— Это может быть и так, вот только отчего ты, родная моя, парня в гомосеки занесла?

— Ну как же! Из палаты не выходит, за лицо другого парня хватает, кто он ещё, если не голубой?

— Может он ещё и целовал его?

— Не, этого никто не видал. Про такое не говорили.

— Слышь, милок, дуй сюда. — Я подошёл. У меня от этого разговора было полное ощущение, что я на очной ставке у следователя. Да я себя так хреново не ощущал даже в ФСБ на допросах! — Тут имеются показания, что ты больного за лицо хватал. Было такое?

— Ну может положил ладонь на лоб, чтобы температуру померить… Но чтобы прямо хватать — точно не было.

— А зачем ты ему температуру мерять собирался, ты что врачам не доверяешь? Или может у тебя рука определяет температуру лучше, чем аппараты в палате реанимации? Что-то ты темнишь, парень. Признавайся, лучше по-хорошему.

— Да кто вы вообще такая? Чего вы о себе возомнили?

Сидящая рядом со Степанной огромная медсестра начала вставать, я же услышал только шёпот её недавней собеседницы:

— Ой, дурак!

— Пшёл отсюда, щенок!

— Хрен тебе! — Агнесса сощурила глаза, а Степанна вжалась в свой стул с ужасом глядя на меня.

— А ты ничего, яйца у тебя есть. На голубого точно не похож. — вынесла свой вердикт всё-таки она. После чего обошла меня и пошла к лифтам.

Степанна же приподнялась и схватила меня за воротник, после чего зашептала:

— Парень, ты либо псих, либо невероятный везунчик! Бешенной Агнессе никто ещё подобного не заявлял. Она чуть ли не всю больницу в страхе держит.

— Да кто она вообще такая?

— Заведующая травматологическим отделением.

— А я думал простая медсестра.

— Ага, как же! Ты видел собравшуюся толпу внизу? Все эти люди ставили сейчас на то, как именно Агнесса выкинет тебя из нашего корпуса.

— Да почему она должна была выкинуть?

— Да потому что ты пришёл не в положенное время.

— А почему вы меня об этом не предупредили?

— Да забыла я, что она сегодня дежурит.

День сегодня начинался как обычно: с утреннего обхода. При шла кучка врачей во главе с главной инквизиторшей. Так мы за глаза Агнессу Петровну называем. Ну а как её ещё называть, когда она очень любит назначать поганые виды лекарств при любых самых мелких нарушениях? Вон, Синий один раз покурил в туалете — в результате получил клизму, якобы у него по анализам была обнаружена проблема с кишечником. А санитары травматологического отделения готовы выполнить любой приказ главы отделения. Самое печальное, что жаловаться на неё бессмысленно, об этом мне ещё отец говорил, мол лучше всего в травму третьей городской не попадать ни в коем случае. Тут царствует особа, которую никак не подденешь. Брат у неё работает где-то шишкой в областном минздраве. Тётка судьёй трудится, а кто-то ещё из родственников в прокуратуре. В общем, этакий флэш-рояль, который позволяет вести себя одной особе словно царица в одном определённом отделении больницы. Но надо сказать, она не борзеет и рот на место главврача не разевает. В результате, она этакая неприкасаемая. Но свою работу знает крепко и в её отделении всегда идеальный порядок. Поэтому любые комиссии ставят её отделение всегда всем в пример. Вот только ни один студент-медик не хочет попасть сюда по распределению. В результате, сюда попадают самые жуткие неудачники, которым не удалось никак отбрехаться. Они же и остаются здесь в роли санитаров, врачей и интернов. Но говорят, знания здесь дают очень неплохие. Вот только на своей шкуре это проверять не хочется.

А ещё любит развлекаться местный персонал, подставляя случайных посетителей под тяжёлое внимание этого катка для укладки нарушителей. Никакие увещевания, уговоры и угрозы на неё просто не действовали. А со своими габаритами она могла легко совладать даже почти с любым мужиком. И вот мне-то вроде бы бояться её нечего, я-то точно пока нарушить ничего не в состоянии, пока двигаться толком не могу, а всё равно какое-то неприятное чувство при её виде щемит, словно я где-то уже успел напроказничать и жду неминуемого наказания. Ну вот умеет она как-то такое ощущение внушать одним своим присутствием.

Зато после её ухода в комнате словно появлялся лишний запас кислорода, до такой степени становилось легко дышать. Правда старожил палаты Семёныч, полковник в отставке, настоятельно советовал не расслабляться, потому как у инквизиторши очень хороший слух. Он периодически цапался в палате с другим её обитателем, которого величал исключительно Синим, хотя тот вроде был Скворцовым. Но мне кажется от этих своих пикировок они получали огромное удовольствие, каждый раз пытаясь найти какие-то новые повороты в своих спорах. Пару раз пытались втягивать в это и меня, но я от этого удовольствия не получал. Четвёртый же обитетаель нашей палаты был замотан с ног до головы и даже питался через трубочку. Полковник его так и называл: Мумия. Я же был Студентом. В результате у нас в палате обитали: Полкан, Синий, Студент и Мумия. Забавная компания. Мумия могла только мычать, что делала без какой-либо охоты. Я тоже в беседе участвовал мало, предпочитал читать на своём новом смартфоне, купленном мамой по случаю моего выхода из комы. Оставшаяся же парочка читать не любили, а вот обсасывать чужие кости — наоборот. Поэтому визит любого нового человека в нашу палату, будь то новая медсестра, заблудившийся посетитель или же приход родственников к кому превращался в обсуждение на полчаса, а то и больше. Честно говоря, от такого соседства я уже порядком утомился. Ещё бы — больше недели их слушать, надоели хуже горькой редьки!

И ведь на телефоне только читать получается, поскольку только одна рука целая, вторая — в гипсе. Даже не поиграть при таком раскладе, разве что в какую-нибудь ферму. Или ещё что-то такое же убогое.

Нам ещё даже не успели принести завтрак, как в палату неожиданно ворвался Димка.

— О! Димон! — невольно вырвалось у меня, а губы сами собой разъехались в улыбке. — А я тебя уже заждался. Мне и моя мама говорила, что ты на экскурсию уехал, и твоя тоже приходила, говорила, что у вас там какое-то ЧП произошло и вы из-за этого приедете гораздо позже. Якобы вас там даже ФСБ задержало. Колись давай, что за ЧП-то?

Я уже ожидал, как он как всегда начнёт выбалтывать всю известную ему информацию со скоростью пулемёта, но он неожиданно посмотрел по сторонам, оглядел моих соседей, словно пытаясь их оценить, прищурившись на них. Точно! Он же так информацию с людей считывает! Эх, как бы хотелось поскорее вытрясти с него все подробности по системе и что у него за приключения. Я же тут в толпе обитаю и фиг он сейчас расскажет, но оно и правильно. А после демонстративного осмотра всех присутствующих Димка выдал на полном серьёзе:

— Макс, я бы с радостью тебе всё рассказал, но дал подписку о неразглашении. — Интересно, мне показалось или он сейчас нос задрал от самолюбования?

— Ого, как всё серьёзно! — если бы мог я бы сейчас ему козу распальцованную ему обеими руками показал, но вместо меня её продемонстрировал Синий:

— Да чего ты гонишь! — он приподнялся с кровати и при помощи костыля доковылял до Димки, после чего повернулся к нам и продолжил: — Где этот шпендик и где ФСБ? Он максимум на что способен, это у мамки чирик стырить! И кореша у него такие же. Взять хотя бы тебя… — И нагло ткнул в меня пальцем.

Но ничего, мы тоже не пальцем деланные, сейчас ответим:

— Да, Димон, видишь с каким контингентом приходится обитать в одной палате.

Синий, вполне ожидаемо взорвался:

— А что я тебе рылом не вышел? Или ты себя чем-то считаешь лучше меня?

Я уже совсем было собирался ответить в том же стиле, но тут вперёд вырвался Димка:

— А у тебя есть в этом какие-то сомнения? — И откуда только у него столько смелости? Ведь совсем недавно освещал вокруг всё пространство фонарями, а туда же лезет понтоваться к незнакомому человеку. Как бы у них и правда до драки дело не дошло.