Эти слова успокоили Оссиана, и, сжав Ниам руку, он сделал несколько торжественных шагов к боярышнику, обозначающему переход между царством смертных и царством вечной молодости.

Пройдя через ворота Тир на Ног, Оссиан потерял счет времени. В сказочной стране все было чудесно, как во сне. Столы всегда ломились от яств, барды развлекали своими невероятными историями, повсюду слышалась чудесная музыка, под которую устраивались танцы в лунном свете.

Ниам становилась прекраснее с каждым днем, и юный смертный никогда не уставал обнимать ее или смотреть, как она перебирает струны своей арфы или участвует в диких танцах фей.

Он не мог сказать, прошло ли три дня или три месяца, но тоска по дому наконец дала о себе знать.

Оссиан отошел в сторону, наблюдая за веселыми хороводами, играми и развлечениями сказочного королевства, и подумал о своем отце, его верных псах и о храбрых воинах Фианны, всегда готовых защитить Ирландию от врагов.

– Ниам, – серьезен и решителен был его голос, – я хочу вернуться в свой мир.

Глаза феи наполнились слезами, и он добавил:

– Не навсегда. Я хочу повидать своих людей, провести с ними несколько дней в охоте и пирах. Я им поведаю о нас и о необыкновенных вещах, которые видел здесь, и послушаю веселые рассказы про их приключения. Тогда я вернусь к тебе!

Успокоенная этими словами Ниам согласилась:

– Хорошо, но тебе придется быть осторожным. Теперь ты один из нас, поэтому твой прежний мир может показаться тебе… несколько… чуждым. И помни: тебе не следует касаться ногой земли мира смертных. Ты оседлаешь одного из наших белых коней, с которого тебе нельзя будет спешиваться ни при каких обстоятельствах. Это очень важно, ведь прикосновение к бренной земле помешает тебе вернуться сюда!

Оссиан принял это условие, понимая, что мир фей отличается от мира смертных и имеет свои законы. Он простился с Ниам, взобрался на предложенного ему величавого коня и перескочил барьер, разделяющий два мира.

Оссиан не узнал места, в котором очутился, но ведь он не помнил всех полян Ирландии. Поэтому пришпорил своего коня, пытаясь найти тропу, которая приведет его к крепости Фианна.

Должно быть, он уже слишком привык к сказочному королевству, потому что трава казалась ему менее зеленой, а небо темнее. Даже пение птиц представлялось менее живым и радостным.

– Я уверен, что как только снова увижу своего отца и воинов Фианны, это неприятное чувство исчезнет в мгновение ока! – сказал он себе, направляя коня на проторенную дорогу.

Оглядевшись вокруг, он смутно узнал силуэты нескольких гор, хотя – что-то невозможное! – они казались ниже и меньше, чем раньше.

Там, где он помнил нетронутые леса, стояли дома, а кристально чистые озера высохли, уступив место бескрайним болотам.

«Странно! – подумал он про себя. – Память играет со мной злые шутки. Возможно, я не там, где думаю, потому что некоторые детали совпадают с тем, что я помню, а другие нет. Лучше узнать у кого-нибудь».

Он встретил крестьянина, идущего с вилами на плече: странное зрелище, потому что этот человек был чересчур маленьким и хрупким по сравнению с сильными деревенскими людьми, которых он видел здесь раньше.

– Как найти дорогу к крепости Фианна? – спросил он, подходя к простолюдину.

– Фианна? – повторил последний, почесывая затылок, как будто никогда не слышал этого имени.

Глаза Оссиана расширились, он понял, что кто-то не знает храбрых воинов, защитивших Ирландию от многих угроз.

– Да, Фианна. Герои под предводительством Финна Маккула! – добавил он, раздраженный необходимостью давать объяснения.

– Ах, теперь я вспомнил! Финн, тот, кто съел Лосося Мудрости, и его воины. Да, я понимаю, о ком вы говорите! – наконец заявил крестьянин, давая Оссиану немного надежды.

– Отлично. Так можешь ли ты сказать мне, в какой стороне находится их крепость? – настаивал молодой человек.

Крестьянин начал вертеть головой, будто сам сбился с пути, затем с глубоким недоумением уставился на собеседника:

– Но это лишь старые легенды. Мой дедушка рассказывал их мне, когда я был ребенком, а ведь и для него это тоже были легенды, уходящие в глубь веков. Кто знает, может, это вовсе никакие не легенды, а просто сказки!

Оссиан возмущенно сжал кулаки:

– Фианны существуют! Именно благодаря их смелости Ирландия процветает!

С этими словами он пришпорил коня, поняв, что от странного невежественного человека вряд ли можно добиться чего-нибудь вразумительного.

В пути его начали одолевать сомнения.

Все вокруг казалось другим: кто знает, может, и прав был крестьянин, и с его отсутствия прошли не годы, а столетия?

В сказочном мире действуют иные законы и течение времени, вероятно, совсем другое. То, что для него было всего лишь несколькими днями, могло быть годами для тех, кто жил по ту сторону завесы.

Именно с этими мыслями, кружившимися в голове, он достиг перекрестка, где несколько людей с тощими руками и телами тщетно пытались сдвинуть большой камень.

– Если бы здесь был даже самый слабый воин Фианна, он бы схватил этот камень и швырнул его одной рукой! Неужели мужчины стали столь слабосильны? – размышлял он, жалея их.

Если бы времена Фианны действительно давно прошли, он бы не смог снова увидеть своего отца и спутников. Это осознание наполнило его сердце печалью, и потому Оссиан решил помочь беднягам выполнить их нелегкую задачу, прежде чем вернуться к Ниам, в мир, где он не будет каждую минуту чувствовать себя чужим.

Оссиан был печален и растерян, и все вокруг только усиливало его чувство утраты. Он вытянул руку и наклонился, чтобы сдвинуть камень, но ремни на седле, не выдержав его веса, порвались.

Мужчина упал и, как только коснулся земли мира смертных, все годы, прошедшие в его отсутствие, сразу обрушились на него.

Лицо и тело его покрылись морщинами, волосы поседели и выпали, и через несколько мгновений смерть настигла его.

Легенда не всегда заканчивается одинаково: в некоторых версиях Оссиан остался, дрожа, лежать на земле, свернувшись клубочком, как старая мумия. Когда святой Патрик обнаружил его, он позаботился о нем, а Оссиан рассказал о подвигах Фианны, совершенных в минувшие времена. Таким образом, благодаря Оссиану память об этих героях была увековечена, а мы и по сей день слагаем легенды о Финне Маккуле и доблестных воинах Ирландии.

Той ночью Диармайд спал беспокойно. Он беспрестанно ворочался, преследуемый ужасными кошмарами. Хотя ему было тепло в удобной постели собственного дома, воспоминания о шестнадцати годах бегства от Финна Маккула и его людей остались выгравированными в памяти. Бессонные ночи, проведенные под холодными звездами на опавших листьях, часто напоминали о себе внезапной тревогой. Разум, переполненный образами тысячи мест, где он прятался, поглощала мысль о том, что он снова стал мишенью охотников.

Такова была его жизнь на протяжении шестнадцати лет, когда Финн, рвавшийся в путь сильнее своих верных псов Брана и Скеоланга, постоянно следовал за ним по пятам.

Жуткий вой псов Финна все еще звучал в голове Диармайда, и тот вздрогнул и проснулся.

Тишина ночи успокаивала, а глубокое дыхание спящей рядом Грайне напомнило, что теперь все кончено. Теперь он был в безопасности: Финн простил его.

Грайне повернулась во сне, и Диармайд взглянул на ее мудрое лицо, черты которого едва очерчивались в свете луны. Грайне, прекрасная дочь верховного короля Ирландии… сколько боли он перенес, чтобы быть с ней!

Он вспомнил тот день, такой далекий, что казалось, будто он пришел из другого мира. Он был из войска Фианны, состоящего из самых доблестных и преданно следовавших за Финном Маккулом воинов, всею душой готовых помочь ему защитить Ирландию от малейшей опасности. В те дни он был молод и красив, густые каштановые волосы обрамляли его лицо, при одном взгляде на которое щеки любой молодой девушки тут же окрасились бы румянцем. Все они готовы были упасть к его ногам, ибо на лбу у него красовался знак любви – родинка, которая моментально сводила всех женщин с ума.