– О, если бы это была моя дорогая Садб! – вздохнул Финн, вспоминая историю, произошедшею с ним почти десять лет назад.

Однажды, когда солнце просачивалось сквозь листву деревьев и в лесу слышалось пение птиц, Финн отправился на охоту, и его верные псы пошли по следу лани.

Ему очень хотелось вернуться в крепость с этой величественной добычей, чтобы вызвать еще большее восхищение товарищей, но на этот раз в воздухе витало что-то странное.

Бран и Скеоланг вели себя необычно и, вместо того чтобы рычать и гоняться за добычей со вставшей дыбом шерстью, казалось, хотели по-доброму пойти ей навстречу.

Финн осторожно приблизился, опасаясь столкновения с потусторонним миром, но, выйдя на поляну, увидел двух своих псов, склонившихся над великолепной ланью.

Он шел вперед медленно, чтобы не напугать великолепное дикое животное, и, заглянув ему в глаза, удивился его кротости и смирению.

Он сунул большой палец в рот и прижал его к резцам, как обычно, когда ему нужно было принять важное решение. В этот момент сила волшебных орехов наполнила его разум, как лосось заполняет бурные воды рек, и открыла ему истины мира.

Эта лань была не простым животным, а великолепной молодой девушкой, ставшей жертвой чар. Уверенный, что иначе и быть не могло, Финн протянул к ней руку, и лань ласково положила голову ему на ладонь.

Это была их первая встреча, и Финн вспоминал ее со смесью нежности и печали.

Окруженные Браном и Скеолангом, которые продолжали радостно вилять хвостами, Финн и лань направились к крепости Фианны. Ему не составило труда убедить лань, что она может довериться ему.

Финн не знал, как объяснить своим воинам почему он решил привести это животное, и горячо надеялся, что ему не придется обнажать меч, чтобы защищать лань от самых свирепых охотников, готовых хвататься за луки при виде даже тени добычи.

На самом деле в этом не было необходимости, потому что, как только лань пересекла опушку леса, она избавилась от чар потустороннего мира и магии друидов. Грациозное животное окутал яркий свет.

Финну пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть, а когда он открыл глаза, то увидел перед собой уже не дикое животное, а самую прекрасную девушку, которую он когда-либо встречал.

Именно тогда он услышал ее имя и узнал ее историю.

Девушку звали Садб. Однажды в нее влюбился могущественный друид. Садб отвергла его, и в отместку он взмахнул ореховой палочкой и наложил на нее заклинание, превратив в лань.

Под защитой Фианны за стенами крепости магия друида не имела над ней власти, поэтому Садб сохраняла свой человеческий облик рядом с Финном, проводя с ним самые счастливые минуты своей жизни.

Финн лелеял эти воспоминания как самое драгоценное сокровище, потому что и эти благословенные времена длились недолго.

Вскоре произошло ужасное несчастье: воспользовавшись отсутствием Финна, друид сумел найти и похитить Садб, ожидавшую ребенка.

Вернувшись домой и узнав о несчастье, Финн вместе с верными псами обыскал все самые укромные места Ирландии, но так и не обнаружил ни малейшего следа своей возлюбленной.

Встряхнувшись, чтобы уйти от этих грустных размышлений, он вздохнул, в последний раз подумав о светлых волосах Садб и ее кроткой улыбке. Бран и Скеоланг, должно быть, уже настигли свою добычу.

Он последовал за ними, почти не смея надеяться, что это будет не просто лань, а его возлюбленная, вернувшаяся к нему спустя стольких лет.

То, что открылось его взору, еще больше поразило воина. Вместо драгоценного образа, которого в глубине души ожидал Финн, он увидел, как его верные псы окружили вовсе не лесного зверя, а ребенка с золотыми кудрями. Бран и Скеоланг крутились вокруг малыша, виляя хвостами и облизывая его лицо и руки, будто он был их старым другом.

Внимательно поглядев на малыша, Финн почувствовал боль в сердце. Он узнал в нем свои черты и отметил необычайное сходство со своей возлюбленной Садб.

– Кто ты, дитя мое? Откуда ты родом? – спросил он дрожащим от волнения голосом.

Малыш уставился на него своими круглыми и любопытными, как у олененка, глазами, но не произнес ни слова.

Он еще не умел говорить.

Финн взял его под свою защиту и отнес в крепость, где с помощью Фианны научил всему, что должен знать мальчик его возраста. Ребенок оказался особенно одаренным в искусстве красноречия.

Финн назвал его Оссиан, что означает «олененок», и терпеливо ждал, когда мальчик захочет рассказать свою историю.

Время пришло одним холодным зимним вечером, когда они вдвоем сидели у огня. Оссиан ярко описал свое детство, проведенное в сердце леса с ланью с нежными глазами.

Это было беззаботное время, отмеченное восходами и заходами солнца, стуком дятлов в деревьях и пением ручья.

Несмотря на то что он жил вдали от других людей и мог рассчитывать только на компанию лани, Оссиан был счастлив.

Однако однажды из ниоткуда появился злой друид и, взмахнув ореховой палочкой, заколдовал лань, заставив ее уйти вместе с ним, и с тех пор мальчик ничего о ней не слышал. Поэтому он некоторое время бродил один, пока его не нашли Бран и Скеоланг.

Вывод, к которому пришел Финн, укусив свой большой палец, только что подтвердился: этот мальчик был его сыном, ребенком, которого ждала Садб, когда друид похитил ее. Хотя он и был рад их воссоединению, все же не мог смириться с тем, что Садб ушла от него, возможно, навсегда.

Когда последние угли погасли, Финн, размышляя, все еще стоял перед камином.

Оссиан вырос талантливым и красноречивым. Поэзия была искусством, в котором он преуспел больше, чем в любом другом, хотя он и присоединялся к своему отцу и воинам Фианны в нескольких приключениях.

В то утро он отправился в путь вместе с гордыми ирландскими героями. На закате они решили разбить лагерь на поляне. Вдруг Оссиан услышал песнь воды и пошел на звук, отдаляясь от лагеря. Он обнаружил укромный уголок леса, который показался ему наполненным волшебством. Легкий плеск воды призывал юношу присоединиться к задорной речной песне. Ярок был цвет боярышника, а его аромат в сочетании с журчанием реки погружал путника в сон.

Юноша встал на колени, поглаживая холодную воду пальцами, но острое, как у оленя, чутье заставило его вскочить на ноги, как только послышался шорох в деревьях. Он обернулся как раз вовремя, чтобы стать свидетелем зрелища, не принадлежавшего этому миру.

Ароматная завеса из бутонов белых цветов раздвинулась, открывая путь самой красивой молодой девушке, которую когда-либо видел Оссиан. Одно можно сказать наверняка: это была не просто девушка, перед ним стояла фея. Ступала она грациозно, едва касаясь травинок изящными ножками. Ее тянуло к Оссиану так же, как он тянулся к ней. Фея представилась, сказав, что ее зовут Ниам.

Время, казалось, остановилось, когда двое молодых людей обменялись застенчивыми, но красноречивыми взглядами.

Ветерок зашелестел в цветах боярышника, оторвал несколько лепестков, которые, затрепетав, опустились на поверхность реки. Затем время возобновило свой ход, и Оссиан понял, что Ниам обращается к нему.

– Пойдем со мной в страну фей. Я не могу жить вдали от тебя!

Он ахнул, подумав о том, что его ждет в стране фей.

Фея просила его провести с ней всю жизнь, недоступную простым смертным, в стране вечной радости и молодости.

Образ Финна и воинов Фианны, ожидающих его за поляной, на мгновение мелькнул в сознании юноши, но его взгляд, подчиняющийся непреодолимой силе притяжения, вернулся к прекрасной Ниам.

– Я хочу пойти с тобой! – мечтательно воскликнул он. – Но, пройдя через врата Тир на Ног, смогу ли я возвращаться сюда, чтобы навестить отца и друзей?

Фея кивнула:

– Врата между мирами не всегда открыты, но есть проходы, обычно расположенные возле боярышника. Вот как я попала сюда. В определенное время года завеса, разделяющая наши миры, становится тоньше, и ее легко пересечь. Не бойся, Олененок, я уверена, ты найдешь способ вернуться в свой мир.