– Ну, хотя бы не убила, и то хорошо, – я улыбнулся.

– А ты умеешь подбодрить, – хихикнула Катя и посмотрела на открывшуюся и закрывшуюся дверь подъезда. – Ладно, мальчики, побегу к нашей стесняшке. Хорошей вамсмены. Удачки! – помахав нам ручкой, Электра побежала за Яной.

– Вроде как даже светлее стало, нет? – Упырь задрал голову и посмотрел на низкое серое небо с тяжким вздохом. – А, нет, показалось.

Чтобы окончательно расстроить моего напарника, пошел дождик. Первые капли попали Вадиму точно на крючковатый нос. Но фыркнул, словно кот, и поморщился.

– Ну, блин, спасибо, – договаривал Упырь уже влезая в машину и устраиваясь на заднем сидении.

– Занято! – раздался у меня в голове голос Котова, сопровождающийся злобным шипением.

– Подвинешься, – Вадим бесцеремонно сцапал рыжего мейн‑куна и переложил на полку багажника за задним сидением.

– Беспредел. – Пожаловался Котов, устраиваясь поудобнее.

– Так спал бы в офисе, там на втором этаже ремонт закончили, – так как мой напарник успел занять место первым, мне пришлось сесть за руль. Впрочем, я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, так что не слишком возражал.

– Там что на втором, что на первом, нет места ранимой душе поэта, – печально сообщил Котов. – Зимина называет дармоедом и прогоняет, Кира обзывает извращенцем и не пускает, директор не ругает и не гонит, но у него невкусно пахнет папиросами, а в коридоре шастают рабочие, которые так и норовят погладить грязными руками. Вот ты лизал когда‑нибудь побелку?

– Как‑то не приходилось.

– Повезло, – кот тряхнул головой и свернулся клубочком. – Так что я лучше с вами покатаюсь. Тут тепло. Ты только не лихач, ладно?

– Ничего не обещаю.

Кот тяжело вздохнул и, спустя несколько секунд, начал сопеть, как паровоз. Ему вторил кое‑как разместившийся на заднем сидении Вадим. Со сноровкой матерого йога, он умудрялся полусидеть полулежать и чувствовал себя с виду комфортною. Хотя у меня от одного взгляда на напарника начинали болеть спина и шея.

Решив пожалеть страдающих от недосыпа коллег, я вложил в ухо вкладыш и тихонечко уехал с дороги, припарковавшись в ближайшем доступном месте. Вызовов не поступало. То ли бандиты тоже решили отдохнуть, то ли предыдущая смена переловила всех в округе. Хотя, скорее всего сказывались усиленные патрули в нескольких районах столицы, включая и Чертаново. Об этом утром говорили в новостях.

И ведь не соврали: пока мы дремали в машине, то тут, то там в отдалении звучали полицейские сирены. Мне хотелось вдавить педаль в пол и отправиться на помощь, но раз нас не звали, значит и не ждут.

Даже, несмотря на проведенные за решёткой годы, мне тяжело давалась мысль, что теперь я гражданский. Да, на особом счету, но из‑за этого лишь спрос выше. Новая жизнь вроде складывалась вполне себе неплохо, но к ней еще следовало привыкнуть.

А ведь была и другая…

Вспомнив рабочие будни СОБРа, я достал телефон и написал Захару, дескать, как дела что там с ночным приключением?

Сообщение почти сразу отметилось, как прочитанное, и ответ не заставил себя долго ждать. Тут стоило отдать Захару должное – он мало что откладывал на потом и…

Не успел я так подумать, как от бывшего сослуживца пришли два коротких слова.

«Привет. Позже».

Значит, Захар работает.

– Вот и поговорили, – пробормотал я и собирался сунуть гаджет в карман, но решил полистать социальную сеть.

В интернете, собственно говоря, всё было стабильно: шуточки, картиночки с котиками, прочая ерунда и фото от знакомых. На одном из таких Катя держала на руках найденного Яной щенка. Сама девушка стояла так, что в кадр напрашивался ещё один человек. Я готов был поспорить, что он там и стоял. Точнее она. Сто процентов, Яна исчезла прямо перед снимком. Это вполне в её стиле.

Под фото была подпись о том, что щенок умный, добрый, весь из себя хороший и ищет «мам‑пап». Буквально спустя двадцать минут с момента публикации текст был обновлён, о чем свидетельствовала подпись и время. Катя дописала, что щенок уже нашёл хозяев и новый дом. Теперь он живет свою лучшую жизнь на юге Чертаново в семье одной из подписчиц Электры.

– Это что же, – я почесал подбородок, – первый полезный блогер, получается?

– Я бы предпочёл, чтобы получалось поспать, – раздался у меня в голове голос Котова.

– Ну так и спи, – я посмотрел на его отражение в зеркале заднего вида. Морда у мейн‑куна была весьма недовольная. – Кто тебе не даёт? Бери пример с Вадима, – не оборачиваясь, я указал большим пальцем себе за спину, на заднее сидение.

– Ты в курсе, что у котов хороший слух? – саркастично уточнил Котов и ехидно прищурил зеленые глазища.

– Да, – невозмутимо ответил я. – А ты в курсе, что это не мои проблемы?

– Злой ты, – сообщил мне кот и зарылся носом между скрещенных лап.

Не прошло и пяти минут, как рыжий снова уснул. Но тут «ожил» наушник.

– ТРЦ Коломбо, фудкорт, – коротко сказала Зимина. – Маршрут скинула.

– Приняли, – нажатием кнопки старта двигателя, я «разбудил» не только машину, но и напарников. Машина покатилась по мокрому асфальту.

– Только задремал, – пожаловался Котов.

Вадим же протяжно зевнул, потянулся, щурясь, поглядел в окно сонным взглядом.

– Который час? – осведомился он.

Я бросил быстрый взгляд с дороги на приборную панель.

– Ещё слишком рано, чтобы мечтать о доме.

– Вот черт…

– Работайте, кожаные, – самодовольно изрёк Котов, сворачиваясь клубочком. – Солнце ещё высоко.

Я мстительно открыл с панели левое заднее окно, и в морду любителю язвить полетели дождевые капли.

– Ты что творишь⁉ – моментально всполошился пушистый и тут же принялся вылизывать шерсть.

Мой план заткнуть его сработал безупречно.

– Мы в ТРЦ, что ли? – Вадим высунулся из‑за переднего сидения и поглядел на навигатор. – Отлично. Там можно и перекусить.

– Ты про нормальную еду? – уточнил я, выезжая на шоссе.

– А какая, в твоём понимании, нормальная? – не понял напарник. – Я не веган, если ты об этом.

– Ага, ты у нас – людоед, – в перерыве между вылизывание вставил Котов.

– Я не ем людей! – окрысился Вадим и добавил уже тише. – Только кровь пью. Иногда.

– Ага, – продолжил нападки Котов. – Из яблока если сок выжать, много от него останется? Ты небось можешь из тушки все соки выпить, и одну кожуру оставить.

Упырь промолчал, но по лицу было видно, что слова коллеги его задели.

– А кошачью кровь ты случаем не пьешь? – спросил я. – У нас тут кажется, претендент.

Котов замер прямо с высунутым языком и уставился на Упыря. Вид у напуганного мейн‑куна получился весьма придурковатый. Если сфоткать и выложить в сеть, то мгновенно разлетится по подборкам.

– Не, – с напускным сожалением покачал головой Упырь. – Она не вкусная. Ещё и весь рот будет в шерсти, да и болячку от кошек можно какую‑нибудь подхватить. Опять же, блохи у него…

– Я не блохастый! – ощетинился Котов. – Меня Флора обрабатывает!

– А к ветеринару тоже она тебя водит? – с улыбкой спросил я, не отвлекаясь от дороги.

– Нет, блин, сам хожу! Конечно она, кто ж еще⁈

– Температуру тебе тоже там меряют? – Вадим в своей манере глупенько подхихикивал. Учитывая его внешность, подобные звуки усиливали его сходство с маньяком, у которого явные беды с башкой.

– Конечно меряют, я же… – Котов осекся. – А, понял, к чему ты ведешь. Коту суют градусник в жопу. А‑ха‑ха, как смешно. Вы такие шутники, обоссаться просто!

– Только не в мои тапки, – серьезно предупредил я.

– Да пошли вы, – Кот демонстративно отвернулся от нас и сердито буркнул. – Уроды.

– Слушай, Макс, – Вадим сместился и подался вперед так, чтобы его голова оказалась между передних сидений. – А у тебя нет ощущения, что мы ведем себя, как Дима?

– Ну, – я задумался, – теперь, когда ты сказал это вслух, пожалуй, да, ощущение имеется.

– А ведь не плохо, согласись?

И я согласился.

– Вполне недурно. Главное, не злоупотреблять. Это красномордый, считай, бессмертный, а нам за такое поведение может и прилететь.