— Пойми, я не люблю тебя и не хочу быть с тобой. Хватит унижаться! Оставь нас в покое и запомни одну простую вещь: если ты еще раз подойдешь к Джул и постараешься ей что — то сказать или, не дай Бог, обидеть, — я найду тебя, и ты пожалеешь, что родилась.

Сенди начала рыдать, уткнувшись в свои ладони.

— Ты меня поняла? — от этого ледяного тона мурашки побежали по коже.

— Да, — глухо гундося произнесла блондинка.

— Сейчас я посажу тебя в такси, и ты поедешь домой. Сенди, ты меня слышишь?

— Но я не хочу, — ревела та.

— Зато я хочу, — резко произнес Эрик. И уже более мягко обратился ко мне:

— Джул, а ты иди к моей машине. Мы едем домой. Нам предстоит долгий разговор.

Хотелось сказать что — то вредное, типа того «тебе надо, ты и езжай», но, столкнувшись с колючими глазами парня, передумала.

Одной рукой взяв Сенди за запястья, а другой — меня, переплетя наши пальцы, Эрик повел нас к парковке.

Посадив заплаканную и раздавленную девушку в такси, Гризли дал водителю деньги и назвал адрес. В этот момент она подняла свое лицо и взглянула на меня. Боль и безнадежность застыли в этих, цвета льда на глубоком озере, глазах. Только что мир, который она сама себе придумала, рухнул, раздавив ее болезненную любовь. Не смотря не на что, мне стало ее жалко, и я отвела взгляд. Машина тронулась, увозя Сенди домой.

— Пошли, Мелочь, — беря меня за руку, Эрик достал ключи от своей машины и щелкнул брелком.

— Переоденешься, и будем разговаривать. Сил уже нет смотреть на тебя в кружеве. Выдумала, в чем явится сюда. Я же не железный. Наказание ты мое.

— Ну ты и дед ворчливый, — игриво стукнула по плечу я этого ворчуна.

И в этот момент в душе расцветал нежный цветок с огненной сердцевиной. Он тихо, неспешно открывал один лепесток за другим, выпуская огонь наружу, который так бережно касался моих бабочек. Но он не опалял им крылья, а дарил тепло, свет и надежду. В тот момент я поняла, что счастье пришло ко мне.

До дома мы ехали молча, лишь иногда Эрик кидал на меня взгляд, полный нежности. И эта нежность заполняла меня полностью, разливаясь по венам тягучей патокой. В голове роились мысли, хаотично прыгая одна за другой. «Он свободный!», «Я ему нравлюсь?», «Конечно, нравлюсь, он же вообще сказал, что любит меня!», «Я же тоже его люблю!», «А вдруг он пошутил?», «Да нет, он не мог так шутить!», «Какие у него губы!», «Он меня еще сегодня поцелует?», «Я его сама поцелую!», «А о чем у нас будет разговор?», «От волнения у меня ладони вспотели, надо их вытереть», «Пить хочется».

Доставая из клатча салфетку, я вдруг вспомнила про брата.

— Ой, я Дэву не сказала, что уезжаю, — мой голос нарушил тишину.

— Не переживай, Джул, я все уладил. Я обещал присмотреть за тобой, пока их не будет. Дэв с Ксю заезжать даже домой и не собирались. — Эрик посмотрел на свои наручные часы — Скажу больше, они уже уехали. Будут не скоро, но обещали звонить.

В ответ я лишь закивала головой, вспоминая то, что говорила мне Ксю про их отъезд с Дэвидом.

— А платье? — спросила я.

— Что платье? — не понял парень.

— Мы с Окси платья брали на прокат и нам их надо вернуть.

— А, это! Точно, вспомнил. Брат твой просил заехать и выкупить платье для Окси за него. Больно оно в душу твоей подруге запало.

Машина плавно затормозила у дома.

— Иди передавайся и через 10 минут встречаемся на кухне. Я пока сварю нам кофе, — Эрик открыл входную дверь и пропустил меня вперед.

— Какие 10 минут? — возмутилась я.

— Уже 9. Давай быстрее, Мелочь! — бросил на меня свой уже привычный суровый взгляд парень.

В ответ я лишь улыбнулась и пошла наверх. А в спину понеслось мне:

— Если не уложишься, я сам поднимусь наверх за тобой и принесу тебя на кухню. Честное слово, так и будет!

Не дав осуществить угрозу, я быстро выскользнула из своего кружевного платья и, надев на себя футболку с джинсами, не трогая прически, сбежала вниз.

Эрик, скрестив руки на груди, смотрел в темное окно. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны по локоть. Пиджак был сброшен еще в прихожей, а на барной стойке, где дымились две чашки с кофе, сиротливо лежала бабочка.

Тихо подойдя к парню и обхватив его за пояс, прижалась щекой к широкой спине. Тут же горячие, немного грубоватые руки легли поверх моих.

— Джул, малышка. — и столько потаенной нежности было в этих словах!

Я, как котенок, потерлась щекой о его спину. Эрик сразу развернулся и взял мое лицо в ладони. Большим пальцем неспешно провел по моей нижней губе и улыбнулся, склоняясь:

— Маленькая моя. — от этого шепота, мурашки побежали вдоль позвоночника.

Встав на мысочки, я потянулась к парню, подавшись острому желанию почувствовать его теплое дыхание на своих губах, провести кончиком языка по его губам и утонуть во всепоглощающем поцелуе, в таком пьянящем и будоражащем!.. Раствориться в его бархатных темных глазах, став искрой на кончиках длинных ресниц.

— Подожди пожалуйста. — наши лбы соприкоснулись, но поцеловать мне его не удалось, и я обиженно надула губы.

Хрипло рассмеявшись, Эрик выпрямился.

— Нам надо поговорить, а потом ты решишь, нужен я тебе такой или нет. Садись, Джул. Я тебе сделал латте, как ты любишь.

— Вот ты кайфоломщик! Что кофе потом попить нельзя было? И что за разговоры такие? Какой такой "не такой"?

— Мелочь, ты можешь быть серьезной?

— Нам сейчас тут на кухне одного тебя серьезного хватает. Если и я еще стану такой же, то боюсь

вселенная схлопнется от такой сверхсерьезности. — настроение у меня было весьма игривое. И вообще, — у меня возникло дикое желание укусить его за нос, только вот с моим ростом так просто не осуществить это.

— Джулия! Я прошу, сядь пожалуйста и выслушай меня!

Печаль мелькнула в его глазах. И холод накинул на плечи мне тонкую шаль из колючих льдинок. Вся моя игривость куда — то испарилась, и предчувствие чего — то нехорошего накрыло меня. Сев за барную стойку и обхватив горячую чашку руками, попыталась согреть в миг заледеневшие руки.

— Эрик — губы слушались с трудом, — я тебя слушаю.

Парень тяжело вздохнул и сел рядом со мной.

— Каким бы не был сейчас мой рассказ абсурдным, прошу верь мне! Я не сумасшедший. И это все не шутка. Я действительно люблю тебя! Прошу, поверь мне!

Он смотрел на меня абсолютно серьезными глазами, полными решимости. Так смотрит человек, который собрался прыгать в воду со скалы. Он еще не знает, что ждет его внизу, не знает, но верит, что все будет хорошо и этот прыжок не убьет его. Эрик доверился мне. В его глазах вспыхнул огонь и зажег его в моих глазах. И я поняла, что поверю ему, поверю всему, что он скажет.

Голос парня звучал уверенно.

— Ты помнишь легенду, что рассказывал Кристиан в лесу?

— Это про влюбленных, что погибли? Быстрый Лис и Амари, кажется? — пока еще ничего не понимающе ответила я.

— Да, про них. А помнишь конец истории? Про то, что дух этого Лиса до сих пор ходит по земле и ждет прощения?

— Помню. Почему ты про это сейчас спрашиваешь?

Ответа я не услышала, лишь получила очередной вопрос.

— Ты веришь в мистику и в то, что мир полон всего непонятного и необъяснимого с научной точки зрения?

— Эрик, я вообще сейчас ничего не понимаю! К чему все эти вопросы? Причем тут Лис, блуждающий по земле, причем…

— Лис — это я, — прервал меня парень, — Лис, блуждающий по земле более 100 лет, — это я.

Нервный смешок вырвался из меня, и на лице появилась кривая улыбка.

— Ты — старый дед? И поэтому постоянно всем не доволен. — постаралась пошутить я.

— Джулия, прошу, будь серьезней! — черные глаза смотрели на меня настороженно, пытаясь что — то разглядеть во мне.

— И ты будь! Сам шутками кидаешься, а ко мне придираешься!

— Мне не до шуток сейчас! Быстрый Лис — это я, и мне до фига лет. Я что, похож на клоуна, чтоб тут сейчас шутить со всем этим?