— Иметь позор в своё племя, — возразил Ликург. — Ненавидеть нас, ненавидеть быть похожим на нас. Война в те времена. Когда треснула большой гора и пустить кровь бога лавы Черночаза, погибайт много их земля и их житель. Винийт нас, что ранили Черночаза. Вековой вражда, много смерть. Ловить бритый тизон в лесу и бросайт в кипящий озеро над старый рана Черночаз. Чтобы снова не отворил кровь. — Ликург вдруг сделался хитроватым и прибавил: — Ваш агент говорийт: вулкан, лава — не кровь бога. Природный явлений. Глупый вражда. Нельзя жертвами усмиряйт вулкан. Сейчас, когда мир с теми тизонами, все мы проверяйт: начнёт Черночаз пускайт себе кровь потому, что больше не получайт жертв.
— Их лазутчики хорошо знали, что вы не примите за чужаков бритых тизонов, так? — прищурился Игорь. — Что, если там тоже не пальцем деланные ребятки?
Ликург нахмурился и поднял перед собой фиолетовую пятерню, задумчиво к ней приглядевшись.
— Я имею в виду, что во вражеском племени могли схитрить, — спохватился Игорь. Ведь они говорят с тизоном без Толмача. И искусственный интеллект не подбирает подходящий перевод расхожих выражений.
Ликург задумался.
— Ради заполучийть бога — могли, — наконец решил он. — Кир-Кир сильнее Черночаз, бог перемен и прогресс, да пребудет с ним сила бурлящей воды! Только так получится незаметно приходийт, однако надо ведь ещё уходийт. Уводить Кир-Кир сила. Приметно!
— А что, если он согласился? Пошёл по своей воле? — уточнил Игорь, внимательно приглядываясь к реакции сопровождающего.
— Кир-Кир своя воля отдавайт агент, — вскинул голову Ликург так, будто его оскорбили лично. — Тизоны умоляйт оставаться, предлагайт убивать агент, защитить Кир-Кир. Падать в ноги и плакать, даже вождь. Но мир Кир-Кира позвал его, и бог запретил обижать агент всем. Мы до сей день бережём завет Кир-Кира. Дружить агент, помогайт. Когда бы Кир-Кир хотеть остаться — просить защита у друзья тизоны. Та пора — воины все. Многа сила. Большая борьба — победить агент. Но он не дал. Решил уйти. Не мог быть согласен уходить с чужим добрый воля. Может быть, другой мир позвал Кир-Кира, как наш, — глянув в низкий, затянутый шкурами потолок, протянул Ликург задумчиво.
— Тогда бы агенты вас уже не тревожили, — проворчал Игорь. — А вот как ты считаешь: кто-то из своих мог обидеться на Кир-Кира за то, что он решил уйти? Сильно обидеться.
— Ты думать кто-то мог убивайт наш бог? — засмеялся Ликург. — Зачем убивайт тот, кто и так хотел уйти? Накликать беду, — покачал головой он. — Все бояться, что прибор прекратить работа без бог. За обиду ему прекратить служить. Нет-нет, странный мысль.
— Но что-то ведь произошло, — напомнил Игорь. А сам подумал, что, уйди Милославский с комиссаром, точка входа закрылась бы навсегда. И не стало никакого сотрудничества. Как много времени понадобилось бы тизонам, чтобы сломать все устройства, суть работы которых они ещё толком не понимали? Как много они сумели бы придумать сами и повторить без земных материалов и присылаемых экспертов?..
Но не могли же местные спрогнозировать такое. Или… могли?
А если…
— Приход Кир-Кира в вашу жизнь не предрекал кто-нибудь? — спросил Игорь внезапно изменившимся голосом. — Может быть, шаман или какая-нибудь пифия из местных? Ну, предсказатели будущего, — добавил он, заметив на лице Ликурга замешательство. — Сколько тебе лет? Ты был взрослым во времена до его пришествия?
— А сколько бы ты мне давайт? — засмеялся Ликург, но потом закашлялся и тут же промокнул провал носа платком.
Как ответить на вопрос Игорь не знал: фиолетовый, безволосый и странно одетый, он мог бы быть хоть двадцатилетним, хоть столетним — тем более Игорь не вникал в возрастные изменения тизонов. Но, присмотревшись невольно после вопроса, заметил складки морщин — их было трудно различить из-за узоров чёрных линий на коже.
— Судя по твоей учёности, ты в летах и полон мудрости, — польстил Игорь, впрочем, он действительно был настолько несклонен к иностранным языкам, что русский Ликурга вызывал восхищение.
— Благодарийт добрый слово! Мало добрых слов от собрат, ибо терять достоинство, — вздохнул Ликург. — Я жить до приход Кир-Кир в дикий мир. Кир-Кир дарить приборы и великий развитий! Но не так стар, чтобы верить в байки о предсказаниях.
— То есть они есть? — прищурился Игорь. — Байки о предсказаниях у вас тут бытуют?
В голове начала складываться заманчивая картинка: реальная пифия, имеющая в этом мире способности, предугадала будущее и научила тизонов как умертвить божество, намылившееся отчалить, чтобы таким хитроумным действием наладить связь с Землёй. Узкий круг власть предержащих воплотил грязное дельце, исполнителей положили там же, где труп бедолаги Милославского, для большей части народа разыграли представление и годами пользуются плодами, пока гробокопатели сканируют земли вокруг приносными артефактами короткого спектра.
А вываренный череп Милославского может стоять в спальне вождя. Почему нет?
Это, как минимум, нестандартная теория. Не хотелось выдавать свою версию дублирующей сотни и сотни других — мол, пришёл к выводу, что отдел Г на верном пути, останки за пределами Кирбурга, возможно, их вывезли очень далеко и закопали очень глубоко. Это ещё повезло, что в мире нет как таковых океанов, только подземные и наземные реки, которые хотя бы в теории можно просканировать… за пару-тройку столетий.
Если проработать теорию предсказания как следует, её могут оценить проверяльщики. А если не оценят и начнут вонять, Игорь популярно объяснит, что мусолить одну и ту же гипотезу считает как минимум бессмысленным.
Всё это пока он не так продумал, как ощутил. Конечно, надо будет взвесить риски. И действительно разузнать, что у тизонов с реальными способностями к провиденью. Магии как таковой в мире не зафиксировано. Наличие реальных воплощений божеств не подтверждено. Всё это тут мифологично, но накрепко въелось в подкорку местных. А если бы Игорь условно проводил расследование на Земле, то вываливать в экзаменационной работе версию с прорицаниями в основе произошедшего было бы глупо и почти что самоубийственно.
Так что подумать и разузнать предстоит многое.
— Разумный вид свойственно мечтайт об умении смотреть наперёд, — философски ответил Ликург. — Тизоны — разумны. Конечно, кто-то верийт в предчувствий или слышит шёпот богов. Но нет в пантеон бог предвиденья. Это сказки — моё мнений.
— Но такие сказки существуют, — повторил Игорь. — Скажи, тут есть какие-нибудь люди… тизоны, которые утверждают, что знают будущее?
Ликург прищурился и какое-то время смотрел очень пристально, словно пытаясь прочесть мысли собеседника.
— Какие-то есть, — наконец сказал он. — Шарлатан, наживайца на горе и сомнений другой людей. Моё мнений. Есть мальчик, слышать души умерший. Думать, это научила его старый мать, чтобы носийть в дом благодарность и делать хороший ремонт.
— А кто-то повзрослее?
— Не так знаю такой вещь, — проговорил Ликург. — Но Кир-Кир заповедать помогайт агент. Если ты просить — я навести справка. К твой новый приход. Прости, не был такой просьба раньше.
Последние слова даже как-то польстили. И в голове Игоря мелькнула безумная, полуфантастическая мечта: не просто получить допуск в отдел Б. А… раскрыть тайну гибели Милославского по-настоящему. Стать легендой.
Это подстегнуло невероятный, до озноба пробирающий азарт: как на первых сложных рейдах оперативником. Как в тот раз, когда спас попаданку Юлю, девочку восьми лет, от троих полуголых мохнатых верзил, одержимых идеей размножения. Потому что верно напал на след и обнаружил дом терпимости, куда её заключили. Обнаружил вовремя.
Именно за этим ощущением он так рвался в детективы. Хотя даже предположить не мог, что испытает подобное на экзамене в городке тизонов.
Внезапно в дверь дома-музея Милославского постучали.
— Это я, управляющий Даган! — заглянул внутрь давешний сотрудник Управления приборостроения или как там его. Своё приветствие он старательно проговорил по-русски, но потом снова перешёл на местный язык, и Толмач ожил в ухе Игоря: — Простите, что тревожу, однако сегодня сокращённый день в моей работе. Писари двигаются ударными темпами, и вы можете при желании завершить свой визит. Мы, конечно же, не настаиваем, просто утром я просил вас не торопиться и потому пришёл сказать о завершении копирования, — зачастил он, нарочито отворачиваясь от Ликурга, хотя сам так недавно уведомлял о его скором прибытии. — Не затруднит ли вас передать своим друзьям, что чертёжники допустили некую огреху в перерисовке насосной установки, материалы о работе которой мы недавно запрашивали. Если бы можно было получить тот же труд ещё на один визит экзаменующихся, мы были бы весьма признательны.
