Я поднялся наверх и завернул за угол. Я увидел, как человек Макарова держит за шею Еву, приставив к ее голове пистолет. Платон, съежившись, стоял за ними. Его глаза расширились, когда он заметил меня, а тело напряглось, словно он был готов броситься в мою сторону.

Я не свожу взгляда с лица Евы и киваю ей. Платон остается на месте. Умный мальчик.

Голос Евы дрожит.

— Платон, иди в комнату. Быстро!

Я киваю ему. Он обходит подальше мужика с пистолетом, и исчезает в своей комнате.

В его глазах столько доверия ко мне, уверенности, что я им помогу.

Я его не подведу. Умру, но не подведу!

Может, Ева как-то связана с делами моего отца. Может, и нет.

Мне уже все равно.

Все стало ясно, когда я увидел пистолет у ее виска.

Я хочу быть с ней.

Я хочу растить и воспитывать Платона.

Они мои.

Денис Валеев облажался. Натворил дел, подверг опасности свою семью и погиб сам. Но его потеря — моя выгода.

Я их не брошу.

Теперь глаза Евы, обычно теплые и карие, остекленели от страха.

Она — моя женщина, но сначала нужно спасти ей жизнь.

Эльдар

— А ты кто такой, блять? — спросил мужчина, держащий Еву.

— Я думаю, ты знаешь, кто я. И я знаю, кто ты. Что вам от нее надо?

— Шеф хочет поговорить с ней. У меня задание ее привести.

Я покачал головой.

— Этого не будет. Трое твоих парней слегка неживые. Двое других никуда не денутся. Ты не выйдешь отсюда с Евой. Бросай пистолет и отпусти ее.

— Да иди ты!

Я стоял, опустив руки, и не двигался. Пистолет у меня за спиной, до него нужно только дотянуться. Парень крепко держит Еву за шею, а его пистолет приставлен к ее виску. Он явно на взводе. Я не хочу рисковать и пугать его резкими движениями.

Опытный человек контролирует себя и знает, когда стрелять, а когда нет. Но этот парень, судя по остальным пятерым, не очень-то опытен.

Я не хотел вмешиваться в ситуацию. Я просто стоял, держа руку вдоль тела, и не шевелился.

— Слушай, — сказал я. — Давай поговорим. Чего Олег хочет от Евы? Мы можем это отдать, и ты просто уйдешь.

— Мне приказали привести ее.

— А Платон?

Мужчина поднял плечо и небрежно отвел пистолет от виска Евы.

— Мальчишка нам не сдался. Он — как там говорится? Сопутствующая потеря?

Глаза Евы почернели от ярости. Я видел, как она приняла решение, как изменился ее взгляд. У меня внутри все похолодело от страха, когда я представил, что она может сделать.

Она могла броситься на урода, начать бороться, дать убить себя.

Но она сделала то, чего я совсем не ожидал.

Ее ноги подкосились, и она упала, обмякнув, как тряпичная кукла. Мужчина ослабил хватку, и его рука с пистолетом качнулась в сторону.

В ту секунду, когда пистолет был направлен куда угодно, только не на Еву, я нажал на курок.

Один раз.

Затем еще два раза.

Нападавший отлетел к стене, размазывая кровь по белой краске, а затем рухнул на ковер лицом вниз.

Ева села на пол. Услышав выстрел, она закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Я хотел обнять ее и Платона, сказать, что все будет хорошо.

Но сначала нужно разобраться с ситуацией. Я взял пистолет с ковра, поставил на предохранитель и засунул за пояс.

— Мне нужно пойти вниз и все проверить. Иди в комнату Платона и запри дверь!

Ева открыла рот, чтобы возразить.

— Замок сломан?

Она кивнула.

— Тогда подвинь комод к двери. И жди там. Вроде я всех обезвредил, но нужно убедиться.

Ева пошла в комнату Платона и закрыла дверь.

Я взвалил тело нападавшего на плечо и оттащил его на улицу. Потом еще одного.

Тела, разбросанные по всей территории, были проблемой. Я не могу просто оставить их здесь. Ни за что на свете я не собираюсь вызывать полицию или звонить Роману. Он будет рад любому предлогу, чтобы посадить меня.

Единственным вариантом было позвонить Феликсу и попросить его прислать группу зачистки. Неидеально, но у меня нет другого выбора. Перед тем как позвонить, я пробежал по дому, заглядывая в каждую комнату. Когда я убедился, что в доме никого нет, кроме Евы, Платона и меня, я вернулся наверх, постучав в дверь комнаты по схеме, которой я научил Еву.

— Эльдар, это ты? — спросила она, и из-за двери послышался звук волочения.

— Это я. Дом чист. Вы как?

Дверь распахнулась, и Платон бросился ко мне. Он обхватил меня руками и ногами, вцепился изо всех сил. Я обнял его за голову и прижал к себе. Он дрожал то ли от страха, то ли от облегчения, а может, и от того, и от другого.

Я присел и крепко обнял его. Он обхватил меня руками и ногами, а я гладил его по спине.

— Все хорошо, дружочек. Ты настоящий храбрец! Я знаю, что тебе было страшно, но теперь все хорошо! Твоя мама в порядке. Дыши глубже.

Платон уткнулся лицом мне в шею, его тельце содрогалось от рыданий. Я ожидал, что Ева подойдет и заберет его у меня, но она стояла как вкопанная, широко раскрыв глаза и покачиваясь на ногах. У нее шок.

— Ева! — рявкнул я громче, чем хотел.

Как бы мне ни хотелось ее пожалеть, мне нужно, чтобы она пришла в себя. Мы еще не выбрались из этой передряги.

Она резко подняла голову и посмотрела на меня, потом на своего сына у меня на руках.

— Мне нужно, чтобы ты собралась. Слышишь меня?

Кивок. Уже что-то.

— Нам нужно уехать отсюда. Я сейчас выйду, чтобы позвонить. Собери вещи для себя и Платона, чтобы хватило на несколько дней. Сможешь?

Ева задумчиво кивнула, обдумывая мои слова.

— Мы вернемся? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я. — Надеюсь, что да, но лучше взять с собой все, что не можешь оставить. Поняла?

— Поняла.

Она потянулась, чтобы забрать Платона из моих рук. Тот вцепился в меня в панике. Я подтолкнул его голову плечом. Он посмотрел на меня опухшими от слез глазами.

— Мне нужно, чтобы ты помог своей маме, дружище. Я буду вас защищать, но мне нужна твоя помощь.

— Они вернутся? — спросил он тонким голосом.

— Вряд ли, но мы не будем сидеть тут и ждать. Твоя мама сейчас соберет вещи. Что тебе нужно для ночевки?

— Мой мишка. И книжки.

— Давай, тащи сюда эти вещи, чтобы мама могла сложить их в сумку.

— Хорошо, дядя Эльдар, — ответил Платон.

Вот это ребенок! Пять лет, а у него почти стальные нервы. Я крепко сжал его плечо, прежде чем подтолкнуть его в сторону его спальни.

Ева сделала шаг вперед, ее глаза были прикованы к моему боку.

— Эльдар! У тебя кровь на руке!

Я посмотрел и увидел порез на плече. Когда я это заметил, боль вспыхнула с новой силой. «Блин, у этого придурка на полу, похоже, был нож. Ладно, разберусь потом», — подумал я.

Но тут снова раздался пронзительный вой сигнализации.

Черт! Кто на этот раз?

Я вытащил телефон и включил камеры. По дороге к дому подъезжал блестящий черный фургон. Из него выскочили люди и побежали к дому.

Я схватился за оружие, а внутри все похолодело. Слишком много, их слишком много!

Двое подошли к двери. Я приготовился защищаться.

Но они не стали заходить. Они быстро подобрали тела, побежали к фургону и закинули их внутрь. Еще один заход — и вторая группа тел исчезла в фургоне.

Затем они разделились: один пошел в лес, где я оставил первого парня, а другой — к озеру. Через три минуты после остановки фургон тронулся с места и скрылся. Я не знал, радоваться мне или пугаться.

Группа зачистки больше не требуется. Но что это было? Теперь я понял, что людей Макарова было намного больше. Они вернутся сейчас или позже? Мы не можем остаться, чтобы это узнать.

Ева смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами.

— Они все еще здесь?

— Они ушли. Пока. Нам нужно выдвигаться, Ева.

Я взял ее лицо в руки, провел кончиком пальца по мягкой щеке, и она наклонилась ко мне. Ее тело немного расслабилось.

— Собирай вещи для себя и Платона, хорошо? Поторопись. Есть что-нибудь, что ты не хочешь оставлять в доме?