– Меня посадят? – забеспокоился парень, явно собираясь слинять.

– Скудоумие не повод для срока, так что не должны, – на всякий случай я придержал его за плечо. – Показания возьмут, велят пока город не покидать, возможно, вызовут в участок дополнительно, но потом все равно отпустят. Так что у меня для тебя будет важное задание. – Я положил руку на голову парня и повертел ей из стороны в сторону. – Посмотри хорошенько, что осталось от твоего дружка и запомни: такое может быть с каждым, кто юзает «Благодать». Запомнил?

Парень судорожно закивал.

– Хорошо. Найди своих дружков из этой вашей банды и каждому в деталях и красках все расскажи. Усек?

Снова быстрые кивки.

– А адрес того, к кому Федька собирался ты знаешь?

В этот раз парень покачал головой.

– Знаю только, что он мажор из центра, – сообщил он.

– И как их угораздило познакомиться?

– Вроде как мажор этот сам на Федьку вышел. Как именно – не знаю.

– Ладно, а фамилия у Федьки есть?.. Была?

– Минарин, – любитель пирсинга шмыгнул носом. – Федя Минарин.

– Понял, – я хлопнул парня по плечу как раз в тот момент, когда во двор въехала скорая помощь, а следом за ней и машина полиции.

Решив не терять времени, я быстро связался с диспетчером и обрисовал ей ситуацию, после чего, как порядочный гражданин, дал показания полиции. Меня отпустили довольно быстро, как раз почти к концу смены. Осталось лишь доехать до дома, что я и сделал, по пути скинув Захару подробности того, что случилось из‑за «Благодати».

По пути заглянув на автомойку, я припарковался у дома и передал машину Флоре, Котову и Упырю. Они укатили на тут же поступивший вызов, а я остался курить у подъезда. Случившаяся история оставила после себя поганое ощущение. Да, парня, каким бы придурком он не был, жалко. Молодой совсем был. Но он за собой едва не утащил кучу народа, причем не только таких же дурачков, играющих в банды, но и мирняка, которые могли бы пострадать, реши они не вовремя подойти к окнам.

Но как этот Федя узнал о «Благодати»? Наверняка к нему, как и к Мишеньке, подкатывал барыга. Но как тот распознавал одаренных? В случае с Мишенькой все было понятно, с Демоном, например, тоже не ошибешься. Но Федька, пусть и был забит по самую макушку, никак внешне дар не проявлял.

Да, все как‑то могло дойти через сарафанное радио и друзей. Или же кто‑то имел доступ к реестру одаренных Москвы и области. И это или хакер, или должностное лицо. Последнее вписывалось в то, что сказал мне глава Черепов перед смертью – за ним стояли важные люди. Но важных людей в столице много. Попробуй, найди среди них нужного.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее мне казалось, что кто‑то намеренно впаривает «Благодать» именно слабым одаренным, чтобы те…

– Вот же сука, – от того, что в моей голове сложилась часть пазла, я даже сигарету выронил.

Что если кто‑то специально стравливают нормальных людей и одаренных, а нас запугивают, чтобы те скупали «Благодать»? В концепцию вписывалось и покушение на Захара. Его должны были убрать именно оружием, чтобы показать остальным одаренным, что даже боец спецотряда в опасности, куда уж им, кому не так повезло с даром?

– Вот же сука, – повторил я, доставая и закуривая новую сигарету.

– Это вредно, – раздался голос из воздуха.

Сигарета сама вырвалась из моих губ, потушилась об один из двух столбиков, которые удерживали козырек над подъездом, и улетела в урну.

– Здравствуй, Яна, – с невозмутимым видом я достал сигарету, но ее тут же постигла участь предшественницы. – Может, хватит?

– Не хочу, чтобы от тебя пахло сигаретами, – сообщила мне девушка, так и не появившись.

– Почему? – не успел я закончить, как моих губ коснулось что‑то мягкое, влажное и теплое.

Поцелуй вышел робким и продлился недолго, причем все это время я чувствовал неловкость из‑за того, что не видел девушку. Стоило мне коснуться невидимого тела, как она тут же отпрянула.

Повисшая тишина стала еще более неловкой, нежели поцелуй.

– Эм… – я пошарил взглядом по пустоте перед собой. – Ты еще тут?

– Тут, – раздалось откуда‑то сбоку.

– Может, проявишься?

– Нет.

– Ладно, – я почесал голову. – Тогда скажи хотя бы, что это было?

– Я настолько плохо целуюсь, что ты не понял? – в голосе невидимой девушки звенела горькая ирония вперемешку с обидой. – Ну извини, это был мой первый раз.

Мне в последний момент удалось вовремя прикусить язык и не поинтересоваться, как так вышло, что Яна раньше даже не целовалась. К счастью, не вся кровь успела отлить от мозга, и я понял, что ее случай особый. Сильная эмпатия – скорее проклятье, нежели дар.

– И ты не спросишь, как так вышло? – язвительно спросила девушка уже с другой стороны.

– Не спрошу.

– Разве тебе не интересно?

– Интересно, – не стал врать я. – Но не то, почему ты раньше не целовалась, а то, почему именно здесь, сейчас и со мной. Когда я сказал, что ты мне нравишься, ты просто сбежала и…

Дверь подъезда открылась, и из нее вышел Нож. Он удивленно поглядел на меня и пожал руку.

– Ты с кем тут говоришь?

– Сам с собой, – ответил я с улыбкой.

– Тяжелое дежурство?

– Вроде того.

Нож понимающе кивнул.

– Я в магаз намылился. Тебе зацепить чего?

– Нет, спасибо, у меня все есть.

– Как знаешь, – одаренный махнул мне рукой и пошел туда, куда собирался.

Когда Нож отошел достаточно далеко, чтобы не слышать наш разговор, я тихо позвал:

– Яна.

Мне никто не ответил.

– Ты прикалываешься что ли? – осматриваясь, я развернулся на триста шестьдесят градусов, но не заметил ни единого намека на присутствие Тени и сам ответил на свой же вопрос. – Видимо, да.

Мне оставалось лишь гадать, что именно я сделал не так. Можно было еще покурить, но теперь уже расхотелось. На губах все еще оставался вкус ванили от Яниной помады.

Помада!

Проведя пальцами по губам, я уставился на оставшийся на коже черный след. Ну, теперь понятно, почему Нож на меня так таращился. И это он еще не видел, как я воздух целую.

Взъерошив волосы на голове, я шумно выдохнул:

– Ну, блин, и ночка выдалась…

Едва оказавшись дома, я позвонил Захару, но тот не ответил. Мне не оставалось ничего иного, кроме как оставить ему сообщение и ждать, когда бывший сослуживец соизволит обратить внимание на телефон. Если отряд сейчас на задании, то ожидание могло затянуться: личные средства связи во время операций запрещены. А если у Захара проблемы, то хрен я об этом узнаю.

Несмотря на ночную смену, спать мне абсолютно не хотелось. Мало того, неожиданная догадка касательно «Благодати» вертелась в голове назойливой мыслью, так еще и Яна своими выходками взбудоражила с утра пораньше, а потом просто исчезла.

Вот же не было печали, да черти…

…в дверь постучали.

– Ты дома? – раздался из коридора голос Демона, когда тот прекратил ритмичные постукивания, способные отправить прямиком в кому не слишком подготовленного противника.

– Нет, – безразлично буркнул я, проходя из зала на кухню.

– Пи***шь! – гаркнул Димка таким тоном, будто поймал за руку ловкого карманного воришку, которой хотел что‑то у него умыкнуть.

– Неа, – ставя чайник, я слышал, как незваный гость переступил у двери с ноги на ногу.

– Ты открывать‑то будешь? – голос Димы звучал озадаченно.

– Чего тебе? – я все же дошел до двери и щелкнул замком, впуская напарника.

– Тут такая тема, – Демон переступил порог, воровато огляделся, после чего прикрыл дверь. – Ты не заметил, что моя сеструха странно себя ведет? – он понизил голос.

– С каких пор? – уточнил я, демонстративно приподнимая кружку и этим жестом предлагая напиток и гостю.

Демон покачал головой.

– Да вот с утра.

– Я ее сегодня не видел еще. Вчера вечером, когда расходились, была в норме. Может, не выспалась?