– Слушай, – доверительно обратился к нему Дима, – это все круто, конечно, но тебе бы врачу показаться. С твоим весом сердце надо беречь…

– А, фигня, – отмахнулся Мишенька, – у меня их три.

– А желудка у тебя тоже три? – сокрушенно покачал головой Демон.

– Два, – с явной гордостью похвастался Мишенька. – И оба большие.

– Как ты такой уродился‑то?

– Как и ты, – пожал плечами Мишенька, едва не перевернув свой фургон. – Я когда родился был поменьше. Потом, вот, возмужал.

– Это называется не возмужал, – начал было Демон, но под прилавком я наступил ему на ногу, заставив прекратить оскорбления. Напарник скривился. Но все же сменил тему. – Есть у тебя че похавать? – осведомился он.

– Конечно, – с готовностью закивал Мишенька, потрясая внушительными щеками. – Это же кофейня! Выбирайте из меню, что хотите. Я вас угощу!

– А вот это дело! – радостно потер руки рогатый.

– Он тебя сейчас разорит, – мне оставалось лишь посочувствовать незадачливому продавцу, и, видимо, повару в одном лице.

– Дарю по одному блюду! – тут же исправился Мишенька.

– Вот надо было тебе встревать, – пробубнил Демон, награждая меня недовольным взглядом. – Ладно, по одному, так по одному, но чур не пробовать! – он пригрози Мишеньке когтистым пальцем. – А то, как корова языком слизнешь все.

Повар никак не прокомментировал услышанное, принял наши заказы и попросил немного подождать. Не успели мы заскучать, как блюда были готовы. Спустя минуту Демон уже доедал шаурму, а я жевал нагетсы и запивал их диетическим лимонадом. Разговор у нас как‑то не клеился, и каждый думал о своем. Увидев на моем лице задумчивое выражение, Демон нахмурился:

– Думаешь о Янке или о моей сестре? – с нажимом спросил он. – Или об обеих сразу? Извращуга ты комнатный!

– Это я‑то извращуга? – оскорбился я. – Тебе напомнить, с кем ты спишь? Наверняка же Нину просил создать копии, когда…

Демон отвел взгляд и выдал фразу, которую я никак не ожидал от него услышать:

– Джентльмены не шепчутся о своих поцелуях.

Я аж лимонадом поперхнулся, обдав напарника градом брызг.

– Ну твою ж мать! – всплеснув руками Дима. – Что за ночь такая? Сначала тот урод мне на кроссы наблевал, теперь вот ты! Че за херня, Макс⁈

– Ты хоть понял, что сказал мне? – я вытер губы рукавом. – Джентльмен, блин. Откуда ты таких фраз понабрался?

– Кино какое‑то с Нинкой смотрели, – смутился Дима. Достав из открывающегося подлокотника упаковку салфеток, он вытер лицо. – Мне показалось, что звучит прикольно.

– Ну, может оно и так, – не стал я смущать напарника еще сильнее. – Просто не ожидал от тебя такого. Не думал, что ты настолько… многогранная личность.

– Ага, я такой, – смягчился Дима и вроде бы даже улыбнулся. – Слушай, я чет не наелся. Пойду еще что‑нибудь цапану. Тебе захватить что?

– Еще газировки, – попросил я.

Демон поглядел сначала на свою еще не успевшую высохнуть футболку, потом на меня и поморщился:

– Хера с два! – мой напарник вернулся к фургончику.

Не прошло и минуты, как я увидел, что Демон машет мне рукой, приглашая подойти. Вид у него при этом был озадаченный и злобный одновременно. Гадая, что могло ввергнуть Димку в подобное состояние, я вышел под проливной дождь и поспешил к фургончику.

– Ну‑ка повтори ему, что сказал мне. – Потребовал Димка у Мишеньки, как только я подошел.

– Что‑то забыли? – осведомился у меня продавец и расплылся в радушной улыбке. – У меня как раз котлетки поспевают!

– Да не с самого же начала, придурок! – озлобился Димка. – Что ты про дар сказал.

– А! – спохватился Мишенька. Он наморщил высокий лоб и беззвучно зашевелил губами.

– Ты что, твою мать, делаешь? – Демон хлопнул рукой по стойке и заметно погнул ее.

– Вспоминаю, что именно сказал. Ничего, если не прямо слово в слово?

Димка взвыл.

– Мне хоть кто‑нибудь объяснит, что тут происходит? – не выдержал я.

– Короче, – напарник решил объяснить все сам. – Этот крендель… – он ткнул пальцем в сторону Мишеньки.

Продавец, в свою очередь, обернулся, словно рассчитывал найти у себя за спиной кондитерское изделие соответствующей формы. Его незадачливость воистину поражала, но сейчас меня интересовало то, что же так всполошило Демона. Он, между тем, продолжил:

– … сказал, типа, круто тебе, ну то есть мне, с таким даром. Могу, мол, черепа крушить, машина смерти, все дела.

– Про машину ты сам придумал. – Между делом заявил я.

– Не суть, – отмахнулся Димка. – Он, короче, выдал, что тут крутился тип один, который ему предлагал усилить дар. Ну типа химией.

– Благодать, – догадался я, хотя после всего услышанного прийти к такому выводу было не сложно.

– Она самая, – кивнул Дима.

– Он не только мне предлагал, – встрял в наш разговор так и не нашедший в своем фургоне крендель Мишенька. – Говорит, другие одаренные покупают.

– И ты купил? – я впился в него взглядом.

– Не, – то ли с облегчением, то ли с сожалением протянул Мишенька и начал загибать толстые треугольные пальцы. – Налоги заплатил, за квартиру заплатил, за аренду заплатил, еды купил, бензин купил, подписки продлил, на женщин потратился, еще на отпуск отложил немного. Откуда у меня лишние деньги?

– На женщин? – из всего перечисленного Демона заинтересовало лишь одно. – На каких еще женщин? – он окинул Мишеньку скептическим взглядом.

– На легкодоступных, разумеется, – без тени стыда пояснил продавец. – Тех, что с низкой социальной ответственностью.

– И что ты с ними сделал, сожрал? – довольный своей шуткой, Демон самозабвенно расхохотался.

– Миша, – я подошел к самой стойке и понизил голос. – Запомни: «Благодать» – то еще дерьмо. Она создаст тебе только проблемы.

– А еще она дико дорогая, – закивал продавец. – Но тот парень мне скидку обещал, если возьму несколько.

– Тот парень, – заинтересовался я. – Как он выглядел? Можешь описать?

– Могу, – с готовностью кивнул Мишенька. – Конечно могу! А заказ‑то делать будете? А то котлетки подошли.

Полученное от Мишеньки описание я отправил Захару. Едва ли оно ему поможет, но по крайней мере так мы поняли, что мой бывший сослуживец преследовал не этого распространителя. Значит, вполне могут быть и другие, что логично – Чертаново‑то немаленькое. И сейчас по нему расползалась целая подпольная сеть барыг, за которыми кто‑то стоял.

Эта мысль не давала мне покоя все дежурство. Пока мы с Демоном колесили по ночным улицам района, я подсознательно высматривал среди случайных прохожих тех, кто подозрительно выглядел. Наивно, но все же. К сожалению, дело осложнялось еще и тем, что ночью в Чертаново кто угодно выглядел подозрительно. И мы с Димой в том числе.

За ночь поступило еще два вызова. Причиной первого послужил словивший «белку» дед, который пытался угнать из парка служивший памятником танк времен Второй мировой войны. При чем делал он все аккуратно и по уму – ничего не ломал, а просто пытался попасть на место мехвода. Оказалось, что в армии он был танкистом, и вообще у них в семье это потомственное. В смысле не белая горячка, а быть танкистами. Мы ограничились воспитательной беседой, в процессе которой мужик немного пришел в себя, сердечно извинился и пообещал впредь вести себя хорошо. На том и разошлись.

На втором вызове мы отгоняли бродячих собак от забравшегося от них на дерево пацана. Хотя «отгоняли» – громко сказано. Демон просто разок рыкнул, и мохнатые мигом смекнули, что с ним лучше не связываться, после чего сбежали, поджав хвосты. Правда вот спасенный нами пацан с дерева слезать отказался, объясняя, что собаки‑то ему не мешали, а на ветках он висит, так как там у него лучше связь со спутником. На вопрос с чьим: нашим или Американским – тип ответил, что с Фобосом, который является спутником планеты Марс. И вот этот Фобос прямо сейчас велит ему посидеть на дереве еще час, после чего надо будет раздеться и отправиться на службу в девятый римский легион.