– Отъ**итесь! – хрипло проворчал Дима.

– Ну так уже лучше, – одобрила его сестра, – но всё равно что‑то не то. Мне ведь не кажется? – она взглянула на меня в поисках поддержки.

– Что‑то точно не так, – согласился я.

В этот раз Демон ничего не сказал, а лишь злобно засопел.

– Дима, – Кира нежно положила руку на плечо брата. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всём.

– А мне нет, но я уши заткну, – пообещал я.

– Да что вы докопались‑то, а? – Демон неосознанно нажал на газ, и машина ускорилась, пугая прохожих. – Всё потому, потому… – он набрал воздуха в грудь и замолчал.

– Я беременна, – раздался в моём наушнике голос Нины.

– Ну на хрена ты растрепала‑то⁈ – тут же взвился Дима.

– Что растрепала? – у Киры не было наушника, и она переводила непонимающий взгляд с брата на меня и обратно.

– Нинка залетела, – выдохнул Дима и предпринял попытку раздавить педаль газа и задушить руль.

– А?.. – у Киры округлились глаза и отвисла челюсть.

– На меня‑то чего смотришь? Я тут ни при чем, – я указал девушке на её брата, – это всё он.

Кира растерянно кивнула и преобразилась.

– Димка! – взвизгнула она, расплываясь в счастливой улыбке и вешаясь брату на шею. – Это же здорово!

– Да отцепись ты! – Димка попытался оттолкнуть сестру.

– Поздравляю, – сказал я и Нине, и напарнику, которого похлопал по плечу.

– Спасибо, – тут же ответила Зимина.

Демон же промолчал.

– Всё ведь нормально? – уточнил я, только сейчас осознав, что не в курсе – хотела ли эта парочка ребёнка или нет.

– Да какой на хер нормально⁈ – всплеснул руками Димка. – Я б*я ни х*я не знаю, как быть отцом! Че надо делать? Муравью х*й приделать⁈ Уйти за сигаретами и не вернуться? Или типа на серьёзных щах расхаживать и умные слова говорить? А в школе он что скажет – мой папа большой, красный, злой и сидел в тюрьме⁈ А если с уроками надо помочь – я ж не знаю ни х*я!

– Ты справишься, – спокойно сказала брату Кира. – И мы все поможем.

Я тоже внес свою лепту:

– С домашкой на меня не рассчитывайте, но вот расхаживать и на серьезных щах говорить умные слова я могу.

– Помощники, б*я, – выдохнул Димка и, вроде бы, успокоился.

Но тут понесло уже Киру.

– Так вот почему Нинка вчера сок пила! А я вот смотрю и думаю, что в ней изменилось, а вот что! – затараторила она. – А имя выбрали уже? А кого хотите, девочку или мальчика? Но где один, там и два, да? Слушай! – Кира оживлённо затрясла брата за плечо. – А если Нина будет круглой, то её копии тоже будут с животами? А ребёночек один родится или у каждого клона свой? А…

– Да угомонись уже! – Демон стукнул по рулю кулаком.

Машина резко вильнула вправо, едва не въехав в витрину магазина. Аварии Димка смог избежать, но, не успев сбросить скорость, посадил на капот какого‑то выскочившего из магазина типа в толстовке с капюшоном. Тот вскрикнул, подскочил, ударился в лобовое стекло, перекатился на крышу и свалился уже сзади машины.

– Ну ах**ть теперь, – пробормотал Димка, когда машина замерла на месте. – Теперь Нинка мне ребёнка не в окно роддома показывать будет, а на свиданиях на зоне…

– Что у вас там происходит? – воскликнула Нина.

– Спокойно, – я первым вышел из автомобиля, пока Кира и Дима справлялись со с работавшими подушками безопасности. – Ты главное не нервничай. Тебе вредно.

– Что у вас там происходит? –чуть спокойнее спросила Нина. – Сейчас к камерам подключусь…

– Не надо! – в один голос крикнули мы с Димкой.

– Вы… – судя по севшему голосу, Нина нас не послушала. – Как так‑то? Он живой?..

– Сейчас узнаю, – я подошёл к сбитому и облегченно выдохнул услышав, как тот слабо застонал. – Диман, тебе повезло, – сообщил я напарнику, который, вместе с сестрой, уже стояли рядом. – А вот тебе нет, – прямо на моих глазах светлая толстовка сбитого начала темнеть. – Твою мать, надо скорую… – в ноздри мне ударил аромат алкоголя. – Какого?

– Уже вызвала, едут! – Кира убрала телефон.

– Чего с ним? – Демон присел на корточки и с тревогой поглядел на стонущего мужчину.

– Ты его сбил, – учтиво напомнил я напарнику и осторожно задрал толстовку пострадавшего.

На асфальт упали осколки разбитой бутылки и пистолет.

– Ох, сурово вы с ним, конечно, – донёсся до нас потрясённый голос. Молоденькая девчонка в фартуке продавщицы замерла шагах в трёх от нас. – Он, конечно, вор и оружием мне угрожал, но вы же его чуть не убили.

– Ну не убили же, – с явным облегчением проронил Димка. – Это ты нас вызвала?

– Ага, – девчонка рассеянно кивнула. – Спасибо, что быстро приехали. Вот только, – она посмотрела на Димку. – Вы всегда так паркуетесь?

– Только в исключительных случаях, – заверил я девушку, а сам подумал, что случай‑то, и в правду, исключительнее некуда.

После ночного дежурства я нашел в себе силы сходить на тренировку и поболтать с ребятами в офисе, так что до дома добрался в обед. Наскоро приняв душ и перекусив тем, что попалось под руку, я с чувством выполненного долга завалился спать. Обычно ко мне редко приходят сны, но в этот раз все оказалось иначе.

Я стоял в большом помещении, по обустройству напоминавшем больницу. Прямо передо мной светилась приоткрытая дверь. Не замечая ничего вокруг, я вошел в нее и увидел больничную палату и лежавшую на кушетке Яну. Она была бледной, с испариной на лбу.

– Где тебя носило? – сердито спросила девушка.

В ответ я лишь развел руками.

– Вечно ты тормозишь, – продолжала отчитывать меня Яна, а я не мог отвести глаз от ее разрастающегося в реальном времени живота. – Если бы все было вовремя, то ты не увидел бы как… – она заскрипела зубами.

Лампочка над кушеткой часто замигала, и в палату вбежала целая свора женщин в белых халатах. Они вытолкали меня в длинный коридор. Слева и справа находились такие же приоткрытые двери, и за каждой из них стонали женщины и мигали лампочки, словно началась какая‑то цепная реакция. Врачи метались туда‑сюда, как угорелые. Чтобы не мешать им, я быстро пошел дальше по коридору, к окну, за которым виднелась целая россыпь звезд.

Мне оставалось сделать пару шагов, как за спиной раздался детский плач.

– Вечно ты тормозишь, – отчетливо прозвучал в голове расстроенный голос Яны.

Сорвавшись с места, я бросился обратно к палате со светящейся дверью. Вот только та пропала. Теперь все двери были абсолютно одинаковы и закрыты, а коридор вытянулся вдаль, насколько хватало глаз. Я бежал по нему, не зная, куда именно мне надо, пока вдруг четко не осознал, что нахожусь рядом с целью.

Дверь не поддалась, и я выбил ее ногой. В палате стояла Яна в больничной сорочке. Она улыбнулась мне и протянула сверток, из которого звучал детский плач. Я бережно взял сверток и открыл его, обнаружив внутри пустоту.

– Как назовем? – спросила меня Яна.

– Кого? – я поднял на нее взгляд и увидел, что говорю с пустотой.

Все вокруг начало стремительно распадаться на отдельные пазлы, за которыми сияла целая россыпь звезд.

– Добро пожаловать в клуб, – пророкотал за моей спиной Димка и громко заржал.

Земля ушла из‑под ног, и я упал в пропасть…

Тело дернулось, я резко открыл глаза и сел, выдохнув:

– Твою мать!

Сердце в груди билось быстро, пальцы чуть подрагивали. Мне понадобилось секунд двадцать, чтобы осознать, что увиденное было кошмаром. Но не ночным, а дневным.

– Приснится же, – ощущая сухость в горле, я встал с дивана и побрел на кухню попить воды. За окном начинало темнеть. По подоконнику остервенело колотил дождь. Сверкнуло, и почти сразу раздался раскат грома. В Москву пришел сезон дождей. Но я был этому рад, ведь дождь принес долгожданную прохладу. Теперь пару недель не придется изнывать от уже осточертевшей жары.

Отходя от увиденного во сне, я взял стакан и замер рядом с краном. В холодильнике точно оставалось пару бутылок пива – то, что надо, после кошмаров.