— Где он!?
В офисе становится тихо. Впрочем, он знает, о ком я говорю. Я вижу это, как неоновую вывеску на его лице, когда он слегка улыбается.
— Он? — Он шипит. — Ты никогда больше не увидишь этого гребаного монстра...
— Чудовище, за удержание которого тебе заплатили?!
Он замирает. Его взгляд становится жестким, и я вижу, как сжимаются руки по бокам.
— Чудовище, за которое ты взял деньги, папа? — Огрызаюсь я. — Чтобы пытать или убить, чтобы получить информацию о его боссе? Это чудовище?!
Краем глаза я вижу, как брови Тома хмурятся. Но я сосредотачиваюсь на своем отце, который склоняется над своим столом, стиснув костяшки пальцев на его крышке.
— Ты переходишь черту, Куинн, — говорит он ледяным тоном. — Я твой отец! Я гребаный патриот! Я служу своей стране, и мысль о том, что я бы взял взятку у Сергея гребаного Бельского, чтобы посадить сюда этого гребаного монстра, это...
Его голос срывается. Он захлопывает рот, но булавка уже выпала. На одном дыхании я понимаю, что то, чего, как я надеялась, не будет, на самом деле правда.
Том напрягается, его глаза прищуриваются при виде моего отца, в то время как полковник хмурится и выпрямляется, пытаясь опровергнуть то, что он только что выдал.
— Я просто имею в виду...
— Никто не упоминал Сергея Бельского, Рок, — тихо говорит Том.
Мой отец сглатывает, хмуро переводя взгляд на своего заместителя.
— Ну, я, блядь, не знаю, Том. Это есть в его чертовом досье. — Его глаза снова прищуриваются и смотрят на меня. — Куинн, я предупреждаю тебя...
— Нет, это не так.
Я смотрю налево и вижу, что Том с побледневшим лицом смотрит на моего отца.
— О чем ты, — огрызается полковник.
— Нет никаких упоминаний о Сергее Бельском или семье "Братва Бельских". Этого нет в досье Максима Зайцева.
Лицо моего отца начинает бледнеть, его челюсти плотно сжимаются.
— Я уверен, что есть, — ворчит он, пренебрежительно махнув рукой в сторону Тома, прежде чем снова уставиться на меня. — Ты отправишься домой и останешься...
— Рок, прошлой ночью я получил очень странный звонок. — В голосе Тома слышатся резкие нотки. Когда он смотрит на моего отца, его лицо становится каменным и холодным.
Полковник смотрит на него в ответ. — К чему ты клонишь, Том? — шипит он.
— Парень, который звонил, сказал, что я должен задать тебе пару вопросов.
Мой отец бросает на Тома тяжелый взгляд. Но Том отвечает ему тем же, не моргая.
— Я и не собирался, потому что мы прошли долгий путь, Рок.
— Тогда не делай этого, — процедил полковник сквозь стиснутые зубы.
— Я не спрашивал. — Глаза Тома сужаются. — Но теперь я спрошу.
— Том, я, черт возьми, предупреждаю тебя...
— Почему была произведена ротация охраны за день до нападения?
Лицо моего отца бледнеет. Но он пытается не обращать на это внимания.
— Ты теперь начальник отдела кадров, Том?
— Я задаю тебе чертов вопрос, Рокленд, — говорит Том тихо, но с уничтожающим взглядом.
— А я говорю тебе, сержант Кемп, заткни свой гребаный рот...
— Ротация охраны была увеличена. И я хочу знать, почему кучка гребаных болванов, которых я привлек к ответственности за дюжину нарушений, которые просто не видят, как вы схватите их за задницу, были теми парнями, которые в тот день дежурили на наших постах обороны. И охраняли главный вход в комплекс. Это была наша линия обороны...
— Да, — огрызается мой отец. — И похоже, что это, черт возьми, сработало, не так ли, Том? — Его улыбка тонкая и выглядит опасной. — Кажется, я припоминаю, что это ты надел наручники на его задницу наверху после того, как позволил этому гребаному животному сбежать с моей чертовой дочерью!
— Где тела, Рок?
Брови полковника хмурятся. — Что?
— Вчера вечером звонил наш друг. Он хотел, чтобы я спросил тебя именно об этом.
— Какие гребаные тела...
— Эта крутая команда террористов, которой каким-то образом удалось проникнуть в наш сильно укрепленный тюремный комплекс после того, как мы усилили меры безопасности.
Рот моего отца сжимается. — Ты же знаешь, что это так, Том. Вмешался дядя Сэм, бюрократия и все такое дерьмо.
Он оборачивается и свирепо смотрит на меня. — Мне нужно, чтобы ты поехала домой и отдохнула... Я взглянул вниз, где наши храбрые солдаты остановили атаку.
Том еще не закончил, насколько можно судить по лицу моего отца, он искренне этого желает.
— Том, — рычит он. — Тебе нужно остановиться...
— Прошло меньше двадцати четырех часов, а нет ни признаков тушения пожара. Ни единого пятнышка крови, ни одного пулевого отверстия.
— И что?! Значит, мы эффективно справляемся с уборкой! Господи Иисусе, Том...
— То, что я нашел, было кучей фейерверков, которые каким-то образом сработали в подсобном помещении на уровне C.
В офисе воцаряется тишина, пока двое мужчин холодно смотрят друг на друга.
— Ты знаешь, Рок, я никогда не читал и не видел ни одного отчета об этом системном сбое, — тихо говорит Том. Его голос резок. — Я второй в команде всего этого заведения, и еще не прочитал ни одного гребаного слова о том, что произошло массовое, критическое нарушение безопасности, подобное тому, что произошло.
Они смотрят друг на друга с кинжалами в глазах.
— Том, — кипит отец. — Мы действительно давно знакомы. И из-за этого мне нужно, чтобы ты отпустил это.
— Я не могу этого сделать, Рок, — тихо говорит Том. — Мы давали клятву защищать эту страну от угроз внешних и внутренних...
— Ох, брось риторику, Том, — ворчит мой отец. — Мы перестали быть таким дерьмом, когда начали брать деньги на содержание этих животных.
— Мы никогда не переставали быть этими людьми.
— Да, мы...
— Ну, может, ты и перестал, — сердито выплевывает Том. — Но я этого не делал!
Я ахаю, когда он вытаскивает пистолет и направляет его на моего отца. Его лицо выглядит мрачным и больным.
— Мне нужна правда, Рок!
— Опусти свое гребаное оружие, Том!
— Я не могу этого сделать, Рок. Мне нужна правда, и я должен сообщить тебе, что я освобождаю тебя от командования на основании...
Рука моего отца взлетает вверх, пистолет в его кулаке направлен прямо на Тома. Я бледнею, задыхаясь, когда отступаю от сцены, развернувшейся передо мной.
— Папа! — Я кричу. Но он игнорирует меня.
— Собираешься сменить меня, да? — Он хмыкает. — Ни хрена себе, Том. Опусти свое гребаное оружие.
— Правду, Рок! — Том рявкает в ответ. — Куинн говорит правду?!
— Тебе нравится новая яхта, Том? — Папа огрызается. — Мишель нравится новый дом? Все эти чудесные каникулы и драгоценности, которые ты покупал ей на все наличные, которые выручало это заведение? Да!? Тогда перестань задавать вопросы, ответы на которые тебе не нужны!
Он взводит курок. Том делает то же самое, и мой пульс учащается, а температура в комнате подскакивает.
— Опусти свой гребаный пистолет, Том!
— Я не могу этого сделать, Рок! Не могу, пока ты не ответишь на чертов вопрос...
— Это приказ!! — Мой отец рычит.
— И это не "Морские котики", Рок! — Том рявкает в ответ. — Ты не мой командир...
— Ну, я твой гребаный босс, и я даю тебе прямое указание...
— Тогда я ухожу! — Том рычит в ответ, бросаясь к моему отцу. — А теперь отвечай, черт возьми...
Снаружи офиса слышна стрельба. Я кричу, разворачиваюсь и отступаю от двери. Снаружи кричат мужчины, раздаются новые выстрелы, а затем что-то тяжелое с глухим стуком ударяет в дверь. И Том, и мой отец все еще наставляют друг на друга пистолеты, но смотрят на дверь, нахмурив брови. Снова раздается глухой удар, и затем внезапно вся дверь с грохотом рушится.
Вваливается пухлый мужчина со скованными руками, что-то бормочущий по-русски. Но затем внезапно дверной проем заполняет огромная фигура, окутанная дымом и дымкой взрыва снаружи. Он врывается в комнату, и мое сердце подскакивает к горлу.
