– Ну, мы это и раньше понимали. – После таких новостей аппетит у меня как‑то пропал, чему поспособствовал и стойкий запах заваренной ромашки. – И что толку? Я вообще как‑то теряю логическую связь между попыткой твоего убийства и похищением племянницы.

– Думаю, меня раздумали «убирать» и решили шантажировать, – Захар постучал ногтем по краю кружки. – Но вот зачем – вопрос. Не думаю, что похитителей интересовали бабки. Есть одна мыслишка…

Захар замолчал, что‑то обдумывая и глядя в окно.

– Поделишься хоть? – спросил я, быстро потеряв терпение.

– Меня хотели по‑тихому вывести из игры, – медленно произнес Захар, щелкая при этом костяшками пальцев и подавляя подступавшую злость. – Точнее не из игры, а из всего этого дерьма с «Благодатью» и бандами. Поначалу хотели использовать, убить, чтобы запугать одаренных и впарить им стимулятор, а потом поняли, что не вывозят, особенно когда пацаны из отряда подключились. Тогда‑то уроды, и решили сменить тактику на запугивание. Смекаешь?

– Типа того, – я понимал ход мыслей друга и мы, вероятно, пришли к одним и тем же выводам. – Значит, на «Благодать» теперь ставку не делают. – Это полностью совпадало с тем, что после сожжения «мастерской», барыги вернулись к своему привычному ассортименту без отравы для одаренных. – Тогда на что теперь?

– Пока не знаю, – Захар с сожалением покачал головой. – Но одно могу сказать точно – тебе ничего не простили и хотят поквитаться, а Риткой хотели меня шантажировать, чтобы не впрягался. Заказчик или заказчики знают, что мы с тобой дружим.

– Завьяловы, – я не был слишком удивлен, так как для себя давно решил, что это именно они. К тому же, для любимого сынка олигарха я что‑то типа личного врага за то, что подпортил ему фасад своими кулаками. Знал бы, что так все обернется, придушил бы сразу. Но теперь уже как есть. Однако, кое‑что в моей голове все же не складывалось. – Не слишком ли все сложно, чтобы грохнуть такого, как я?

– Хотят перестраховаться, – предположил Захар. – Но не на тех напали. Я‑то сейчас не боец, но…

– Только не подключай Жанну. Завьяловы, конечно, твари, но это слишком уж жестоко.

До этого момента мрачный, как на поминках, Захар все же позволили себе улыбнуться.

– Я думал пацанов подключить, – сказал он. – Костяна и…

– Не надо. – Возможно, слишком резко отказался я. – Не надо их втягивать. Если Завьяловым нужен я – пусть приходят. – С этими словами я разжег на руке пламя.

– Ага, слыхал я про твой дар, но не спеши пускать его в ход, – посоветовал друг. – Иначе снова за зону залетишь. Завьяловы, конечно, уроды те еще, но убийство есть убийство. Тебя за него никто по головке не погладит и плевать, какие там будут обстоятельства.

– И что ты предлагаешь?

– Нарыть на них что‑нибудь.

– Легко сказать, – я откинулся на стуле и все же попил чаю с ромашкой, авось успокоит?

Но этим слабым надеждам не суждено было сбыться – как этой пойло мне не нравилось, так и продолжило. Пошло хуже теплой паленой водки.

– Может, тебе просто чаю? – Захар прочитал мои эмоции по выражению лица.

– Нет, спасибо, – я встал. – Мне на дежурство пора.

– Касательно твоей работы: не думаешь, что сейчас лучше на время затеряться? – предложил друг. – Я вот сестру с Риткой отдыхать отправил в Китай. Они давно хотели. Сгоняй тоже куда‑нибудь ну или просто попробуй на дно залечь.

– Думается мне, что эта семейка меня и со дна достанет. Да и деньги сами себя не заработают.

– Деньгами могу помочь, – Захар сказал это только из вежливости, так как знал, что получит отказ.

– Ты же знаешь, что не возьму.

– Но попробовать все равно стоило, – поднялся на ноги Захар уже увереннее, чем опускался на стул. Видимо, ногу после укола отпустило – провожая меня до двери, он практически не хромал. – Будь осторожнее, – напутствовал меня боевой товарищ.

– Я всегда осторожен.

– Мне‑то не гони, – друг пожал мне руку, но не спешил ослаблять хватку. – И все же, – он посмотрел мне в глаза, – кто бы ни вскрыл «пиджаку» глотку, ему ничего не мешает явиться и за тобой. Может у меня перекантуешься недельку другую? Места хватит.

– Даже с учетом Жанны? – краем глаза я заметил выглянувшую из дальней комнаты сиделку.

– Потеснимся.

– Нет. Я свободу люблю и простор.

– Тогда почему живешь в Чертаново? – криво усмехнулся Захар и, хлопнув меня по плечу, разжал пальцы. – Удачи.

– И тебе. – Пожелал я. – Выздоравливай.

– Обязательно. – Мой бывший сослуживец показал себе за спину туда, где стояла Жанна. – У меня все равно выбора нет.

Мы распрощались, и я отправился восвояси, а точнее к ближайшей станции метро. Димка, с которым мы сегодня дежурили в паре, написал, что ему лень выходить из офиса, заводить машину и стоять в пробках только ради того, чтобы доставить мою задницу на рабочее место.

Что ж, вполне ожидаемо. Придется доставлять ее самому…

На смену я немного опоздал. Предыдущие дежурные уже ушли, но, к счастью, новых вызовов не поступало, и моего отсутствия никто не заметил. По крайней мере я очень на это надеялся, так как не хотел лишаться премии: следовало обновить гардероб и купить новые вещи взамен случайно сожженных во время использования дара.

В офисе царила гробовая тишина, нарушаемая лишь мерным сопением Демона, который бессовестно дрых на рабочем месте. Точнее рядом с ним, так как диван находился довольно близко к его столу. В этот раз мой напарник даже не включил телевизор, хотя неоднократно говорил, что предпочитает спать под его шум. Наверное, заработался и устал: как‑никак, вторая смена подряд. Вероятно напарнику, как и мне, нужны деньги, что с его аппетитами и не мудрено.

Поборов в себе желание разбудить напарника каким‑нибудь неординарным способом, я уселся в кресло и достал телефон, чтобы узнать последние новости. Тут меня ждал приятный сюрприз – если раньше лента пестрила криминальными сводками, то теперь репортеры рассказывали людям о театральных постановках, научных открытиях и спортивных рекордах.

Я с непривычки даже растерялся, не увидев ни одного заголовка в духе желтой прессы. Неужели после уничтожения формулы и лаборатории по производству «Благодати» город настолько очистился, что и вызовов сегодня не поступит? Хорошо бы. Москве не помешает больше спокойных вечеров. Тогда я смогу сосредоточиться на том, что один влиятельный олигарх желает моей смерти.

А ведь все могло бы обернуться иначе, если бы я не устроился в агентство дяди. Но тогда у меня не было выбора, так что с Завьяловыми нас снова свела судьба. Стоило отметить, что чувство юмора у нее еще хуже, чем у Демона.

Вбив в поисковик фамилию олигарха, я почитал о том, что у него все хорошо: бизнес идет в гору, яхты плавают, иномарки ездят, личный самолет летает. Жена, правда, умерла. Уже четвертая. Но не прошло и месяца, как Завьялов обзавелся новой фавориткой, которой лет меньше, чем его сыну.

– Живут же люди, – я покачал головой и положил телефон на стол.

Димка пробормотал что‑то нечленораздельное, но просыпаться раздумал. Разумное решение – солдат спит, служба идет.

Кстати, о службе!

Спохватившись, я достал из стоявшей на столе зарядной станции вкладыш и вложил его в ухо. В эфире стояла тишина, и это не могло не радовать. Теперь уж точно никто не заметил моего опоздания.

У лестницы зазвучали шаги, и вниз спустилась отчаянно зевающая Кира с ноутбуком подмышкой. Она была одета в широкие свободные штаны, кроссовки и короткий топик, который без сомнения радовал глаз, но был довольно откровенным для ношения на работе. Впрочем, это не мне решать.

– Привет, – устало произнесла Кира, присаживаясь на край стола.

– Привет, – буркнул так и не открывший глаз Демон и снова засопел. Кажется, он и не просыпался.

– Тяжелый день? – я заметил под глазами девушки темные круги.

– Не то слово, – кивнула она. – Я окончательно сбила режим. Вчера, точнее уже сегодня мы с Яной смотрели сериал до утра. Мне только подремать удалось пару часов, а потом сразу на работу. Даже дома не была. Вот, – девушка оттянула двумя пальцами штанину и выпустила ее, – треники брата и топик пришлось у Флоры одолжить.