— Через пару дней.
— Отлично! Все. Целую крепко, чао!
И пока не услышала что — то в ответ, повесила трубку.
Когда мы дошли до обрыва, на ночном бархате неба россыпью жемчуга в лунном свете мерцали звезды. Эрик предусмотрительно взял с собой плед, и мы лежали, взявшись за руки, наслаждаясь ночной красотой. Казалось, что мы летим, не разжимая рук, среди всего этого сверкающего великолепия, утопающего в бескрайней тьме.
Краем глаза заметив падающую звезду, резко села.
— Малыш, то чего? — Эрик поднялся следом за мной.
— Не успела.
— Что?
— Звезда упала, хотела загадать желание и не успела.
— Ты сама — как звезда — и, уронив меня обратно, парень навис надо мной, любуясь — и что же ты хотела загадать?
— Вечную любовь.
Эрик внимательно посмотрел в мои глаза и резко встал, протянув руку.
— Встань и закрой глаза, — голос парня звучал тихо и нежно.
Повинуясь этой нежности, я сделала то, о чем меня попросили. Удаляющиеся шаги немного напрягли. Но вскоре я почувствовала, как Эрик, обхватив меня одной рукой за талию, прижал спиной к своей груди. Вкрадчивый шепот защекотал ухо.
— Легенда гласит, что если парень подарит цветок, что растет на этом обрыве своей любимой в лунную ночь под звездами, то этим он клянется в вечной любви, и они всегда будут вместе, конечно, если девушка примет этот цветок. Решай, принимаешь ты мою любовь или нет.
Широко распахнув глаза, увидела, как свободной рукой любимый сжимает тот самый АмариЛис, о котором говорится в легенде. Бережно погладив шелковые лепестки цветка, приняла этот бесценный дар. Меня резко развернули и, заключив в кольцо рук, прижали к себе.
Я чувствовала, как гулко бьется сердце Эрика, а мое вторило ему. Хрустальный блеск любимых глаз отражался во мне. Жидкая, чистая любовь текла по нашим венам.
— Вечно? — спросила я.
— Вечно, — был мне ответ.
— Люблю, — практически беззвучно прошептали его губы.
— Люблю, — повторили мои.
— Знаешь, — пальцы любимого нежно провели по моей скуле, — раньше я не чувствовал запах этого цветка. Он просто ничем не пах.
— А сейчас? Чем он пахнет для тебя сейчас?
— Тобой… — жаркое дыхание скользнуло по моему виску.
Я не знаю, сколько мы так простояли, растворяясь друг в друге. В груди было тесно, и казалось, что сам воздух искрит между нами.
— Нам надо идти домой, начинает холодать. Я не хочу, чтобы ты опять свалилась с температурой.
— Нуууууу, давай еще тут побудем. Здесь так хорошо.
Ветер — шалунишка зашуршал кронами деревьев, и показалось, что сам лес решил повторить мои слова: «Хорошшшо, хорошшшо» Я улыбнулась этому шуму, а Эрик, как самый что ни на есть обломщик, строго произнес:
— Нет, домой. Ветер поднимается, да и спать уже пора.
— Вот ты... — но в голову так и не пришло, как его можно назвать, и я решила согласиться.
— Ладно, но лягу спать при одном условии!
— О, даже так? — прижимая меня к себе, спросил парень, — и какие у нас условия?
— Я хочу заснуть в твоих объятиях под твою колыбельную.
— Мммм, ну если ты будешь себя хорошо вести.
— А если плохо? Отшлепаешь? — заглянув в глаза парня, я невинно улыбнулась.
— С огнем играешь, Мелочь!
— Я стараюсь.
Мой звонкий смех разлетелся в ночной тишине над обрывом. Эрик лишь покачал головой.
А ветер тем временем действительно начал усиливаться и, перестав играть с листвой, принялся с яростью за все цепляться. В один из порывов он попытался вырвать мой цветок из рук, словно дерзкий хулиган в темном переулке пытается отнять нечто ценное. Я лишь сильнее прижала алые лепестки к своей груди. Всю дорогу до дома мне казалось, что нас трое идет по тропинке. Третий был ветер. Он как живой цеплялся за нас, мешая идти, не оставляя попытки отнять мой бесценный подарок. Переступив порог дома, сразу стало легче на душе. Смешно, конечно, испугаться какого — то ветра, посчитав его живым существом. Но… Из задумчивости меня вырвал голос любимого:
— Малыш, я сейчас переоденусь и вернусь. Иди пока к себе, готовься ко сну.
— А… да, хорошо. Буду ждать.
Поцеловав меня быстро в нос, парень направился к себе.
Поставив цветок в вазочку, что нашлась на кухне, я поняла, что замерзла. Горячий душ мне сейчас совсем не повредит.
Стоя под обжигающими струями, в клубах пара, я возвращалась мыслями к обрыву. Вечная любовь, вечная нежность! Я верила Эрику как никогда и никому не верила! Не просто верила, а доверяла! Не знаю, когда это чувство появилось во мне, но сейчас оно расцвело большим алым
цветком в моей душе, удивительно похожим на тот, что подарил мне он. Это был не просто
цветок, сегодня на краю обрыва мне вручили сердце, сильное и нежное одновременно. Сердце, наполненное жаркой, горящей любовью. Здесь и сейчас я поняла, что хочу стать с ним еще ближе, стать одним целым. Отдать навсегда свое сердце, душу и тело самому любимому и дорогому мне человеку — Эрику.
Трясущимися от переполняющих меня эмоций руками я натянула маленькие кружевные трусики и футболку, которая практически не скрывала их, и вышла из ванной. Парень сидел на кровати, скрестив ноги по — турецки, и в свете прикроватной лампы внимательно рассматривал журнал. Не поднимая головы, он постучал ладонью рядом с собой.
— Давай, Мелочь, быстрее под одеяло.
Мое сердце бешено стучалось о ребра. Мне было страшно и волнительно. Я лишь потеребила край футболки, но осталась стоять на месте.
— Ну ты где…
Договорить Эрик не успел. Подняв глаза, он сначала замер, а потом резко встал. Журнал с глухим стуком ударился о пол.
— Джул, — нерешительно продолжил парень, — у тебя безумно красивые ноги, но мне тяжело будет вот так рядом с тобой уснуть. Ты… мне. ээ
— Подойди ко мне, — робко попросила я. Вдох — выдох. — по — пожалуйста.
Мгновение, и горячие руки взяли меня за запястья.
— Джулия, посмотри мне в глаза.
Стоило мне поднять голову, как рой бабочек, что жил в моем животе, начал усиленно махать своими полупрозрачными мерцающими крылышками, пробуждая вулкан во мне. И казалось, что первые, робкие толчки землетрясения, мелкой дрожью разносятся по всему моему телу.
— Малыш, пожалуйста, не играй со мной, — парень тяжело выдохнул — я в шаге от безумия, мне тяжело себя сдерживать.
Голос звучал тихо, интимно, что приумножало количество мурашек, бегающих вдоль позвоночника. — Я… я — робко, немного прерывисто слова вылетали из меня — хочу… с тобой сделать этот шаг и разделить безумие на двоих.
— Маленькая моя, — пальцы нежно скользнули по моей скуле, и взгляд Эрика застыл на губах.
Сводящий с ума поцелуй, кажется, длится вечность. От томительного ожидания все внутри сжимается и начинает бешено пульсировать. С неохотой оторвавшись от моих губ, любимый рвано произносит, заглядывая в самую душу.
— Ты... точно этого… хочешь? — в зыбком свете лампы было видно, как пульсирует жилка на его шее, задавая ритм бабочкам, которые уже порхали рядом.
Моя ладонь скользнула под футболку парня и аккуратно легла ему на живот. Мышцы от такого прикосновения сразу напряглись, и я, чуть осмелев, начала подушечками пальцев, на которых уже разгорался огонь, выводить замысловатые узоры. Глядя в черные, как самая глубокая бездна, глаза, сказала:
— Да, я хочу этого. Я хочу тебя!
— Мелочь, — шумно втянув воздух и выдохнув мне в волосы, произнес Эрик.
Любовь, чистая, не разбавленная, одна на двоих, резким напором ударила в вены и понеслась ярким потоком, разнося по всему телу жар тысячи звезд. Мгновение — и между нами нет преград, вся одежда сиротливыми кучками валяется на полу. Его руки и губы жадно скользят по моему телу, и там, где они прикоснулись, распускаются огненные розы. Я непроизвольно выгибаюсь от его прикосновений, пытаясь оказаться ближе к нему. А он дразнит, играет со мной. В моих легких вот — вот закончится воздух, я задыхаюсь, тону в теплой карамели... Полу — стон, полу — вскрик срывается с моих губ.
