Он резко остановился в дверном проеме и уперся рукой в косяк.

— А что вы тут делаете? — спросил он с восхищением.

Я увидела Эльдара, сидящего перед столом Дениса в окружении обломков. Он взял молоток и бил по чему-то внутри него.

Я обошла стол и заглянула под него. Каркас остался, но внутри все было разобрано.

Рядом с Эльдаром на полу стоял сейф примерно сантиметров сорок в длину, столько же в ширину и около десяти сантиметров в высоту. Денис мог спрятать в такой коробке много всего. Я не могла себе представить, как он спрятал это в столе.

Мое сердце забилось быстрее, я затаила дыхание. Эльдар поймал мой взгляд и едва заметно покачал головой. Он посмотрел на Платона, потом снова на коробку, и я все поняла.

— Так, обедаем? — спросила я, стараясь говорить спокойно. Эльдар встал с пола.

— Я не так уж сильно голоден, съел бы бутерброд и все, — сказал он.

Я промычала что-то в ответ, делая вид, что думаю.

— Ты уверен? Бутерброд лучше моего борща?

Эльдар рассмеялся. Он обнял меня за талию и прошептал на ухо:

— Из твоих рук я съем все, что угодно, Ева. Борщ особенно.

Платон побежал вперед и сел за стол, начав серьезный разговор с Эльдаром о том, какие книги взять с собой в поездку.

Я накрыла на стол и мы принялись обедать. Не помню, о чем мы говорили дальше. Я почти не чувствовала вкуса еды. В голове был только этот маленький сейф.

Наконец, Платон ушел. Как только он вышел из зоны слышимости, я спросила:

— Когда ты нашел эту коробку?

— Примерно за две минуты до того, как Платон зашел. Мне нужно немного повозиться с замком. Не хочу его ломать. У тебя случайно нет ключа?

Я отодвинулась от стола и подошла к ящику с разной мелочью. Там было все подряд, и мы понятия не имели, что с этим делать. Здесь также лежали ключи — запасные от дома, от гостевого домика, новые и старые, не помню даже от чего. Но ничего не подходило для сейфа.

Эльдар сам покопался в ящике с ключами и сказал, что ключа от сейфа тут нет. Я пошла за ним в кабинет и смотрела, как он достает маленький черный футляр на молнии и открывает его. Внутри были блестящие серебристые палочки. Что он с ними собрался делать?

Эльдар достал эти палочки из футляра и вставил их в замок сейфа. Он сосредоточился и стал ковырять ими в замке.

— Посвети мне сюда, Ев, — сказал он себе под нос.

Я смотрела, как он ловко управляется с отмычками. Поменял их местами, повертел, покрутил — и замок открылся.

Я ждала, что почувствую триумф и облегчение. Но вместо этого у меня внутри все сжалось от страха. А вдруг документов там нет? Вдруг мы их не найдем?

Эльдар открыл сейф, и отчаяние сменилось надеждой. В сейфе были разные конверты и документы. Эльдар начал их перебирать и поднял руку, когда я хотела их взять.

— Я знаю, что ты хочешь посмотреть, что там, но дай мне секунду.

Я опустила руку, разочарованно хмыкнув. Эльдар улыбнулся, но я не обратила внимания. Он бы не думал, что это смешно, если бы мы поменялись местами и я забрала все, что он нашел.

Эльдар взял незапечатанный белый конверт и вытряхнул его содержимое. Там оказались листок с рукописными пометками и два почти одинаковых документа. Оба были выданы отделом ЗАГС и подтверждали, что Платон Валеев родился в определенную дату, а его отец — Денис Валеев. В одном из свидетельств о рождении имя матери было зачеркнуто. В другом же свидетельстве было указано мое имя.

Я уставилась на документы и спросила:

— Это что, два свидетельства о рождении? Одно из них поддельное? Как такое может быть?

Эльдар поднес документы к настольной лампе, чтобы рассмотреть их получше. Через несколько минут он положил их на стол.

— У моего юриста есть опыт в семейном праве. Он может попробовать пробить, какое из этих свидетельств настоящее. Попрошу его разобраться. А так, оба выглядят как оригинальные. Когда усыновляешь ребенка, ведь выдают новый документ.

Эльдар засунул оба свидетельства о рождении обратно в конверт и стал изучать другой листок. Там были какие-то записи, но я не могла понять, что это. А. Н. - кто это и какое отношение он имеет к Платону?

Эльдар провел пальцем по строчкам и остановился на одной.

— Анна Николаева, — пробормотал он. — Вот сука!

Он вернулся к началу и начал читать снова. Потом сказал:

— Точно, он платил ей до самой смерти.

Я вообще не знала, что делать. Моя голова кружилась, новая информация никак не укладывалась. Я пыталась ухватиться за что-то, собрать все в понятную схему.

Если хотя бы одно из этих свидетельств о рождении — правда, то Денис, получается, биологический отец Платона. Деньги, которые получала Анна, вместе со свидетельством о рождении — это как-то связано. Николаева должна быть матерью Платона. Зачем еще он ей платил?

А что, если она не хотела отказываться от сына? Мысль о том, что Денис мог забрать у нее Платона, была как удар ножом в сердце. Я чувствовала это физически, дыхание перехватило. Я наклонилась, прижала кулак к груди, пыталась вдохнуть.

Я не могла отказаться от сына. Но что, если он не мой? Что, если она скучала по нему? Плакала по нему?

— Эй, эй, Ева, поговори со мной. Поговори со мной, малышка.

Эльдар обнял меня и вытер слезы с моих щек.

— Ев, Платон наверху. Не надо, чтобы он видел, как ты плачешь. Что случилось? Ты расстроилась из-за всего этого? Из-за свидетельства о рождении и выплат? У нас есть свидетельство с твоим именем, и мы знаем теперь, куда копать дальше. Теперь я знаю, с кем мы имеем дело. Это хорошие новости. Это прогресс!

— А что, если… — у меня перехватило дыхание от рыданий. — А что, если… если она не хотела отдавать его? Если она захочет его вернуть? Она его биологическая мать, и если она хочет его вернуть…

— Нет, нет, Ева. Во-первых, Она сто процентов не мать Платона. Ей за полтос. Но она должна быть в курсе ситуации. И даже если это ее имя зачеркнуто, я тебе гарантирую, что она ни за что не захочет забрать Платона.

Я едва заметила, как он прижал меня к груди, когда его слова пронзили мою панику.

Эльдар знает ее.

Он узнал ее имя. Вот что он имел в виду, когда сказал: «Теперь я знаю, с кем мы имеем дело».

Я боялась надеяться, боялась отпустить страх и прошептала:

— Откуда ты знаешь? Может, она любила Дениса? Я знаю, что у него были другие женщины. Может, она думала, что он собирается бросить меня, что Платон их сведет вместе. Может…

— Нет, Ева. Я тебе обещаю. Я знаю, что она за личность. Она не претендует на Платона. Скорее всего, она продала его Денису.

Продала его? У меня челюсть отвисла, и я уставилась на Эльдара.

Он отодвинулся назад.

— Ты же знаешь, что мой отец и Денис чем только не занимались, да?

Я кивнула. Я не осознавала всей ситуации, но он упоминал об этом.

Эльдар продолжил:

— Мы еще не все выяснили, но знаем, что были женщины, которым заплатили, чтобы они выступили в качестве суррогатных матерей. Мы уже имели дело с Николаевой, и в ней нет ничего человеческого. Поверь мне, она видит в ребенке только деньги.

— Я не представляю...

Эльдар взял меня за щеку и нежно поцеловал.

— Нет, Ева, ты не сможешь понять такую, как она. В тебе этого нет.

Он взял меня за руку.

— Это хорошие новости, Ева. Вряд ли у Николаевой есть права на Платона, но она может сказать нам, у кого они есть. Нужно только деньги ей показать, и она расскажет все, что ты захочешь.

Я вздохнула. От моего неудачного брака с Денисом осталось только одно хорошее — Платон.

— Ну что, поедем к этой мадам? — спросила я.

— Сначала я хочу поговорить с нашим юристом. А потом, да, думаю, поедем к ней.

Я кивнула, мой взгляд упал на маленький сейф.

— Что там еще за документы были спрятаны?

— Не знаю, давай выясним.

Ева

Эльдар достал еще один большой белый конверт и заглянул внутрь. Затем вытащил несколько листов бумаги. Это был какой-то чек и договор, они мне ни о чем не говорили. Третий лист был фотографией, и я узнала предмет на нем. Это было яйцо золотого цвета с красивыми цветными камнями.