Это воспоминание или просто страшный сон? — я обняла его и крепко прижала к себе.

— Я уже и не знаю, — он шмыгнул носом. — Это было давно. Но потом я оказался на корабле.

— Никакая мама никогда в жизни не сделает своему ребенку плохо, — предположила я, поглаживая его по спине. — Если это воспоминание, то у нее были очень веские причины так поступить. Может быть, она пыталась спасти тебя? Иногда родители вынуждены принимать очень тяжёлые решения ради безопасности своих детей.

Матью поднял на меня глаза.

— Я оказался у работорговцев…

— Возможно, она думала, что так будет лучше, — продолжала я, стараясь подобрать правильные слова. — Может быть, в тот момент у неё не было другого выхода. Представь, что в вашем городе был голод, или война, или какая-то другая беда. Что бы ты сделал на её месте?

Мальчик задумался. Его лицо стало серьёзным.

— Но почему тогда она не вернулась за мной?

— Иногда люди не могут вернуться, — вздохнула я. — Может быть, она думала, что так будет безопаснее для тебя. Или… или с ней что-то случилось.

Матью молчал, переваривая мои слова.

Мне и самой была не очень приятна такая тема, но нет ничего более святого на свете, чем мама.

Я погладила собственный живот. Внутри рос маленький дракон, которого я буду защищать любой ценой.

— Я не хочу об этом думать, — наконец произнёс он. — Это очень тяжело не помнить ни матери, ни отца, а только капитана и его приспешников.

Я обняла крепче Матью. С его доводами было невозможно спорить.

— Важно помнить, что твои родители, кем бы они ни были, любили тебя. Возможно, их поступки были продиктованы не злым умыслом, а необходимостью.

Меня спасло, что в этот момент в дверь постучали, и служанка принесла завтрак. Аромат свежей выпечки и горячего чая наполнил комнату. Желудок моментально напомнил о необходимости утреннего приема пищи.

Мы с Матью сели за стол, и я заметила, как мальчик постепенно успокаивается.

— Может, прогуляемся по саду? Погода сегодня прекрасная, — предложила я, когда мы закончили завтрак.

Матью с радостью согласился.

Пока он убежал одеваться, я быстро привела себя в порядок с помощью служанок и ждала его внизу у лестницы.

Матью спускался первым. За ним следовал Аэрон.

Я невольно отметила удивительное сходство между ними.

Та же горделивая осанка, те же глаза, прямой нос, и даже линия подбородка казалась похожей. Словно отец и сын, хотя я знала, что это невозможно.

— Неужели женщина готова к прогулке раньше мужчин? — удивился Аэрон, заметив меня.

— Да, — улыбнулась я.

Если закрыть глаза, то можно представить, что я наконец оказалась дома, но слишком ярко осознание всего ужаса характера хозяина замка.

Матью уже нетерпеливо подпрыгивал на месте, готовый бежать в сад. Возможно, именно тут он сможет себя почувствовать ребенком. Слишком рано ему пришлось повзрослеть на том корабле. Даже удивительно, что человеческие черты не были уничтожены в зародыше.

Я почему-то была уверена, что он вырастет достойным человеком. А я постараюсь сделать для этого всё возможное. Даже попробую найти его мать. Сначала тайно, чтобы сердечко маленького героя не было разбито, а затем и его познакомлю с ней.

Земля завибрировала.

Входная дверь содрогнулась от мощного удара и разлетелась в щепки. В проёме появилась мощная фигура.

— Эйнар! — выдохнула я, узнав своего мужа.

Он стоял на пороге. Его глаза горели неистовым пламенем. Разве что за спиной не было пламенных крыльев — успел обратиться в человека.

— Где она? — прогремел его голос. — Где моя жена?

Матью инстинктивно спрятался за мою спину, а Аэрон сделал шаг вперёд, поднимая руки в примирительном жесте.

— Эйнар, спокойно, — произнёс он. — Она здесь, с нами. Никто не причинил ей вреда.

Но Эйнар уже перешагивал через обломки двери. Его взгляд был прикован ко мне. Он стоял на пороге. Его глаза горели неистовым пламенем. Разве что за спиной не было пламенных крыльев — успел обратиться в человека.