– Нам пора, – Яна уже сменила очередную мою экспроприированную футболку на свою одежду и была готова выдвигаться. – Ты идешь?

– В данный момент – нет. – Я демонстративно допил кофе.

– А пора бы, – Тень сделала шаг в сторону коридора, но замерла в дверях. – Что не так? – она обернулась. В зеленых глазах отразилась тревога.

– Просто не выспался, – соврал я.

Но Яну таким было не обмануть. Она вернулась на кухню и уселась верхом на стул.

– Еще одна попытка.

– Голова болит, – озвучил я второй вариант. Как и первый, он содержал в себе толику правды, но все же не отвечал на прямой вопрос девушки.

– Третья попытка, – уже куда суровее произнесла Яна, пронзая меня взглядом. – Последняя.

– Мой дар нестабилен. Вот и все, – я развел руками. – В этом проблема.

Яна встала, приблизилась и положила руку мне на плечо.

– Не переживай. Такое иногда случается.

Я поморщился.

– Прозвучало весьма двусмысленно.

– Зато ты повеселел, – отметила девушка. – А если серьезно – не парься. Я рядом.

– Без дара у меня не получится тебя защитить.

– Сама справлюсь, – отмахнулась Тень. – Но вот одеться за тебя не смогу. Или ты в одних трениках поедешь?

– Боюсь, не все оценят, – поставив чашку и тарелку в мойку, я пошел в зал и быстро оделся.

Спустя каких‑то пять минут мы уже сидели в служебной машине. Яна задумчиво поковыряла ноготком заткнутые дыры в крыше, но спрашивать ничего не стала. И так было понятно, каким образом они появились, а обстоятельства, если речь идет о Димке, вещь довольно незначительная.

До начала дежурства оставалось прилично времени, но только если не тратить его впустую. Проложив в навигаторе нужный маршрут, я поехал по самому короткому пути, в объезд утренних пробок.

Где‑то спустя пару минут позвонила Зимина и спросила, куда это мы направились на служебной машине. К счастью для нас с Яной, сегодня дежурила именно Нина, так что она ограничилась предупреждением: если мы повредим авто, то платить за ремонт будем сами, как и за зарядку аккумулятора. У нас возражений не имелось, так что путь удалось продолжить без всяких проблем.

Большую часть дороги Яна мирно дремала, а я ей молча завидовал, жал на педаль и крутил «баранку». Усилившийся дождь существенно снижал видимость и сцепление с дорогой, но это не стало большой проблемой. Уже через час с небольшим наша машина выехала на уютные улочки элитного коттеджного поселка. Все они стекались в одну, заканчивающуюся постом охраны и шлагбаумом, за которым располагались особняки самых богатых жильцов.

Остановившись там же, где и вчера на такси, я не стал глушить двигатель, приоткрыл окно и позвал:

– Котов. Поехали.

Мне никто не ответил.

Проснувшаяся от звука голоса Яна вопросительно посмотрела на меня. Я же бросил взгляд на часы на приборной панели – все четко по времени.

– Может, за кошками ухлестывает? – предположила девушка.

– Хорошо, если так, – я невольно вспомнил то, чем все закончилось в псевдостолярной мастерской, и вышел под дождь. Очередная попытка позвать Витьку, как и беглый осмотр придорожных кустов, не дала результатов.

Яна тоже вышла из авто и, прикрыв глаза, застыла на месте, словно прислушиваясь к чему‑то. Она начала слегка раскачиваться, словно поднявшийся ветер пытался ее унести в затянутое тучами небо.

– Чувствуешь его? – с надеждой спросил я, по‑прежнему пытаясь высмотреть где‑нибудь рыжую пушистую тушку.

Тень еще долго молчала, после чего все же кивнула и показала пальцем в сторону высокого каменного забора.

– Там.

– Это усложняет дело, – я поджал губы и осмотрел преграду, отделяющую охраняемую территорию от коттеджного поселка. В назначенное время Котов должен был выйти сам, но опаздывал. Возможно, стоит подождать и он явится. А может и нет…

– Он взволнован. – Произнесла Яна и с тревогой посмотрела на меня. – Причем сильно.

– Ему грозит опасность? – я был уже готов перелететь через забор или же просто проделать в нем дыру, если позволит дар. А если нет, то всегда можно протаранить его на машине. Хотя толщина бетонных плит не позволила бы так просто проникнуть на территорию.

Яна покачала головой.

– Ему – нет.

Мне это не понравилось.

– Там кто‑то еще? – я вновь посмотрел на забор так, будто ожидал, что у меня откроется возможность видеть сквозь преграду. – В смысле кто‑то кроме Завьялова и его людей?

– Сложно сказать, – Тень помолчала, покусывая губу и подбирая слова. – Не думаю, что это сам Завьялов или его сын. Эмоции более тонкие, скорее женские, чем мужские. Но они не то, что размыты, а доносятся слабо, как дым от далекого костра, но при этом источник ближе, чем кажется. Где‑то рядом с Котовым.

– Понятнее не стало, – с сожалением признался я.

Тот факт, что Витьке ничего не угрожало, меня, безусловно, радовал. Но озвученное спутницей обстоятельство усложняло дело. Никто кроме самих Завьяловых и их приближенных не знает, что творится в их особняке. Оставалось надеяться лишь на дар Яны.

– Что еще ты чувствуешь? – спросил я ее. – Какие конкретно эмоции?

Тень подошла ближе к забору и вновь прикрыла глаза.

– Страх, боль, – ее голос предательски дрогнул, – замешательство и… – теперь вздрогнула уже сама девушка. – Закончилось, – тихо сказала она и непонимающе захлопала длинными ресницами.

– Что закончилось? – не понял я.

– Эмоции, – Яна выглядела растерянной. – Их будто отсекли. Все разом.

– Может, кто‑то умер?

Девушка замотала головой.

– Нет. Перед смертью, даже внезапной, происходит всплеск эмоций. Пусть мимолетный, но он есть всегда. Но сейчас я ничего подобного не ощутила. Это как ветер. – Она подняла руку и пошевелила пальцами, пытаясь поймать теплый летний воздух. – Вот он дует, но если закрыть окно, то все стихнет.

– Какого черта там вообще происходит? – я снова недоуменно посмотрел на забор. – И где, мать его, Котов⁈

– Идет, – Яна повернула голову и уставилась на небольшой зазор между плитами.

Спустя пару минут мокрое рыжее тело упитанного мейн‑куна не без труда протиснулось в узкую щель. Тихо матерясь в моей голове, Витя потрусил по траве, то и дело раздраженно дергая хвостом и оглядываясь. Несмотря на то, что никакой угрозы поблизости не наблюдалось, Котов выглядел напуганным – его глаза были широко раскрыты, зрачки увеличены, а уши с длинными кисточками плотно прижаты к голове.

– Твою налево, твою налево! – бормотал Витя, стремительно приближаясь к нам. – Сука, сука! Что за херня⁈

– Тише ты! – я едва не наступил на прошмыгнувшего мимо кота, который забился под машину и теперь шипел оттуда непонятно на кого. – Что случилось, Вить? – заглядывать под авто мне не хотелось, так как перепуганный Котов мог и когти выпустить.

– Нихера, блин, хорошего не случилось! – раздался в моей голове голос Витьки. – Просто посмотреть, что делает богач, да? Зашел и вышел, да⁈

– Не истери, – спокойно посоветовал я. – И выдыхать не забывай. Давай, глубокий вдох и выдох. Или с котами так не работает?

– Работает, умник ты хренов. Работает! Что бы я, блин, без твоих советов делал⁈ – сердито засопел Котов. Он все же высунулся из‑под машины и потребовал. – Попить дайте!

Мы с Яной переглянулись.

– У нас с собой нет, – немного виновато сказала она.

– Ты же кот, попей из лужи, – куда грубее спутницы предложил я.

– Сам пей из лужи! Ты вообще знаешь, что такое глисты? – ядовитым тоном поинтересовался у меня пришедший в себя Витька.

– Ага. Они мелкие и назойливые, прямо как ты. – Мне надоело смотреть себе под ноги, и я вытащил Котова, усадив его на заднее сиденье машины. Мы с Яной тоже скрылись от ливня в салоне. Как и ожидалось, тут оказалось куда комфортнее, чем снаружи. – Выкладывай, чего тебя так напугало, – велел я Витьке, который первым делом начал вылизывать мокрую шерсть.

– Ну не то, чтобы напугало, – протянул он, полностью успокоившись. Вернув самообладание, Котов решил изображать из себя матерого разведчика и бойца. – Скорее так, немного смутило. Совсем чуть‑чуть.