Игорь зажмурился и напомнил себе совет Ариши: на новом месте сначала надо следовать всем правилам, и лишь со временем — разобраться, какие из них можно не соблюдать.
Вот вроде умная же баба: и на кой чёрт прётся в тайгу?..
Игорь в целом привык работать без артефактов и не планировал с ходу упрощать себе задачу, тем более легенды о том, как сложно что-то выцарапать из хранилища, бродили по всему Бюро, особенно сгущаясь в кафетерии во время обеда. Но сам факт выводил неимоверно.
Выдать патрульным какие колдогаджеты поиска, и сколько бы случаев оканчивалось возвращением попаданца к прежней жизни! Наверняка же такое есть. Даже сам Игорь дважды был в мире, где видел похожую штуку. Ещё прибежал с радостной вестью к главе звена, полный энтузиазма, но Мила всё обрубила с полуслова: попаданца изъять, мир закрыть. Никаких заимствований с территорий, которые могут быть заблокированы сразу.
А где же умение думать на перспективу? Ну, постоял бы один очищенный мир с точкой входа для аватаров, зато сколько всего можно было бы закрыть оперативно! И даже висяки с живыми искомыми до кучи. Ну не идиотизм?
Он тогда решил, что Мила — дура и карьеристка, которая не хочет портить звену отчётности. А потом понял, что это не её решение, а кого-то сверху, как бы и не самого Мидунка.
Шеф был повёрнут на идее оборвать связь с наибольшим количеством миров через обнаруженные бреши. И инвентарь для хранилища со скрипом брался только с территорий многолетних висяков, где давно шныряли одни гробокопатели.
Много открытий чудных таила в себе структура работы Бюро.
Но даже так хотелось приносить пользу. Особенно, выбравшись из гаремника, при котором Игорь семь лет отслужил сначала мальчишкой на побегушках, а в конце — уже главой стражи. Устроился-то он неплохо, но в той жизни не было ни перспектив, ни ощущения полезности. А именно отсутствие полезности загнало Игоря в депресняк, из-за которого он и вписался в ДТП-шную схему.
Сидеть на жопе ровно — было не в его натуре.
…После знакомства, скорее для номинальной галочки, с хранилищем, до лекции первых криминалистов отдела Г, когда-то разрабатывавших деревеньку, ставшую экзаменационным полигоном, всерьёз, оставалось почти два часа, и Игорь подумал разведать детали дурной экспедиции Арины (потому что она же правду не скажет, лишь бы умчать из кабинета в поля́, ибо имелось в заднице Арины шило), но в кафетерии внезапно пристал Говномёт Вован.
— Я говорил с куратором, — без приветствия уведомил он, влезая в очередь за спиной Игоря под недовольное ворчание коллег, — моё решение было правильным с точки зрения инструктажа и ситуации.
— От меня чего хочешь? — уточнил Игорь, беря плошку оливье на поднос.
— Извинений, — выдал Вован, и Игорь наконец обернулся.
Скула у стажёра посинела, полоска гематомы ушла вдоль линии носа ко внутреннему уголку правого глаза.
— Моя должность и ставка стажёра не предусматривают рисков для здоровья, — с вызовом сказал Говномёт.
— Прикол, — хмыкнул Игорь. — Ты товарища бросил и судьбой попаданки рисковал, отделался одним ударом по харе. Ещё и жалуешься?
— Я поступил по инструкции и соответственно положению, — упёрся Вован. — Страдание ради страдания противоречит уставу Бюро.
— Начинаю понимать, почему с сеструхой и предками у тебя не клеилось, — проворчал Игорь. — Не все человеческие качества прописаны в уставе.
— Я не должен был проверять точку входа, это задачи отдела О, — не отступился Вован. — Вы превысили свои полномочия, давая такую команду младшему по званию.
— Слышь, Вовчик, а ты в армии служил? — поинтересовался Игорь.
— Ну я же не отброс какой-то! — искренне возмутился Говномёт.
— Вот оно и видно.
— Вы не извинились, — встал тот в позу. Натурально: упёр руки в боки. — Я напишу рапорт о нанесении увечий. Но я хотел дать вам шанс признать свою ошибку.
— Про второй рапорт, о переводе к другому куратору, не забудь только, — порекомендовал Игорь и, наугад ухватив тарелку с супом, двинулся на кассу.
Ещё и получил в итоге блевотный харчо, который терпеть не мог.
Вот же умник выискался, сразу поколение узнаётся: все свои права знает назубок, жопу лишний раз не оторвёт от стула. Небось, мамка ему макароны с каклетками в постельку носила, пока он компьютерных монстров резал. А потом ранимая непонятая душа впала в апатию. Без апатии он бы точно через аварию к своим эльфам не угодил. И это в восемнадцать лет, блин! Когда ещё ничего просрать не успел и вся жизнь впереди!
Самое смешное, что рапорт Говномёт действительно подал, да так быстро, словно уже носил писульку в кармане. И перед са́мой лекцией Мила написала в личку зайти.
— Зачем мальчику врезал? — уточнила она, отрывая взгляд от компьютера. — Он жалобы катает.
— Заслужил, — не стал Игорь вдаваться в подробности.
— У меня плохие новости, — развела руками Мила.
— Да ладно! И что, мне за рукоприкладство отгулы срежут? Или премию?
— Хуже, — состроила руководительница страшное лицо. — Владимир Заславский остаётся под твоим кураторством до конца пребывания в отделе. Лампочкин решил, что его надо научить уму-разуму, пока совсем не распоясался.
— Нет! — реально испугался Игорь. — Да вы чё, озверели? — возмутился он. — Давай я ему нос сломаю на курилке? Пока оклемается, сдам экзамен и переведусь в Б-эшку.
— Решение окончательное и обжалованию не подлежит, — припечатала Мила. — Я, честно, пыталась. Лампочкин считает, что доносы спускать нельзя. Так что ты с ним остаёшься на патруле, будь на связи после лекции. Хотя по прогнозу сегодня без осадков.
— Кильжаб ахандыр, — огрызнулся Игорь матерной конструкцией, ходившей среди обслуги в его гаремнике. Язык тамошнего мира он выучил на уровне разговорной речи, хотя писать на нём грамотно так и не сумел. Ну да начальнику стражи оно и не требовалось.
— Давай кильжабь отсюда, пока лекцию не прогулял, — посоветовала Мила в спину и снова уткнулась в экран компьютера. Похоже, помогала соседнему звену с логистикой.
Игорь глянул на дисплей смартфона и ускорился: и правда, уже стартанули!
У лифтов собрался целый митинг, видимо, на каком-то этаже что-то разгружали и заблокировали работу подъёмников. Судя по количеству коллег, ждать не стоило. Игорь свернул на лестницу, но к шестому этажу всё-таки запыхался, несмотря на физподготовку.
И в аудиторию ввалился, как потерпевший.
Тут же покраснев до корней волос: лектор оказался дедком вида, близкого к загробному, да ещё и в инвалидной коляске.
— Извините, — выдавил Игорь, бочком пробираясь к задним рядам вдоль стенки. Передние были заняты.
— Одно из важнейших правил внедрения в среду для плодотворного расследования, — дребезжащим голосом проговорил лектор, — соблюдение правил, присущих миру и местности. Обычаи и культурный пласт нужно считывать интуитивно и как можно быстрее осваивать. Не то вас там будут просто уничтожать, раз за разом. Ещё и запомнят. Как оно в какой среде принято — сюрприз. Но вот у нас, людей, принято на занятия приходить заранее. Можно бы и запомнить, чай не первый день тут обитаете.
Игорь потупился и прекратил искать в рюкзаке блокнот для записей, чтобы не шуметь.
Лучше уж запомнит.
— Тизоны довольно сильно шагнули в сторону развития над окрестными племенами своего мира, — продолжил лектор прерванный появлением опаздуна доклад, — как раз за счёт инноваций, введённых в их быт Кириллом Милославским. Его забросило физическим телом в местечковый храм во время богослужения. Пантеон у тизонов довольно запутанный и сложный, но теперь его возглавляет воплощённый бог приборов Кир-Кир, которому продолжают поклоняться до сих пор. Восторженные аборигены помогли попаданцу адаптироваться и привыкнуть к своим реалиям. Он довольно быстро освоил их язык. Вам на этот счёт беспокоиться не нужно: полный словарь уже загружен в базу Толмача, язык тизонов — один из самых изученных нашей системой, потому что постоянно дополняется. Кирилл Милославский прожил с тизонами в роли божества пять с половиной лет. Он был практикующим инженером-конструктором с двадцатипятилетним стажем и начал внедрять в быт племени простые технологии. За срок пребывания там он приспособил под нужды аборигенов очень много проектов, не только в сфере обустройства труда. Милославский обучил тизонов основам экономики, существенно улучшил их боевую мощь. Однако из воинствующих аборигенов тизоны превратились в торговцев, они умеют производить массу товаров, в которых заинтересованы окрестные поселения. За минувшие с момента попадания Милославского двадцать три года, деревня уже перестала быть деревней, теперь это скорее торговый город. Основы, данные попаданцем племени, там сумели постичь и развивают до сих пор. Как вы, несомненно, читали, исчезновение Милославского, точнее, Кир-Кира, стало для племени ударом. Аборигены массово участвовали в первых поисках и продолжают идти навстречу агентам Бюро. Нам удалось добиться того, чтобы схожих внешностью и повадкой с Кир-Киром наших тизоны как богов не воспринимали, во всяком случае, поклонения вы там не встретите. Никто из агентов не помогает хозяйственным и экономическим проектам города, так что к нашим там просто привыкли, но с Кир-Киром не отождествляют. По легенде мы хотим вернуть Кир-Кира к семье, и это желание уважают. Семья для племени очень важна. Там сходятся на том, что никто в здравом уме не мог причинить вреда божеству, и значит, с ним произошёл или несчастный случай, или всему виной происки иноплеменных аборигенов. Мы также рассматривали эти версии как основные в своё время, и, так как отсутствие тела исключает несчастный случай, ведущей линией расследования было похищение с целью завладеть ресурсным божеством в другом поселении. Однако вам не стоит циклиться на этой версии, как минимум она отработана сотни и сотни раз. Тизоны привыкли отвечать на вопросы о временах пришествия и исчезновения Кир-Кира, и потому в рамках финальной практики каждый из вас начнёт расследование словно бы с ноля. Не рассматривайте дело, как висяк, представьте, что это — задача для детектива, а не для криминалиста отдела Г. Безусловно, в реальных командировках вам будет проще, потому что событие и следы окажутся свежими. Однако тизоны привыкли, что белые пришельцы говорят о Кир-Кире и его исчезновении едва ли не в настоящем времени, и подыгрывают нашим практикантам. Я бы порекомендовал искать нестандартные подходы, это повысит ваши шансы на реальных задачах. Инструкция говорит сначала отрабатывать алгоритм, но лично я всегда действовал по-своему. И раскрыл много дел, в том числе и в должности комиссара, и уже в отделе Г.
