Ева принесла еще одну сумку, на этот раз последнюю.

Пронзительный вой сигнализации периметра наполнил дом, когда мы уже собирались уходить.

Мимо окна у входной двери промелькнула тень. Платон, который был позади меня, рванул к двери и заорал:

— Это дядя Рома! Наверное, принес нам еще булочек!

— Платон, стой! — крикнул я.

Но было уже поздно.

Платон уже открыл дверь.

Он на секунду замер, увидев, как лицо Ромы, обычно приветливое, исказилось от ярости и отчаяния. Негодяй бросился к ребенку, схватил его за футболку.

Платон, сообразив, что Рома не шутит, попятился назад. Тот схватил его за грудки, но малыш вырвался и бросился к Еве. Она стояла в нескольких шагах, широко раскрыв глаза. Рома угрожал ей пистолетом.

Рома не обращал на меня внимания, но я не собирался подходить к нему. Он сосредоточился на Еве.

— Отдай мне яйцо, Ева. Мне это надоело. Денис обещал мне его. Отдай мне яйцо, и я уйду.

— Так ты все-таки работал с Денисом? — Ева сделала шаг в мою сторону, но я выставил руку, чтобы она не приближалась.

Роман усмехнулся.

— Да, я работал с Денисом. Ты вообще в курсе, что он вытворял у тебя под носом? Ты что, не задумывалась, откуда у вас деньги? Ты когда-нибудь спрашивала его, чем он занимался в своих командировках?

Рома посмотрел на Платона, потом снова на Еву.

— Я знаю, что у тебя нет доказательств, что он твой сын. Отдай мне яйцо, или я позвоню в органы опеки, и ты потеряешь то, что тебе дорого.

Платон не отреагировал на угрозу, а Ева побледнела от страха. Я встал перед ней, чтобы она не смотрела на Романа.

— Какое яйцо, Ром?

— Блять, да оно стоит кучу денег! Денис сказал, что оно мое! Отдай его мне, и я уйду, — потребовал Роман.

— Его здесь нет, — ответил я. — Я перерыл весь дом, но яйцо так и не нашел. Тебе не повезло.

— Оно не могло просто пропасть! — закричал придурок. — Оно было в его кабинете. Что ты с ним сделала, а? Я несколько месяцев его ищу!

Я не дал Еве ответить.

— Она ничего с ним не делала. Его здесь нет.

— Тогда отдай мне деньги. Я знаю, что он оставил тебе много. Он мне должен.

— У Евы нет наличных дома, — ответил я.

— Тогда пойдем в банк, — предложил мудила. Жадность затуманила ему мозг.

— И как ты это себе представляешь? — спросил я. — Ты что, будешь наставлять на нее пистолет перед кассиром?

— Она может перевести их на мой счет, — он хватался за соломинку.

Что бы он ни сделал для Дениса, он не думал головой.

— И это будет документально подтвержденный перевод на счет государственного служащего. Ситуация у тебя херовая, друг. Лучше уходи, — сказал я.

Рома качнулся вперед, бросаясь на меня, но не подобрался достаточно близко, чтобы ударить. Его план разваливался, а разочарование росло.

Это был его конец. Но он не хотел уходить, не получив своего.

Я чувствовал, как Платон за моей спиной извивается, прижимаясь к Еве. Я повернулся, чтобы схватить его за руку, чтобы удержать на месте. Ева оттолкнула его еще дальше за себя, отходя в сторону, из-под моей защиты. Я не мог защитить их, если они не будут стоять четко за мной.

— Ром, — сказала она, — я не знаю, что Денис сделал с этим яйцом, но в доме есть ценные вещи. Это картины. Они не стоят столько, сколько стоит яйцо, но можешь их забрать. Мне все равно. Что бы Денис тебе ни был должен, я тут совершенно ни при чем.

— Ты здесь очень даже причем, ебаная сука! Он должен был все это оставить мне. Я был его другом всю жизнь. Ты просто какая-то шлюха, которую он подцепил, всем назло.

Ева обиженно вскрикнула от резкого эпитета. Платон вырвался из моей хватки и бросился к матери. Я оттолкнул его еще дальше за себя, отодвинув нас обоих на шаг назад от Ромы и Евы.

В замедленной съемке я видел, как Рома вытянул руку, чтобы схватить Еву. Она все еще была слишком далеко, его пальцы скользнули по ее плечу, сомкнулись на пряди ее волос. Он дернул, сбивая Еву с ног.

Она закричала от боли.

Я нырнул в сторону, оттащил ее от него, оттолкнул ее и Платона за себя.

— В гараж, быстро!

Я больше услышал, чем увидел, как Ева схватила Платона и побежала по коридору. Я налетел на Рому, пока он не успел сориентироваться, и начал бить его.

Сейчас этот урод мне ответит.

Ответит за его слова о Еве.

Ответит за свое высокомерие.

Ответит за то, что угрожал моей женщине. Моему сыну.

За все ответит.

Он смотрел на меня с удивлением, губы открывались и закрывались, звуки были прерывистыми.

— Я могу, и я это сделаю, урод.

Я схватил наручники с его пояса и защелкнул их на его руках за спиной, а потом поднял его на ноги.

Этот дятел может написать на меня заявление в этот раз, но нас здесь уже не будет.

Я протащил его через лес, сбросил в грязь под соснами и снова защелкнул наручники у него за спиной.

— И последнее, — говорю я — дом Евы нашпигован скрытыми камерами, и внутри, и снаружи. Гарантирую, что ты их не найдешь. Если снова увижу, что ты там шаришься, я не буду звонить в полицию, я позвоню Макарову. Он не любит, когда кто-то лезет ему под руку, и точно не захочет, чтобы какой-то мусор засветил его бизнес. Понял?

Я увидел, что он все понял: ярость в его глазах сменилась ужасом. Да, он меня понял.

Я оставил его прикованным к дереву. Рома не блещет умом, но и не дурак. Он придумает, как освободиться. Но это не важно. Его не найдут в доме Евы, и мы уже уедем.

Вернувшись домой, я вытер кровь с пола, а тряпки забрал с собой, чтобы выбросить их по дороге.

Я быстро переоделся и закинул остатки вещей в машину. Ева сидела на пассажирском сиденье, прижимая мокрое полотенце к виску. Платон без умолку задавал вопросы, на которые она не могла ответить.

Увидев меня, он замолчал. Я сел за руль и потянулся, чтобы убрать полотенце с ее виска.

Это была Ева, моя Ева, и она пострадала под моим присмотром. Я наклонился к ней и прижался лбом к ее лбу.

— Прости, малышка. Это все я виноват.

— Это не твоя вина, Эльдар. Я должна была остаться позади тебя. Я не подумала.

— Ты в порядке?

— Да, просто жжет. Где он?

Я откинулся назад, пристегнулся и нажал на кнопку, чтобы открыть ворота гаража. Когда мы выехали, я подмигнул Еве.

— Приковал его наручниками к дереву в лесу. Думаю, он больше тебя не побеспокоит.

Я кинул ей свой телефон и сказал:

— Пристегнись, Ев. Выдвигаемся.

Эльдар

Дорога из дома Евы прошла без приключений. Ну, почти. Платон был в восторге от своего первого полета на самолете, и это было заметно.

Ева села в самолет, даже не обращая внимания, куда мы летим.

Мы взлетели с небольшой частной взлетно-посадочной полосы и направились на Алтай. Через два с половиной часа полета мы уже приземлились.

В аэропорту нас встретил человек, который отвез нас к дому. Он даже предусмотрел, что Платону нужно детское кресло. Через пару минут после приземления мы уже ехали к месту назначения.

— Ну что, где мы сейчас? — спросила Ева.

— На Алтае. Достаточно далеко, чтобы никто не подумал искать нас здесь.

— Ладно.

И все. Ладно. Ее доверие значит для меня больше, чем она думает. Я снял здесь небольшой дом у своего знакомого.

Я хотел решить вопрос с Макаровым. Хотел узнать у сучки Николаевой все, что она знала про Платона. Хотел нормальной жизни вместе с Евой и Платоном.

Но нормальная жизнь может подождать. А вот Еве и Платону срочно нужно немного отдохнуть. Без продажного мента Ромы, подальше от людей Макарова. Только мы втроем, в безопасности и в тишине.

Домик был деревенским, но стоял на склоне горы, в центре большого участка.

В двух шагах от дома был пруд, в который впадал ручей. Пруд был достаточно большой, чтобы в нем можно было купаться и рыбачить.

Ева и Платон вылезли из машины. Платон побежал к воде. Я схватил его за плечо и повел к домику.