Внезапно позвонила Арина, сбивая зашкал агрессии.

— Тут просто изумительно красиво, Игорь! — восторженно затараторила она. — Холодно — писец, но просто как в сказке! Староверы — вообще не дикие, у них даже пылесосы есть и электричество! Меня поселили у такой замечательной семьи! Мне очень, очень тут нравится! Мобильная связь берёт только на территории местной школы. Мы сюда добирались вертолётами, в три партии. Здешние думают, что мы из какого-то исследовательского подотдела МВД. Завтра первый поход в леса, в направлении множественных исчезновений, я в группе! Ты как там? Строчишь выводы? Ну не молчи, я не сержусь уже. Почти. Я, может, тут такие открытия сделаю, что и меня все в Бюро будут знать по имени. Милкина маман — просто бешеная оторва! Она — мой куратор, начальник экспедиции первого звена. Надеюсь, я буду такая же в старости. Ну что ты отмалчиваешься как всегда?

— Я еду на точку входа к тизонам, не могу много тут говорить, — приглушённо сообщил Игорь и приметил в зеркале заднего вида, какую рожу состроил водила.

— Ну я не смогу тебе часто звонить, — проворчала Арина. — Ладно, я понимаю. Мы вернёмся через неделю, не теряй меня. Тут восемнадцать человек пропало, из одного этого поселения, представляешь? Если найдём аномальную точку входа…

— Ты там осторожнее, пожалуйста. И если найдёте и засосёт — сразу на выход, без самодеятельности, — напомнил Игорь недовольно.

— Да-да, куда мне. Не волнуйся, у нас всё по уставу и продумано. Перемещаемся только с системой карабинов. Лариса Леонидовна суперпрофи. Ты знаешь, что она была в экспедиции, обнаружившей точку входа в Мурманской области в 2017 году? Та, что за Полярным кругом, где был сквозной портал в Блаёварз? Его закрыли только в 2022-м, столько тел вывезли…

— Сильно не хотелось бы, чтобы тебя тоже откуда-то вывезли в виде тела.

— У нас всё на высшем уровне! — заверила Арина. — Лучше пожелай мне найти прорыв. Блин, Игорь! Я так хочу, чтобы тут реально был прорыв…

Из офиса, под которым припарковался микроавтобус, показались сварливый мудень-инструктор и какой-то мужик. Пришлось обрывать связь и старательно слушать вводный курс об эксплуатации дорогого профессионального прибора.

Инструктор, которому теперь предстояло ещё и завезти устройство обратно арендодателю, гундел всю дорогу хором с водителем. И к тизонам Игорь вернулся с трещащей головой. Учитывая, что на разъезды и волокиту ушло почти четыре с половиной часа, навряд ли стоит сильно рассчитывать на визиты к тизонским историкам. Похоже, будет быстрее самому помочь с обнаружением неполадки, чем объяснять тамошним, как работает современная техника.

— Какой маленький, — поразился Ликург, оценив похожее на чемоданчик устройство у Игоря в руках. — А я подогнайт тележка для транспортировка. Мы сейчас идти главная электростанция, обучайт инженер. Потом — Тотемное управлений. Давай скоро идти! — поторопил он.

На окраине Кирбурга, в противоположном направлении от вонючего храма божеств, среди холмов высился комплекс из четырёх приземистых корпусов красного кирпича. Над крышей возвышались дымовые трубы, но валил оттуда влажный и горячий пар. От здания по засыпанной гравием территории бежали в сторону жилых кварталов и производственных зданий паропроводы. Все постройки были окутаны белёсой пеленой.

Ликург совершенно утратил свою привычную болтливость и страсть славить Кир-Кира на каждом шагу, вдаваясь в пространные лекции о модернизации. Он только постоянно поторапливал и без того почти бегущего Игоря.

В нужном огромном зале было пять здоровенных, подпирающих потолок цилиндрических ёмкостей из толстого кованого железа, соединённых сетью труб. На боках выпирали приборчики с чёрными стрелками, термометры в латунных оправах, предохранительные клапаны, из которых вырывался сердитый горячий пар. Он же шипел из некоторых стыков труб и вентиляционных решёток. Горели газовые фонари.

Пахло накалённым металлом, горячей сыростью, как в подвалах старых многоэтажек зимой, какими-то смазочными составами, а ещё — сероводородом геотермального источника, дававшего пар для не особо понятного Игорю термодинамического цикла, о который часто восхвалял Ликург.

Слова почти заглушали равномерный гул турбин, шипение пара, стук клапанов, лязг металлических лестниц и окрики рабочих. Тут все были очень взволнованы. Но даже в такой ситуации не преминули почти по команде замахать кулаками, завидев бедолагу-Ликурга.

Центральный котёл — или что там это такое? — выглядел внешне целым, но выдавал тревожные признаки: низкий, вибрирующий гул, периодически переходящий в дребезжащий металлический звон — как будто внутри что‑то билось о стенки. Корпус мелко дрожал. Стрелки непонятных приборов скакали на красных отметках, то и дело резко падая, но потом возвращались рывком в опасную зону. И откуда-то сочился тонкий шипящий пар. На металле блестели влажные следы конденсата с ржавыми разводами.

Игорь поставил дефектоскоп на прикаченную каким-то тизоном тумбу и старательно подключил по памяти и русскоязычной инструкции, которая прилагалась к прибору. Дисплей загорелся тусклым зелёным светом, высветив меню: «Режим: сканирование», «Калибровка: сталь 20», «Чувствительность: 75 %». Ликург маячил рядом, остальные работники опасливо отстранились к стене, только один непрерывно следил за датчиками, то и дело охая. Многие делали странные движения, обращаясь к разным богам.

— Нужно натереть обшивку гелем, — распорядился Игорь, старательно артикулируя, и передал Ликургу запаянное ведёрко.

Затем натянул защитные очки и предупредил всех отвернуться. Тизоны приволокли лестницу. Водить датчиком следовало медленно, не отрывая его от поверхности. И второй рукой, опирающейся о защитную обшивку котла, Игорь чувствовал непрерывную пульсацию, особенно у шва около основания. А сам думал, что если эта штука успеет рвануть, в его памяти останутся незабываемые ощущения от опыта быть сваренным заживо.

На дисплее бежали ровные волны с редкими небольшими всплесками. В зоне стыка двух листов почти над полом экран тревожно вспыхнул красным и раздался пронзительный писк, из-за которого рабочие снова поповорачивались от стены. На графике зигзагообразная линия убежала резко вниз.

— Здесь. Глубина — двенадцать миллиметров, длина — около восьми сантиметров, — проартикулировал Игорь и пластина во рту озвучила с повышением громкости, словно агент кричал.

— Похоже на расслоение! — перевёл Толмач в ухе слова одного из рабочих.

— Перекрыть подачу пара к секции номер шесть! — распоряжался кто-то другой. — Перенаправить для разгерметизации и замены!

— Так его не придётся совсем отрубать? — невольно восхитился Игорь.

— Здесь герметичные модули — зная, где проблема, мы устраним её сравнительно легко, — пояснил один из взмокших тизонов-работников. — Спасибо, агент! Да пребудет с тобой сила бурлящей воды! Ты можешь оставить нам устройство до конца визита и объяснить принцип работы, чтобы мы проверили остальные котлы тут и в других залах?

— Без проблем, — кивнул Игорь.

— Хорошо бы нам собрайт такое устройство, — отметил Ликург. — Дай заявка на детальный описаний принцип работа, — попросил он.

Игорь кивнул, вытирая липкие от геля руки о штанины полотняного комбинезона. Он сильно сомневался, что тут смогут собрать что-то, что стоит несколько миллионов за одну единицу.

С повсеместным запахом перегретого масла смешался душок озона от работающего прибора.

Кто-то гулко постучал по чугунной колоне, и все обернулись на звук. Запыхавшийся тизон, которого Игорь в клубах пара и толкучке рабочих не признал, скороговоркой выпалил по-русски:

— Это я, управляющий Даган. — И тут же перешёл на родной язык: — Пропустил вас у приёмника, уже весь извёлся. Спасибо, подсказали, что вы отбыли на электростанцию. Ну что тут? — тревожно спросил он, блестя глазами.

— Порядок. Нашли внутреннюю трещину, вроде ваши могут её заменить без отключения, — поделился успехами Игорь.