— А это кто тут спрятался? — я извлекла на свет медведя.

На ощупь он напоминал мягкое облачко, обернутое в шершавую лоскутную шубку. Взгляд его больших глаз казался суровым и, в то же время, несчастным. Я подалась первому порыву и прижала его к себе. На бирке, прикрепленной к лапе, было написано «Привет, меня зовут Гризли. Давай дружить!» Нет, обратно не положу. Мне определенно нужен этот злюка с милой заплаткой в виде сердца на груди!

— Пойдем за печеньем, Гризли. — прошептав на ухо медведю, направилась к полкам со сдобой.

Подойдя к прилавку, я поняла, что осталась последняя пачка и стоит она на самом верху.

Вздохнув от несправедливого отношения к коротколапым, начала оглядываться в поиске хоть чего — нибудь, что помогло бы мне достать вожделенную пачку. Что, прикажете мне карабкаться по полочкам? Только я встала на мысочки, как меня накрыла большая тень. Опрокинув голову назад, я поняла, что за мной встал очень высокий парень и тянет свою лапу к моему печенью. Я аж замерла от такой наглости! А он, не замечая меня, взял пачку и собрался уходить!

Моментом крутанувшись на месте, я крикнула:

— Эй, мужчина! Вы мое печенье забрали!

Человек — гора медленно обернулся и уставился на меня, не мигая. Мне захотелось спрятаться от его взгляда, и я интуитивно прижала игрушку к себе, как бы ища защиту у нее.

Столько эмоций промелькнуло на лице у незнакомца! Ледяной холод безразличия, удивление, злость, раздражение, — и после этого опять его черные глаза наполнились холодом.

Преодолевая страх, я подошла к нему близко и, указав пальцем на печенье, выдавила:

— Мое, — пытаясь схватить пачку.

Парень резко поднял руку вверх, и сдоба оказалась на недосягаемой для меня высоте.

— Мелочь, отстань. Мне не до тебя. — низким голосом проговорил человек — гора.

— Что? Я не мелочь! Ты чего обзываешься! — во мне закипала злость.

— Я не обзываюсь, а констатирую факт. Отстань, ме — лочь. — по слогам сказал незнакомец и пошел прочь.

От такой наглости у меня аж дыхание сперло.

— А ты… а ты… Гризли двухметровое! — брякнула первое, что пришло на ум.

Парень, не останавливаясь, кинул взгляд через плечо и одарил меня такой ухмылкой, что мне дико захотелось кинуть ему в его широченную спину банку с консервированными персиками, что стояла на стеллаже рядом. Вот так мне испортили настроение и оставили без печенья...

Ну я хоть была не одна и домой возвращалась с лоскутным мишкой, бережно прижимая его к себе.

Эрик.

За много лет я уже привык к ночным кошмарам. Они не пугали, а, скорее, нагоняли дикую тоску и чувство безысходности. А утру я радовался всегда. Не важно, светило ли солнце или лил дождь, просто начало нового дня вызывало ощущение свободы. Ночь я мог сравнить с погружением в глубины вод, чем дальше от поверхности, тем меньше света и тепла. Темнота медленно, как бы пробуя меня, начинала обволакивать. И вот, поняв, что я полностью в ее власти, — натиски тьмы усиливались. И это уже не объятия, что можно было бы сравнить с прикосновением нежной любовницы, это хватка монстра, что огненным обручем сжимала грудь. Казалось, воздух заканчивался в легких, и они уже начинали гореть. Холод и мрак брали верх. Но приход утра резко выдирал меня из этих адских тисков. Глубокий вдох, и вот снова воздух наполняет легкие, горячая кровь бежит по венам. Ощущение свободы накрывает с головой.

Сегодняшнее утро было солнечным, и из плена ночи меня спас солнечный лучик, так вовремя заглянувший в окно. Лежать после пробуждения в кровати — это не про меня. Кому захочется лишнее время провести на своем персональном орудии пыток?

Быстро встав, умывшись, я собрался на пробежку. Не знаю как, но при завязывании кроссовок, шнурок порвался.

— Черт, — вырвалось у меня, — ладно, придется бежать в других.

Одев уже не такую удобную обувь, я выскочил на улицу и сразу направился к вольеру, что скрывался за кустами бузины.

— Привет, малыш. — потрепав свою собаку за ухом, сказал я, — ну что, побегаем?

Сет, так зовут моего лохматого друга, радостно гавкнул, как бы соглашаясь с предложением, и помчался по тропинке, петляющей сквозь вековые деревья.

Ветер дул в спину, подгоняя меня. Солнечные лучики играли в прятки, то исчезая, то появляясь на тропинке. На что я так отвлекся и не заметил корень, торчащий из земли, — даже не знаю. Но сегодня что — то все было против меня. Запнувшись о корень, я упал.

— Да чтоб тебя! — вырвалось у меня после приземления на четвереньки.

Сет со звонким лаем подбежал ко мне и начал припадать на передние лапы, решив, что хозяин с ним таким образом играет.

— Нет, мальчик, — вставая, сказал я, — поиграем потом, а пока — вперед!

Вернувшись домой, первым делом отправился в душ. Прохладные, упругие струи хорошо охлаждали разгоряченную кожу. Вода всегда смывала все остатки темной ночи, приводя в норму. Чашка крепкого кофе завершала утренний ритуал и вдыхала в меня энергию на ближайший день.

Дорога до офиса была на удивление пустой. Обрадовавшись этому, весьма редкому случаю, я вдавил педаль газа до упора и рванул вперед. Скорость — это не только показатели спидометра. Это чувство легкости — когда ветер бьет в лицо, это адреналин, бурлящий в крови, это ощущение полного контроля над мощным механизмом. До офиса долетел за считанные минуты. Входя в здание, меня вдруг осенило — печенье! Выругавшись про себя, я вернулся к машине. И, конечно, дорога до магазина была долгой. Мы ползли, как черепахи. Кондиционер в машине вдруг перестал работать, и поездка вообще адом показалась. Надеюсь, это печенье того стоило. И, не дай Бог, его сейчас там не будет! — подумалось мне. Войдя в магазин в не очень хорошем расположении духа, сразу направился к стеллажам с выпечкой. Схватив последнюю пачку, пошел к кассе. Но звонкий голосок заставил меня остановиться.

— Эй, мужчина! Вы мое печенье забрали!

Повернувшись на окрик, я почувствовал, что земля уходит из — под ног. Казалось, невидимый противник ударил меня под дых. Передо мной стояла ОНА! Амари! Золотые кудри, россыпь веснушек. До боли знакомые черты лица. Я что — сплю, и мой персональный кошмар продолжается? Но тут я заметил, что в ее глазах нет той зелени, что была у моей любимой. На меня смотрели глаза янтарного цвета, как у кошки. Хотя, какая она кошка, так, котенок, мелкая больно. Непонятная злость охватила меня.

— Мое, — тыча пальцем в печенье и пытаясь выхватить его у меня, пропищала незнакомка, прижимая игрушечного медведя к себе, как будто я его отобрать у нее собирался. Смешно, ей Богу. Не зная почему, но моя рука с пачкой машинально метнулась вверх, делая попытки девушки отнять печенье невозможными.

— Мелочь, отстань. Мне не до тебя. — вырвалось у меня.

Эти слова по моему не на шутку завели ее. Ситуация становилась и смешной и раздражающей одновременно.

— Что? Я не мелочь! Ты чего обзываешься! — с обидой в голосе выкрикнула девушка.

Голос у нее был звонкий, громкий.

— Я не обзываюсь, а констатирую факт. Отстань, ме — лочь. — Последнее слово я произнес по слогам. Зачем я поддался этому ребячеству, ума не приложу. Но меня забавляло, как она реагирует на это слово! Но тратить свое время на глупости было не позволительно, и я пошел к кассе.

— А ты… а ты… Гризли двухметровое! — донеслось мне в спину.

Почему Гризли, — мелькнуло в голове. Не останавливаясь, через плечо взглянул на странную незнакомку. Щеки у нее алели, как маки, а огонь в глазах был виден и на расстоянии. Ненормальная мелочь, подумалось мне и, ухмыльнувшись, направился к выходу.

Джулия

От хорошего настроения ничего не осталось. Почему — то встреча с незнакомцем не давала покоя. Возвращаясь домой, я все переваривала ситуацию в магазине. Зачем я вообще ввязалась в беседу с ним? Ну как зачем, из — за печенья же! — Да чтоб ему пусто было! — непонятно, — то ли про печенье, то ли про молодого мужчину, — пробубнила я себе под нос.