— Так я тебе сейчас рыло-то отрихтую и тогда мы посмотрим, кто из нас кто! — Синий явно пасовать перед студентами был не намерен.

К счастью, вмешался Полкан:

— Замолкни, Синий! — и дальше у них пошёл уже разговор между собой, а мы словно выпали из центра их внимания. Но говорили они на повышенных тонах и это закончилось тем, чем и ожидалось:

— Я не пОняла, что это тут за вопли? — Явление инквизиторши не заставило себя долго ждать. — Скворцов, ты чего тут верещал на всю палату?

— А я что? Я ничего! Это вот он всё! — Сдал Синий Димку.

— А ты ещё кто такой? — Принялась наступать она на Димку. Смотрелась она, словно накатывающееся цунами. Огромная рука с пальцами-сардельками протянулась в его сторону, и указательная сарделька обвиняюще ткнулась в моего друга. — Почему у меня больные из-за тебя орут в отделении? Пшёл вон отсюда!

Я попытался остановить эту стихию и объяснить, что это мой друг пришёл навестить меня, поскольку переживает и не видел меня с того самого момента, как я был в коме, но не тут-то было. Меня даже толком не дослушали, зато я впервые смог убедиться в громадной силище Агнессы Петровны. Она взяла Димку за шкирку как котёнка и просто вынесла из палаты на вытянутой руке, словно он вообще ничего не весит.

— Знойная женщина! Мечта поэта! — донеслось до меня восклицание полковника.

— Ага, — поддержал Синий, после чего добавил, — Ты извини, браток, что так с твоим корешем вышло. Я же не рамсов ради понты тут крутил, а так, чтобы скуку развеять.

— Ну и как? Развеял? — поинтересовался как-то автоматически я, чувствуя себя обиженным из-за того, что одного из самых близких мне людей просто вытолкали взашей из моей палаты, даже не дав нам толком поговорить.

— Ну неправ я был, мой косяк. А чего ты трепыхаешься вообще — цинкани ему на мобилу. У тебя же вон есть, мы же не у хозяина в конце концов!

— О! Точно! — Обрадовался я.

— Ты только сразу ему не звони, — предупредил меня полковник, — дай ему с нашей Агнессой распрощаться, а то с неё станется за громкие звуки у него телефон отобрать!

— Ну нет, это уже кража! — возмутился я.

— Когда у тебя портной — родственник, то не каждая кража кражей будет.

— Какой портной? — не совсем понял Синего я.

— Судья. Что не слышал, что ли, что у неё вся семейка в верхах обретается? Об этом же ещё в первый день всех новеньких оповещают.

— Да я и так это знал. Я же из семьи медиков.

— А ну да, точно. Ну тогда сам понимаешь. Обожди чутка. Кстати, кореш у тебя ничего так, резкий. Не зассал. Молодца.

— Настоящий мужик! — Поддержал полковник. — Эх, мне бы таких побольше в роту. Ох и навертели бы мы делов в разных местах. А то столько… Впрочем, это не вашего ума дело.

— Да ладно, тебе, Полкан, не жмись, поделись армейскими байками, вы вояки их классно сочиняете!

— Кто сочиняет? Мы только правду рассказываем.

— Ага, я до сих пор помню, как ты рассказывал, что вы с мухой на уток охотились! Там же от уток одна труха будет, если попадёшь!

— Ну и не буду я рассказывать ничего, раз не веришь.

— Да ладно не гони волну. Рассказывай. Надо нашего молодого отвлечь, а то он себя поедом сожрёт от переживаний за друга. А так ты байку расскажешь, его и отпустит малёхо, а потом и вовсе с ним созвонится.

— Ну ладно, слушайте… — полковник принял этакий мечтательный вид, с каким он всегда рассказывал свои истории, словно настраивался на их повествование.

Байка про жадного прапора, бочку солярки, женские панталоны, кучу металлоизделий и одно резиновое — была не верхом армейского юмора, но на какое-то время действительно отвлекла, а после можно было уже и Димке позвонить. В смартфоне Димкиного номера не оказалось, но память я к счастью не потерял, потому с лёгкостью вбил нужный номер вручную. ЭХ, это же мне теперь все контакты восстанавливать! Вот пришёл геморрой, откуда не ждали! Трубку Димка взял сразу же — хороший признак, значит вырвался из цепких лап инквизиторши.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я поспешил распрощаться с медсестрой и ответить на звонок. Это оказался Макс.

— Ты как, живой?

— Ты о чём? Конечно живой, что за вопрос такой дурацкий.

— Да ничего, ты же с бешенной Агнессой столкнулся. А я же тебя знаю, ты никогда язык за зубами держать не мог. Пару раз из-за этого даже сотряс заработал. Агнесса тебя запросто пинком могла с лестницы спустить.

— Да ну нафиг!

— Я серьёзно. Она городская легенда в медицинских кругах. К ней в руки лучше не попадаться. Это бешенная баба. Её все местные мужики боятся, как огня. Она любого заломать может. С ней даже полковник из моей палаты не спорит. Так что ты постарайся засунуть свой язык себе поглубже в зад и не спорить с ней. А то с неё станется тебя вообще ко мне не пускать.

— Я через два часа приду. Тебе вставать-то можно? Ты из палаты выйти сможешь?

— Димон, ты совсем даун? Я же весь в гипсе! Мне в нём ещё минимум полмесяца лежать до следующего обследования. Чудо, что у меня одна рука целая. Именно поэтому я сейчас вообще могу с тобой хоть как-то говорить. Меня же хирурги буквально по кускам собрали.

Я невольно сделал жест рука-лицо, вызвав тем самым меню и уставился на услужливо появившееся меню, но я от него просто отмахнулся — не до него. Я тупо шёл к остановке и лыбился, радуясь, что Макс жив и идёт на поправку. И почему мне мама не позвонила и не сказала ничего? Ах да, у нас же телефоны отобрали. Хорошо, хоть родителей догадались предупредить.

Макс начал говорить про игру:

— По поводу игры: расскажи, какие у тебя сейчас статы?

— Какая игра, Макс, ты о чём?

— Не тупи, Димон, ты мне о ней перед самой аварией рассказывал!

До меня начало доходить, что Макс таким образом пытается вытащить из меня информацию по поводу моих характеристик, но говорить вслух при соседях нормально не может.

— Ну, я немного подрос в плане прокачки, — я вызвал меню, чтобы подробно рассказать Максу о характеристиках, и от этого у меня просто отвалилась челюсть. В интерфейсе появилась новая характеристика Удача, в которой красовалась гордая единичка. Вот только почему-то она выделялась серым цветом. Не знаю, что это значит, буду разбираться потом.

Примерно описал Максу все свои статы, рассказал про лечение, прокачкой которого усиленно занимался, и что именно благодаря этому удалось достать Макса с того света.

— Вот это потрясающая новость. Теперь бы только сообразить, как тебя к бате провести.

— Сам уже об этом думал, но ничего кроме того, чтобы прийти туда вместе с тобой, когда ты выпишешься, в голову не пришло.

— У меня тоже голова не варит. Сам понимаешь, я сейчас так себе мыслитель, после комы-то.

— Чудо, что ты вообще жив остался. Ладно, я сейчас домой, и через пару часов буду у тебя.

Распрощавшись с Максом, я поспешил на троллейбус, который как раз подъезжал к остановке. Фух, теперь можно и домой.

В троллейбусе на меня косились какие-то два гопника. Чего им от меня надо-то? А не те ли это два урода, которые меня когда-то избили? Вроде похожи. А там кто их знает, все они на одно лицо. Одинаковые спортивные костюмы как у братьев близнецов, одинаковые причёски, даже выражения лиц одинаковые, словно их клонируют. И смотрю я сейчас на них и думаю: вот совершенно при взгляде на них нет никакого страха. Ни о том, что прикопаются, ни о том, что по морде получить могу. Скорее наоборот, это я сейчас им могу настучать. Вот только они чего-то не рыпаются в мою сторону под моим взглядом, как бывало раньше, когда посмотришь в сторону такого. Раньше сразу реагировали, дергаясь в мою сторону, я же только глаза отводил, а сейчас наоборот, как бы не они глаза отводят. Силу чувствуют или что? Неужели у них это на каком-то генетическом уровне? Удивительные товарищи.

Впрочем, долго их рассматривать тоже неинтересно. Полез в логи, пытаясь понять откуда у меня появилась удача, так и не понял. Но зато узнал, что у меня вместе с удачей появилась новая способность «Обольщение», в которой тоже красовалась гордая единичка. Это кого же я обольстил? Что-то вообще не припомню за собой такого. А ещё вчера ничего подобного не было. Так откуда? Нет. Нет… Нет! Не может такого не быть! Ведь из всего женского пола я контактировал только с медсестрой Степанной и с бешеной Агнессой.