– Может, на пикник собирались? – предположил я, бегло осматривая все, что осталось от вещей грабителей.

– Ага, только с погодой прогадали, – Димка взял один из осколков банки, на котором осталось приличное количество черных икринок, и соскреб их пальцем себе в рот. Задумчиво пожевав, он передернул плечами. – Херня какая‑то, а стоит, как крыло от самолета. Чего от нее все прутся?

– Не знаю, не пробовал.

– Ну так попробуй, – Демон порылся в пакете и протянул мне крышку, на которой тоже оставалось икра. – На.

– Это улики.

– Улики‑х**лики, – поморщился Димка. – Будешь есть или нет?

Я покачал головой, и очередная порция икры сгинула в клыкастой пасти Демона. В этот раз он жевал куда тщательнее, но вывод был все тот же.

– Думал, с первого раза не распробовал, – сообщил мне напарник и отбросил крышку. – Но все равно херня. Лучше на эти деньги купить икры воблы. Вагон. С пивком нормально так залетает.

– Каждому свое, – пошел я на компромисс.

– Типа того, – согласился Димка, вновь запуская лапу в пакет. – Так, а тут у нас, – он присвистнул, – коньяк, на который мне пришлось бы копить год. При условии, что я бы не ел, не пил и не платил бы за хату. А кто‑то его каждый день небось хлещет. Живут же, суки. – С этими словами он когтем сбил горлышко и залпом выпил половину бутылки, после чего удовлетворенно крякнул и допил остатки. – Скажем, что тоже разбился.

– Ну и как оно? – я пробовать выпивку не хотел, так как понимал, что мой организм точно не сможет оставаться в работоспособном состоянии после такой дозы.

– Вкусно, зараза! – Димка с сожалением поглядел на пустую бутылку.

– Что в послевкусии? – несмотря на то, что я никогда не был ценителем благородных напитков, кое‑что о них все же знал. – Сухофрукты, шоколад, может, парфюм?

Демон задумался.

– Да черт его знает, – он запрокинул голову и вытряхнул на язык последние капли дорогого коньяка, после чего облизнулся. – Чую вкус роскоши. Все. Закусить бы, – он вытащил палку колбасы и съел ее быстрее, чем я успел слово сказать.

– Ты так все улики пожрешь, проглот.

– Не, – беззаботно улыбнулся Димка, – их тут еще полно. К тому же, на прилавок их снова не положат, а вот мне для продуктивного дежурства, позарез нужны калории. – Он первым побрел к нашей машине, рядом с которой уже остановилось патрульное авто со включенными мигалками.

– Ты неисправим, – сказал я напарнику.

– Ага, – осклабился он, – меня даже исправительная колония не исправила. Хотя, – Демон почесал подбородок. – Старик, вроде справился. Это я о твоем дяде, – пояснил он.

– И с чем же он справился?

– Ну, – Димка на миг смутился, – типа человека из меня сделал. Почти, – он постучал по своим рогам. – Если бы не он, то я бы, наверное, с этими уродами в машине был и глохтил бы ворованное бухло.

– Ты и так его глохтил, – я погрозил напарнику пальцем.

– Но бандитов‑то я поймал, – тут же ответил он и широко улыбнулся. – Так что это другое. Я, может, и херовый человек. Но твой дядя в теме, что обществу нужны такие, чтобы гасить тех, кто еще хуже.

Немного поразмыслив, я кивнул.

– Звучит, как тост.

– Тогда давай его запомним до конца дежурства. – Димка хлопнул меня по плечу. – А потом и выпьем.

– Так ты уже. – Я с укором поглядел на него.

Демон снова привычно сделал вид, что ничего не услышал, и приветливо помахал вышедшим из машины полицейским.

Увы, но, вопреки желанию Димки, днем и вечером мне было не до гостей. Взяв заспанного Котова в охапку, я вызвал такси и поехал по полученному от Захара адресу к особняку Завьяловых. Влетело это путешествие в копеечку, да и времени съело прилично, как‑никак пришлось пилить аж за МКАД, что для некоторых жителей столицы равносильно путешествию в другую страну. Хотя для меня так оно и было, когда слева и справа от дороги стали возвышаться такие домищи, на которые мне и за всю жизнь не накопить.

Не доезжая до цели несколько десятков метров, я попросил таксиста остановиться и подождать, а сам растолкал вновь уснувшего Витьку и вышел вместе с ним под дождь. Котов тут же вздыбил шерсть и принялся ворчать:

– Вот приспичило тебе все это в сезон дождей делать, да? Ты‑то сейчас снова в теплую машинку вернешься, а мне под ливнем и на ветру за богачами шпионить.

– Ты набиваешь себе цену.

– Ну да, – не стал отрицать очевидного Котов. – Более того, я заложу в нее все возможные риски. Ты же помнишь, что случилось в той липовой мастерской.

– Помню, – вздохнул я.

– Хорошо, потому что я – нет, – Котов засопел, поглядывая на затянутое тучами небо. – Часть жизни, как водой смыло. Вот надо мной наклоняется урод со шприцом, потом пробел, а потом снова со шприцом, но уже отдаляется, и не урод, а Айболит. Хотя он тоже не красавец. Вот его морда – явно не то, что я хотел бы увидеть, приходя в себя, но увидел. Пришлось. И знаешь, почему?

– Да понял я все, понял, – сойдя с дороги и оказавшись у густого кустарника, я остановился и опустился, чтобы посадить Котова в траву. Тот тут же сморщился и принялся трясти намокшими лапами.

– Короче, – смирившись со своей участью, Витька выдохнул и вздыбил пушистый хвост. – Моя помощь тебе нифига не дешево обойдется. Усёк? Влажный корм с форелью – двадцать пакетиков. Бери тот, на котором рыба нарисована и баба, которая ее держит. Она там довольная такая, рыжая и улыбается, как дура. Это я про бабу, а не про рыбу, понял? Потом мне еще нужны игрушки. Пять штук. Любых. Но пищащие не бери – раздражают жутко.

– Я думал, тебе они нравятся.

– Мне – да, а вот остальных раздражают, – Котов презрительно фыркнул.

– А тебе есть дело до остальных? – с сомнением спросил я.

– Представь себе. Сложно не думать о Демоне, когда он достает тебя из‑под дивана за хвост.

– Не хочу даже представлять, – совершенно искренне признался я. – Но, справедливости ради, ты его и без игрушек раздражаешь. Как и остальных.

– Ну… – Котов на миг задумался. – Тогда возьми одну пищащую. Мышь или крысу. Мне инстинкты велят на них охотиться, но живые мало того, что воняют, как несчастье, так еще и заразу всякую переносят. Ну их!

– Понял.

– Ты не понимай, а записывай! – топнул лапой Витька. – Лежанка мне еще нужна. Большая. Лучше собачья даже. И еще одна, которая на присосках к окошку крепится. И домик для игр!

Я прикинул, сколько все это будет стоить.

– Слушай, ты не наглей, а?

– Ладно, – согласился Котов. – Домик, если все опять пойдет через жопу. Договорились? – он протянул мне лапу.

– Договорились, – чтобы пожать конечность мейн‑куна, мне снова пришлось нагнуться.

– И кошку. И еще килограмм кошачьей мяты, – дополнил свой «ценник» Витька, выпуская когти и удерживая мои пальцы.

– Если царапаться не прекратишь, я тебя в ней закопаю.

Котов кивнул.

– Достойная смерть. – Стряхнув с шерсти влагу, он хитро покосился на меня. – А чего ты Янку не попросил? Она невидимая, плюс дешевле бы обошлась. Расплатился натурой – и всего делов! Не сложно, если не изгаляться, приятно, так еще и…

– … я не заберу тебя отсюда завтра утром, если скажешь еще слово.

– Да ладно, не будь ханжой! Только попробуй сказать, что не хотел бы упасть лицом ей прямо в…

– Вот чего бы я точно не хотел, – прервал я Витьку, – так это обсуждать свою интимную жизнь с котом. К тому же, во время дождя ее невидимость почти невозможно реализовать, а вот тебе, скотине шерстяной, ничего не будет.

– Злой ты, – Котов потрусил прочь. – Красный дом с черепичной зеленой крышей, так? Хозяин – лысый, толстый и с мордой «кирпичом», ездит на «Мерсе» последней модели. Фамилия Завьялов.

– Все верно. – Я выпрямился.

– Тогда до завтра, – вильнув хвостом, Котов исчез в кустах.

Я посмотрел ему вслед и вернулся в такси. Водитель бросил на меня подозрительный взгляд. Наверное заметил, как я говорил с пушистым, и решил, что пассажир явно не в себе. Немного поразмыслив, таксист спросил: