Крикнул ему, чтобы быстро вернулся, иначе пущу в ход спецсредства. Но том мне в ответ фак показал. Вот никакого уважения к полиции у современной молодёжи. Пришлось скрутить его в любимую позу ласточки и тащить за локоток. Пойдём теперь пешком до отдела. А что? Не захотел ехать на машине — пусть идёт в позе, способствующей размышлениям о своём поведении. А идти до отдела пешком полчасика где-то. Будет у него время подумать.

Внезапно меня тряхнуло током, а затем ещё раз, а потом пошло непрерывно бить, словно я за оголённые провода схватился. Судя по ощущениям трясло меня не меньше часа, но это может быть субъективно. А после этого он мне ещё и в солнечное сплетение зарядил. Но ничего, удар я держать умею. А вот он умеет ли?

И я ударил в ответ. Эх, перестарался, похоже — нокаут. Да ещё и башкой он приложился. А с другой стороны, нападение на полицейского — тоже не сметанки покушать. Но чем же это он меня так приложил? На руках у него ничего нет. В карманах тоже. А самое странное то, что он меня касался голыми руками, а его при этом не трясло. Я точно помню. Это что же, он меня руками током бил? Экстрасенс, что ли? Как эти, из телевизора которые? Но нет, там вроде всё больше с духами общаются.

Погрузил этого придурка в машину на заднее сидение. Лишь бы он мне по дороге салон не заблевал. Если у него сотрясение — запросто может мне весь салон разукрасить своим внутренним миром.

Приехал в наш отдел, сгрузил его в обезьянник пол присмотр Петровича. Камера пустой не была, но там наш постоянный клиент: полуосведомитель-полублатной Воробей. Самый любимый наш персонаж.

Объяснил Петровичу, кого привёз, попросил оформить его на трое суток до выяснения личности. Потом сдадим участковому. А пока может Воробей его раскрутит на информацию. Сам же пошёл до медпункта — в голове слегка штормило после того тока. Как же он это делает? А вообще самые поганые людишки эти интеллигенты, как почувствуют свою силу — сразу начинают всех остальных людей за мусор считать. Так и этот ребят вон током приложил, меня тоже. И ведь я в форме к нему пришёл. О чём он только думал? Неужто думал, что отмажется? Ха, как бы не так! Сейчас я в медпункте сниму показания по поражению электротоком и тогда посмотрим мы на него.

Вот только меня ожидал знатный облом. У меня на теле шрамов от тока как у тех пацанов не оказалось — всё-таки толстая шкура не всегда благо! Да и синяка на груди от его удара тоже нет. Блин, мне и предъявить теперь ему нечего. Разве что видео с камер наблюдения, если они есть у ларька, которые неподалёку между нашими домами стоит. Вот только сомневаюсь я, что оттуда хоть что-то видно будет. Всё-таки ларёк далековато. Да и не факт, что камеры в эту сторону смотрят. Блин, как бы ещё и извиняться перед этим гадом не пришлось! Самое противное это в работе полицейского. Мало того, что преступника отпускаешь, так ещё и извиняться приходиться перед ним. Да ну нет, не может у этого крысёныша быть таких связей. А мы его ещё и потрясём немного, чтобы проникся своим положением.

Лежал и думал над неразрешимым вопросом: лечиться или не лечиться. С одной стороны –очень хотелось не ощущать всего набора спецэффектов от явного сотрясения мозга в виде тошноты, головокружения и прочего состояния овоща. А с другой стороны светить сейчас своими светящимися руками, как бы каламбурно это не звучало — тоже так себе расклад. Да и потом, если я буду жив-здоров, то и этому наглому полицейскому тоже ничего не предъявишь. Но с другой стороны, с чего я решил, что мне вообще что-то удастся ему предъявить? НО ведь, если вылечиться, то и попытаться не удастся. В общем, крутились одни и те же мысли по кругу с завидным постоянством и не склоняя чашу весов ни в одну сторону. В результате, принято было решение в духе героини американского романа, которую куда-то там сдуло.

Вот только поспать до завтра мне было не суждено, да и день только недавно начался, даже до полудня ещё дело не дошло. Хотя, может и дошло, кто знает, сколько я без сознания был. В общем, рядом принялся нудеть мой сокамерник, периодически пытаясь меня подвинуть с лавки. Отбрыкаться от него — здоровье нынче не позволяло, зато это вполне позволило электричество, пущенное ему прямо в пятую точку, которой он почему-то решил присоседиться к моему лицу. Благо, что левая рука у меня была как раз перед лицом.

— А-а-а! — заголосил он белугой, словно не небольшой разряд отхватил, а минимум тысячу вольт его прошило. От его вопля мой череп чуть не раскололся. Это ж надо обладать таким поражающим оружием! Или всё дело в моём состоянии?

— Воробей, завали хлебало! — раздался возмущённый вопль охранника, который отдался у меня в черепе ничуть не меньше!

— Начальник, он током бьётся.

— Так отойди от него! Чего полез к придурку малолетнему?

— А почему он придурок?

— Так он с Быковым подрался, прикинь!

— Чего? ОН вообще без тормозов, что ли? Нет, парнишка не такой хлипкий как я, конечно… Но где он и где Бык?

— Какой он тебе бык, гнида ты марамойная?

— Понял, осознал, гражданин начальник!

— То-то! Но как видишь, одного удара ему вполне хватило. Ну а Пётр Русланович уж его сюда привёз и оформил, да ещё к какому-то делу паравозом прицепил. Там кто-то гопников отлупцевал, так они заяву накатали, прикинь!

— Да ладно! Это что ж за гопота-то пошла? Что сами заявы ментам кидают? Измельчал народ нынче, в наше время за набитую морду даже обычные пацаны заявы не писали, а сейчас гопники пишут. Куда мир катится.

— Я сам был в шоке, да и участковый, который их прекрасно знает — тоже. Когда они заявились к нему — даже писать не сразу смог начать. Всё ему это розыгрышем казалось. Если бы их тогда не сопровождал как раз Пётр Русланович, то скорее всего на хрен бы их послал.

— Так это что получается, Быков гопников приволок написать заяву, а потом сам же приволок обвиняемого под неё? Да ещё и избил его по дороге! Как-то странно выходит, не думаешь? Белыми нитками шито. Даже я всё понимаю, неужто следователи тупее меня будут?

— Да чего б ты понимал! И вообще, не буду тебе больше ничего рассказывать! Гад ты, воробей!

— И с чего я вдруг гад? — тихонько поинтересовался словно сам у себя мой сокамерник. — Да твою мать!

Завопил он того, что опять попытался присунуть свой зад вплотную к моему лицу. За что разумеется получил разряд.

— Да что ты такое? — Пробормотал он уже тихо. — Может поэтому Бык тебя и прихватил? Для опытов? Сдаст тебя в какую-то шарашку, а тебя исследовать будут, динамомашину от тебя запитают или ещё приборчик какой.

Мрачноватая перспективка, как по мне, но отвечать ему я всё равно не собирался.

Дальше всё как-то успокоилось. Некто Воробей ко мне больше не лез, судя по звукам вообще уселся у другой стороны камеры. Ко мне он больше не рисковал присаживаться. И всё бы хорошо, если бы он ещё и не бормотал себе что-то тихонько под нос, что-то буквально на грани слышимости. Из того разряда, когда и не слышишь слова нормально, но и в белый шум они не сливаются. Из-за этого начинаешь напрягаться, чтобы расслышать — в результате невозможно уснуть. В общем, не сосед, а какая-то жутко неудобная личность. И как меня только угораздило с ним столкнуться? Ах да, я же с полицейским подрался. И с чего у меня вдруг такое долбанутое желание возникло?

Забавно. Лежу в кутузке, избитый, голова раскалывается, а соображаю похоже лучше, чем, когда целый был. Вот как тюрьма мозги-то прочищает! Прямо цены ей нет. Мда… Ещё бы освободиться отсюда. Эх, а ведь я и к Максу не попал… Ну что за напасть-то такая? За что мне это? Хотя если верить словам того полицейского и Воробья, то меня похоже этот Быков ни с того ни с сего решил пристегнуть к делу избитых гопников.

Стоп! Избитых гопников? А ведь я похоже и не то чтобы совсем не при чём… А не те ли это гопники, которые попытались меня перехватить на пути к дому? Да и не избивал я их. Так, каждому пробил в солнышко разок, и всё. Не стали бы они из-за этого писать заявление в полицию. Что за ерунда-то происходит?