В дверях возникла женщина лет пятидесяти с аккуратно убранными волосами и суровым лицом. Она вытерла руки о полотенце и вопросительно взглянула на Дмитрия.

— Господин, вы вернулись… — её взгляд тут же скользнул по мне.

Я сразу почувствовала, как меня оценивают — с ног до головы.

— Это Полина Сергеевна, она будет жить здесь, — спокойно сообщил Дмитрий.

Кухарка едва заметно нахмурилась, но не стала ничего говорить. Я даже удивилась, что она не выразила особенного изумления, будто Дмитрий не впервой приводит к себе кого-то. Женщина коротко кивнула и бросила через плечо:

— Я приготовлю комнаты.

С трудом сдержав вздох облегчения, я последовала за Дмитрием наверх по лестнице. Он открыл одну из дверей на втором этаже и пропустил меня вперёд.

Я вошла и огляделась. Комната была небольшой, но уютной. Вдоль одной стены стояла простая, но крепкая кровать с чистым постельным бельём, напротив — деревянный комод. В углу виднелся небольшой умывальник, а главное — камин, в котором уже весело потрескивал огонь, наполняя комнату мягким светом.

— Если что-то понадобится, просто скажите, — произнёс Дмитрий.

Я повернулась к нему, внимательно вглядываясь в его лицо. В глазах — забота, на лице лёгкая робость.

— Спасибо, Дмитрий, — тихо сказала я, садясь на край кровати и осторожно укладывая рядом малыша.

Он кивнул, явно собираясь что-то сказать, но передумал, развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я ещё раз осмотрела комнату. Уютно. Тепло. Безопасно.

Лишь бы этот человек контрастов не пожалел, что позвал меня сюда.

На кухне пахло свежеиспечённым хлебом и пряностями. Тепло от печи приятно окутывало, а приглушённый свет делал обстановку по-настоящему домашней. После долгих дней в прачечной и холодных ночей в неуютной комнате это место казалось чуть ли не дворцом.

Мы собрались ужинать.

Кухарка поставила передо мной тарелку с горячей похлёбкой, положила рядом ломоть свежего хлеба и небольшой кусочек запечённого мяса. Вроде бы ничего особенного, но после скудной пищи последних дней это был настоящий пир.

— Благодарю, — кивнула я женщине.

Она взглянула на меня с лёгкой настороженностью.

— Вы откуда будете?

— Издалека, — уклончиво ответила я, не желая давать ей новую пищу для размышлений.

Краем глаза я заметила, как Дмитрий бросил на кухарку предупреждающий взгляд.

— Полина Сергеевна — моя сотрудница, — спокойно сказал он, словно ставя точку в этом разговоре.

— Ну как скажете, барин, — пробормотала она, с натянутой улыбкой возвращаясь к своим делам.

Я почувствовала, что ужин будет проходить в напряжённой тишине.

Похлёбка оказалась на удивление вкусной — наваристая, горячая, с ароматными травами. Хлеб был мягким, с хрустящей корочкой. Я ела не торопясь, наслаждаясь каждой ложкой. Рядом с Дмитрием трапеза проходила молча, но тишина не была тягостной. Он тоже не торопился, погружённый в свои мысли.

Первым со стола встал хозяин дома.

— У меня ещё немного работы на сегодня, — пояснил он и повернулся к кухарке. — Зинаида, помогите гостье, если потребуется.

— Конечно, господин Дмитрий, — ровным голосом ответила она.

Но когда он вышел из кухни, её взгляд стал ледяным.

Я выдержала его несколько мгновений, а потом решила не ходить вокруг да около.

— Смотрю, вы не рады мне… — произнесла спокойно.

Женщина поджала губы, словно раздумывая, стоит ли отвечать.

— А чему радоваться? — наконец заговорила она. — Господин молод, образован, ему нужна невинная девушка его возраста, а не… — её взгляд скользнул по Сережке, спящем на моих руках, — …а не женщина с ребёнком.

Я закатила глаза, не в силах сдержать раздражение.

— Я не собираюсь становиться ему женой, — ответила твердо. — Он просто помогает мне в трудных обстоятельствах.

— Я вам не верю! — безапелляционно заявила Зинаида и, не сказав больше ни слова, удалилась.

Я тяжело выдохнула, машинально укачивая Серёжку на руках. До чего же люди злы и подозрительны…

***🌙***

В спальне было тепло. Камин потрескивал, мягкий свет свечи отбрасывал причудливые тени на стены.

Я аккуратно уложила Серёжку в кроватку, застеленную тёплым одеяльцем. Он сладко спал, лишь иногда посапывая. Склонилась над ним, невольно улыбаясь.

Затем подошла к умывальнику, налив в таз немного воды из кувшина. Протёрла лицо, смывая усталость. Вода освежала, словно стирая весь накопленный за день груз.

Приведя себя в порядок, снова взглянула на спящего малыша.

— А ведь ты, наверное, единственный человек, кто принимает меня без осуждения, — шепнула я. — Ну кроме Дмитрия, пожалуй…

Усевшись на кровать, задумалась.

О Дмитрии. Митькой называть его язык не поворачивался.

Не надоест ли ему терпеть осуждение окружающих вместе со мной? Терпение людей не бесконечно. Может ли он однажды выставить меня за дверь? Эта мысль не давала покоя.

Нужно попытаться собирать деньги на всякий случай. Платья и драгоценности оставлю на черный день.

А еще не мешало бы платить работодателю за то, что он меня кормит. Но возьмет ли он деньги?

Я вздохнула и легла, глядя в потолок.

Будущее было туманным, но одно я знала точно: назад дороги нет.

***🌞***

Проснулась на удивление в приподнятом настроении. Ну и что, что все косятся? Ну и что, что сплетни будут ходить за моей спиной? Я в тепле, сытая, у меня есть работа… и у меня есть Серёженька.

Мой маленький сыночек. Моё сокровище.

Он уже поел и теперь лежал, широко распахнув глаза, внимательно рассматривая меня. Такой осознанный взгляд! Будто пытался запомнить каждую черточку моего лица.

— Что, любуешься мамой? — шепнула я, нежно проводя пальцем по его крохотной щёчке.

Серёжка не моргал, изучая меня с серьёзностью настоящего мудреца. А потом вдруг расплылся в беззубой улыбке.

Моё сердце взорвалось восторгом.

— Ох, ты мой сладкий! — засмеялась я, чмокнув его в носик. — Ты мне уже улыбаешься, да? Вот какой у меня умный мальчик!

Он снова улыбнулся, словно понимал каждое слово. Я чувствовала, как тепло разливается по душе. Вот оно — самое важное, ради чего стоит бороться!

Уложив его спать, я оставила дверь приоткрытой, чтобы периодически прибегать и проверять.

Сегодня был выходной. Дмитрий остался дома, как и я. И раз уж мы оба здесь, я не собиралась сидеть без дела.

Спустившись вниз, хотела предложить кухарке помощь по дому, но Дмитрий опередил меня.

— Пройдёмте, Полина Сергеевна, — он жестом пригласил меня в кабинет.

Там, как и вчера, он сунул мне в руки стопку документов.

— Переберите их, пожалуйста.

Я кивнула и села за работу.

Прошло несколько минут, прежде чем я, будто между делом, задала вопрос:

— Скажите… имеет ли право муж выгнать жену из дома без копейки денег? Можно ли это как-то опротестовать?

Дмитрий поднял голову и изумлённо посмотрел на меня.

А затем его лицо помрачнело.

Кажется, он понял, что я говорю о себе…

Я внимательно следила за лицом Дмитрия. Он, тяжело вздохнув, отложил перо и устало потер переносицу. Было заметно, что мои вопросы его тревожат.

— Ну, что ж… — он помедлил, словно взвешивая каждое слово. — По закону, муж не имеет права выгнать жену из дома, если только она не уличена в преступлении. И даже в этом случае только суд должен принять решение о разводе.

Я выпрямилась, чуть подалась вперёд.

— То есть… если он просто выгонит, это незаконно?

— Да, — Дмитрий кивнул, избегая смотреть мне в глаза. — Более того, имущество, нажитое в браке, принадлежит обоим супругам. Жена имеет право на часть владений мужа, если докажет, что состояла с ним в законном браке.

— Значит, она имеет право на хотя бы небольшую комнату?! — горячо воскликнула я.

Дмитрий стиснул челюсти. Было ясно, что разговор ему неприятен, но он продолжил: