— Давай обустроимся, а потом посмотрим на пруд, хорошо?

Ева стояла перед домом и разглядывала его. Домик был не очень, мягко говоря. Я даже боялся, что Ева сейчас залезет обратно в машину и попросит меня отвезти ее куда-нибудь еще.

Я спрятал руки в карманы.

— Я знаю, что условия не люкс, но тут не так уж и плохо. Правда, со связью тут беда.

Я поднялся по ступенькам на крыльцо и открыл дверь. В лицо мне ударила волна затхлого тепла. Дом был закрыт несколько недель, и воздух внутри был спертый.

Ева зашла следом за мной и оглядела комнату. Старые, видавшие виды кушетки окружали печку, которая нам сейчас не нужна.

Я подошел к окнам и открыл их, вставив сетки от комаров, которые были прислонены к стене. На такой высоте, в горах, даже в первую неделю августа, свежий сквознячок делал воздух терпимым.

Ева нашла коридор, который вел в маленькие спальни. В одной из них стояли двухъярусные кровати, а в другой — почти двуспальная.

Ева повернулась ко мне.

— Мы здесь останемся?

— Да, но...

— И сколько мы здесь пробудем? Мы же будем втроем?

Я понял, что Ева не жалуется на условия проживания.

— Мы останемся здесь, пока Феликс не разрешит вернуться. На недельку, может, больше.

Ева наклонилась ко мне и обняла.

— Здесь безопасно?

— Здесь точно безопасно.

— Вот и хорошо.

Платон пробежал по коридору и крикнул:

— Пойдемте купаться?

— Пока нет, дружок.

Остаток дня мы разбирали вещи и проветривали дом. Ева плескалась с Платоном у пруда. В сарае мы нашли старую резиновую лодку и насос, я обещал накачать лодку и всех прокатить. Но это потом.

Я оставил Еву и Платона в домике, а сам поехал за продуктами. Меня не было всего полтора часа, а казалось целую вечность.

Когда я вернулся, они уже вовсю собирали пазлы, разложенные на журнальном столике. Ева подскочила, когда меня увидела, и схватила у меня из рук пакеты с продуктами.

— Тут куча всего! Куча книг, настольных игр и даже карты есть! Не соскучишься!

Ева вся сияет от счастья. Мы убрали продукты, я взял пиво и пошел к ней на диван, чтобы разобраться с пазлами.

Если бы я знал, как классно будет здесь, я бы увез их сюда в первый же день.

За три недели много чего узнаешь о человеке. Если не отвлекаться, чтобы понять, подходите вы друг другу или нет, много времени не нужно.

Я уже знал, что в постели мы с Евой идеально подходим друг другу. В быту с ней тоже вполне комфортно.

Мне нравилось болтать с Евой. И с Платоном тоже. Но больше всего мне нравилось, что нам не обязательно постоянно разговаривать. Мы могли часами сидеть и разгадывать кроссворды не говоря ни слова, а потом доставать настолку и играть до полуночи.

После походов, рыбалки и купания Платон вырубался рано, спал как убитый, и кошмары его не мучили.

Когда он засыпал, Ева была полностью в моем распоряжении. Хорошо, что Платон спал крепко, потому что наши комнаты были рядом.

Мы с Евой отрывались по полной. Я трахал ее везде.

В спальне

У пруда, под луной.

На веранде.

Однажды мы спонтанно решили заняться сексом в лодке и чуть не утопили ее, но я вытащил ее на берег на следующее утро. Было классно!

Платон почти перестал спать днем, но иногда все же засыпал. Мы этим пользовались.

Было жарко, как обычно в августе. Ева и Платон не жаловались. Мы вообще не сидели дома днем. Когда становилось душно, мы шли на веранду и играли в карты или настольные игры.

Мне не хотелось никуда уезжать.

Но все закончилось слишком быстро.

Я ездил в город каждые несколько дней, чтобы проверить, не было ли новостей от Феликса. И каждый раз никаких сообщений не было.

За то время, что мы отдыхали, мы узнали только две вещи.

Во-первых, счета, которые нашел Миша, оказались пустыми. Все деньги исчезли. Макаров искал миллионы, которые просто испарились. Или ушли в карман моему отцу.

И во-вторых, свидетельство о рождении, в котором Ева была указана как мать Платона, было оригинальным. Второе свидетельство стало недействительным после усыновления мальчика. По закону Ева была полноценной матерью.

Плохие новости и хорошие новости, но ни то, ни другое не заставило нас вернуться домой. Только однажды утром, после того, как я купил хлеб, я проверил телефон и увидел сообщение от Феликса.

Феликс : Николаева и Макаров объявились. Возвращайтесь.

Я не могу от этого убежать. И Ева не может. Никто из нас не будет свободен, пока мы не разберемся с этими двумя.

Я : Завтра выдвигаемся.

Мы не были готовы к этому, но дальше тянуть нельзя.

Ева

В дороге я очень нервничала. По крайней мере, я уже привыкла к тому, что семья моего мужчины меня не одобряет.

Семья Эльдара была для меня совершенно новой, и я очень хотела им понравиться. У них были все основания меня не любить.

Я уже знаю, что его брат Феликс не хочет, чтобы я была рядом с Эльдаром. Леша, Миша и Соня — отличные ребята, но они его друзья, а не семья.

У меня есть временная отсрочка казни. Эльдар хотел сначала отвезти нас к себе домой, а потом уже разбираться со всем остальным.

Контраст между Алтаем и Москвой был резким.

Я не могла представить Эльдара в окружении каменных джунглей и выхлопных газов. Казалось, что он чувствовал себя как дома в сельской местности, как он может жить в большом городе?

— Далеко еще до твоего дома? — спросила я.

Я вообще потерялась. Сначала были поля, потом город, а теперь какие-то дома.

— Скоро приедем, я живу в Подмосковье.

Эльдар тоже нервничал. Может, он боялся, что его братья скажут что-то лишнее? Или я им не понравлюсь? Он же знает, что Феликс против наших отношений.

Я не могла придумать, почему еще Эльдар может нервничать, пока везет меня домой.

Эльдар жил в очень красивом и ухоженном доме.

Он мне так понравился! Я не ожидала такого и пришла в восторг от большого количества цветов. Я буквально сразу влюбилась в это место.

— Ты сам ухаживаешь за цветами? — спросила я.

Я ни разу не видела, чтобы он интересовался садоводством. Он почесал затылок и неловко ответил:

— Вообще-то, этим специальный человек занимается. Нравится?

— Ты спрашиваешь? Эльдар, это же классно! Я такого не ожидала. Очень красиво тут у тебя!

— Ты думала, я живу в землянке?

— Нет, конечно, — я хлопнула его по руке, смеясь, и отстегнула ремень безопасности, чтобы выйти и все рассмотреть. — Честно говоря, я не думала, что одинокий парень может жить в таком месте. Просто огонь!

Эльдар ничего не сказал, но румянец на его щеках говорил за него. Он выпустил Платона из машины и пошел впереди нас к двери.

— Я разгружу машину. Чувствуйте себя как дома.

Мы зашли из жары на улице в прохладный дом с кондиционером.

Внутри он был такой же классный, как и снаружи.

Я все еще стояла посреди большой комнаты, когда Эльдар вернулся с двумя сумками.

— Спальни там.

Я пошла за ним по лестнице. Наверху мы повернули направо и оказались в маленьком коридоре. По обеим сторонам были спальни.

Одна из них с обоями синего цвета и с двуспальной кроватью.

— Платон, как тебе, нравится? — спросил Эльдар.

Платон осмотрел кресло с подставкой для ног, телевизор и двуспальную кровать, которая была больше, чем та, что у нас дома.

— Круто, дядя Эльдар. Можно я буду тут спать?

Эльдар посмотрел на меня.

Я не собиралась притворяться, что мы поедем жить в съемную квартиру. Я не смогла бы уехать от Эльдара. Три недели я провела рядом с ним, и сама мысль о том, чтобы спать и жить без него, была невыносима. Этого не будет.

И все же мне пришлось спросить его еще раз.

— Ты уверен, что тебе это надо?

— Ева, даже не спрашивай! Я хочу, чтобы вы были здесь. Вы оба.

— Ну, тогда ты сам знаешь, на что подписываешься.