— А потом вы с ней на пару спляшете «цыганочку», — покивал Снейп, — и она уйдёт от своего пьянчуги к тебе.

— Не уйдёт! — весело сказал Мальсибер — и начал перебирать яркие упаковки. В итоге он опять не сумел выбрать что-нибудь одно и купил на сей раз три платка: тот, в котором было больше голубого, больше красного и больше ярко-жёлтого. — В конце концов, отдаст один дочке, — решил он.

— Вот ещё, — Снейп показал ему на платок, больше похожий на какую-то лубочную картинку, — как раз с национальным колоритом.

— А давай! — мгновенно повёлся Мальсибер, хватая и его тоже. А потом, подумав, выбрал и ремень, пояснив: — Ну как-то некрасиво получается: всем подарки есть — а этому герою совсем ничего. Выпивки ещё его лишили — вот хоть память будет.

— Благодетель, — проворчал Снейп, — Санта-Клаус и все его эльфы с оленями.

— Но ведь правда неприлично, — возразил Мальсибер — а затем поглядел на него тем самым взглядом, от которого в мозгу у Снейпа всегда вспыхивал сигнал опасности. — А давай тебе тут галстук купим? — предложил он. — Они здесь спокойные — и даже однотонные бывают.

— Упаси Мерлин! — отшатнулся от него Снейп и торопливо пошёл прочь. На плюшевой мордочке пуделька явно выразилось облегчение, смешанное с разочарованием.

Мальсибер подмигнул игрушке и, всё же выбрав галстук, быстро заплатил, сунул его за пазуху — и оправился догонять Снейпа.

Вернувшись к остальным, он поставил пакеты с куртками, частью шоколада, духами, платками и ремнём перед Серёгой и сказал:

— Вы же не можете вернуться без подарков. Да и мы вам, всё же, причинили некоторые неудобства. Я надеюсь, вы согласитесь считать это некоторой компенсацией?

— А? — обалдело посмотрел на него Серёга.

— Подарки детям возьми, угрёбище! — перевёл ему Долохов.

— И жене, — добавил Мальсибер.

Снейп хмыкнул.

— Дак как же… — начал было Серёга, но Долохов ткнул его кулаком в бок, и тот торопливо сказал: — Дак это… благодарствуем…

— Не за что, — весело сказал Мальсибер — и снова подмигнул с явным интересом наблюдавшей за ними плюшевой собачке.

— Мама, мама, она смотрит! — раздался совсем рядом звонкий детский голос, и маленькая, лет от силы четырёх девочка с тоненькими белыми хвостиками потянула невероятно похожую на неё женщину к сумке Снейпа, из которой выглядывала игрушка. — Я видела, видела, у неё глазки движутся!

— Не выдумывай, — отмахнулась от неё мать, — это просто игра света.

— Но я правда видела! — возразила девочка, но мать не стала её слушать и увела куда-то, виновато улыбнувшись Снейпу.

В этот момент объявили, наконец, посадку. Родольфус с МакНейром подняли Серёгу под руки и, всучив ему пакеты, повели к стойке.

Летели первым классом — и на сей раз рядом с засунутым к окну Серёгой уселся Долохов.

— Не дёргайся, — посоветовал он подопечному и тотчас же заснул — спать где угодно и когда угодно его давно научила нелёгкая жизнь наемника-профи.

А куда несчастному Серёге было дёргаться-то? С одной стороны у него был иллюминатор, с другой — этот жуткий человек, на рядах и спереди, и сзади — другие такие же, а то и ещё более жуткие… этот вот хотя бы понимал его…

Едва самолёт набрал высоту, к ним подошла красивая стюардесса и с сияющей улыбкой поинтересовалась:

— Какие напитки предпочитаете? Минеральная вода? Сок? Красное и белое вино?

— Мне вино, — Долохов мгновенно открыл глаза, — а товарищу моему воду. Он трезвенник и язвенник.

— Белое или красное? — уточнила стюардесса.

— Красное, — подумав, сказал Долохов.

— Одну минуту. А для вас? — спросила она сидящих за ними Лестрейнджей.

Оба выбрали красное вино, и стюардесса пошла дальше — а вскоре принесла каждому по небольшой стеклянной бутылочке и стаканчику.

Немного позже последовал обед — и все, словно сговорились, выбрали почему-то мясо. А затем время потащилось медленно — оно всё тянулось и тянулось, и когда, наконец, объявили посадку, это вызвало у всех довольное оживление.

Снейп закрыл англо-русский словарь, который внимательно читал всю дорогу, посадив на колени плюшевую собачку, и толкнул в бок сидящего рядом Мальсибера.

— Хватит спать! Прилетели.

— Знаешь, — сказал тот, открывая глаза и потягиваясь, — если я выживу, я непременно куплю себе такой самолёт. И научусь им управлять. А куда мы теперь дальше? — он заоглядывался. — Нам же надо ехать… поездом, по-моему?

— Поездом долго, — ответил Снейп. — Нам опять лететь придётся — а уже потом и поездом.

— Нет билетов! — ответили Долохову в кассах. — На ближайшую неделю все билеты проданы.

— Но мы не можем ждать неделю! — возмутился Рабастан.

— И не будем, — спокойно возразил его брат. — Северус, у тебя с собой, случайно, нет оборотного?

— Случайно есть, — ответил тот.

— Ну, тогда летим! — сказал Родольфус. — Выбираем подходящих магглов — и летим. А их с собой возьмём. Тоже в сумку сложим.

— Нечего их в сумку складывать, — отрезал МакНейр. — Хватит и карманов. А как мы поймём, кто из них нам нужен? — спросил он, оглядывая толпу, хаотично перемещающуюся по аэропорту.

— Кто багаж сдаёт на подходящий рейс — тот и нужен, — сказал Снейп. — Его тоже надо превратить, — кивнул он на Серёгу. — Я не знаю, как на нём сработает оборотное — да и вообще, так проще.

— Да нас всех можно, — вдруг предложил Мальсибер. — А ты один возьмёшь — и полетишь. Ну, или вдвоём с кем-нибудь, чтоб не скучно было.

— Мне не будет скучно, — язвительно проговорил Снейп.

На том и порешили…

Так Снейп и летел — один. С неизменным англо-русским словарем, который он читал в самолете (два часа бездарно потраченного времени? За этим к гриффиндорцам!) и грузом игрушек в карманах чёрного плаща: волком, медведем, белым кроликом, енотом, василиском и серым котом. Плюшевый пудель по-прежнему сидел в сумке, а маггла, превращённого в расческу, Снейп положил отдельно от всех.

Исконый облик он возвращал всем в туалетной кабинке — по очереди, не очень думая о том, как странно выглядит, к примеру, выходящая из мужского сортира Нарцисса. Впрочем, всем было не до этого: им ещё предстояло путешествие на поезде.

А ещё хотелось есть. Очень.

На поезд — единственный, как выяснилось! — они опоздали и по совету Сереги отправились на автовокзал.

По пути к ним пару раз пытались пристать какие-то странные типы — но, столкнувшись глазами с Долоховым и старшим Лестрейнджем, мгновенно растворялись в пространстве. Как будто магглы овладели не то аппарацией, не то скрывающими чарами.

— Ну? — довольно раздражённо спросил Родольфус, оглядывая этот самый автовокзал весьма скептически. — И что дальше?

— Щаз билеты возьмём и поедем, — радостно сказал Серёга, — повезло, прямой автобус есть, всего-то три часа идет!

До отправления автобуса оставалось около часа — и они решили найти место, где можно перекусить. Робкое предложение Серёги поесть шашлыков возле вокзала вызвало решительный протест Долохова и МакНейра, увидевших, как эти шашлыки готовят.

— Есть тут нормальный ресторан? — раздражённо спросил Рабастан. — Я, конечно, в Азкабане был, но есть ЭТО не намерен!

— Дак надо поспрашивать, — Серега озадаченно поскрёб в затылке. Вид франтоватого ухоженного блондина, с обалделым видом чешущего голову, был настолько странным, что на них опять стали оглядываться.

— За едой не чавкай, аки свинья, и головы не чеши! — зло прошипел Серёге Долохов.

— Дак я же не ем! — обиженно сказал тот.

— Идём, — Родольфус крепко взял его под локоть. — Спрашивай. И побыстрее!

— Э, алё! — обратился Серёга к проходящей мимо девушке. — Где у вас тут можно пожрать?

— Отвали, — резко ответила та и ускорила шаг.

— Извините, — обратился к ней Мальсибер по-английски, — мы на поезд опоздали и ужасно хотим есть… Вы нам не подскажете какое-нибудь чистое местечко?

Девушка неприязненно покосилась на Серёгу, потом посмотрела на Мальсибера и улыбнулась.