— Подожди ты, — отмахнулась женщина, — щаз бюллетень оформим.

Оформлять «бюллетень» пришлось на втором этаже, возле крошечного окошечка в стене. За окошечком сидела ещё одна злющая бабка, которая писала это самый «бюллетень» так медленно, что за это время Люциус успел бы закончить трехфутовое эссе по зельям.

В процедурный кабинет они не попали — на дверях висела бумажка «Ушла в военкомат».

— Пошли в сад, — махнула рукой Люся, — вечером Тоньке-фельшерице кабачок отнесу, она тебе эту магнезию прям дома поставит.

— Обойдусь, — буркнул Люциус и быстро пошёл к выходу. Наконец-то он займётся делом! Сперва в огород и в сад — у них, оказывается, ещё сад имеется! — а потом в библиотеку. Наконец-то.

До сада (он же огород, как выяснилось), добирались дряхлым чихающим автобусом, который все почему-то называли «сарай». Садом оказался небольшой участок земли, меньше любимого розария Нарциссы раз в десять. На участке стоял маленький домик, размером не больше чулана для мётел, торчали несколько кустов каких-то ягод, и тянулись ряды грядок, на которых росли… Малфой опознал огурцы, помидоры и капусту. Остальное было ему незнакомо.

— Сколько я тебя, ирода, просила хоть сараюшку построить! — вздохнула женщина, — щаз бы поросёночка завели, курей или кроликов… Танькин мужик вон даже козу завёл, пуховую. И молочко, и мясо, и пух на шапки с шалями… Чо стоишь, бери копалку да картошку подкопай, а я пока огурцы соберу да кабачки — вон, пару штук уж сорвать можно!

— Сама копай, — нагрубил он от безысходности. Люциус понятия не имел, как подкапывать картошку! А вот огурцы собрать с куста он вполне мог — так же, как и эти… Как она их назвала? Похожие на цуккини, только бледные. — Огурцы я соберу, — добавил он на всякий случай, думая о том, что в её словах есть смысл. Вон у тех же Уизли тоже куры есть — не говоря уж об их собственном птичнике. А тут голытьба такая — и даже кур своих нет.

— Плети не рви, ирод, — сердито сказала женщина, уходя в сторону домика, и вернулась через пару минут со ржавым ведром и палкой в руках. Этой палкой женщина стала сноровисто выкапывать из-под кустов, похожих на помидорные, но без плодов на ветках, небольшие красноватые и желтоватые клубни картофеля.

— Люсь, а Люсь! — с соседнего участка окликнула её такая же расплывшаяся баба, — вы никак с Серёгой до сада дошли! А то я смотрю: чойта у вас всё бабка с ребятишками работают!

— А ты, чем за чужими участками смотреть, на свой бы поглядела, — сварливо ответила Люся. — Опять от вас одуванчики летят! Сколько тебе говорили, чтоб ты борозды с межами полола!

Между женщинами завязалась перебранка, слушая которую, Малфой аккуратно обрывал огурцы и бледные мелковатые цуккини. Плюс картошка — нормальная еда получится. Только бы поменьше этого вонючего масла! Можно даже вовсе без него — да, определённо, так бы было лучше.

— Хватит орать, — велел он, наконец, когда закончил.

Обеим.

— А ты мне не указывай! — тут же подбоченилась соседка, — алканавт несчастный!

— На своего Сашку ори, — осадила её Люся, — халда позорная.

И, повернувшись к Малфою, сказала:

— Посмотри, крыжовник собирать не пора?

Люциус послушно посмотрел. Да, пожалуй, ягоды уже созрели — по крайней мере, выглядели они спелыми и сочными, а там кто знает. Этих ягод он не пробовал, но само растение знал — из гербологии, хотя перечислить его целебные свойства теперь, пожалуй что, не взялся бы.

— Можно, — сказал он, отрывая одну и осторожно кладя себе в рот. Так вот из чего было то варенье! А приятное, пожалуй — и почему у них дома это не едят?

— Надо на днях обобрать, — решила Люся, — а то, не ровен час, тимуровцы помогут.

Она быстро прошлась по участку, выдернув десяток тощих морковок и таких же чахлых луковиц — с зелёной ботвой, осмотрела капусту и выбрала небольшой кочан, который отправился следом за морковкой и луком в матерчатую сумку, и обеспокоенно сказала:

— Пойдём-ка на автобус, а то опоздаем, и придется до города пять килОметров пешком топать.

Метрическая система Люциуса раздражала чрезвычайно — но он знал её достаточно, чтоб понять, что идти действительно придётся далеко. Так что он безропотно поднял сумку, оказавшуюся весьма увесистой, и, устроив её лямки на плече, кивнул:

— Пошли.

Люся, открыв рот, посмотрела на него — и вдруг выплыла с участка с гордым видом, как маггловская королева. Соседка, не менее удивлённо наблюдавшая эту сцену, завистливо вздохнула и протянула:

— Па-а-адумаешь!

Малфой ничего не понял — кроме того, что произошло что-то странное и даже особенное. Вероятно, он опять сделал что-то не то — но что именно, он понять не мог. Да и Мерлин с ним — с рук сошло, и ладно.

— Ты мне обещала проводить меня в библиотеку, — напомнил он на всякий случай, когда они дошли до остановки и стали ждать автобуса. — Сразу после обеда.

— Провожу, — довольно кивнула Люся, — чего ж не проводить.

Дома Люциус снова засел за энциклопедии, и на сей раз устроиться ему пришлось в кухне — больше просто было негде: стол был только там да в детской. Но последний оказался сломан: дети, судя по их собственным словам, подкладывали под него книжки, чтоб не качался, так что Малфою пришлось довольствоваться кухней. Впрочем, очень скоро он решил, что книги подождут — а библиотека вряд ли круглосуточно открыта. Так что он, отложив карандаш, предложил возящейся у раковины женщине:

— Я могу почистить овощи. Так будет быстрее.

— Так ты половину шкурки с картошки сдерёшь, — возмутилась та, — она ж молоденькая, её же только слегка поскоблить надо! На вон, огурцы с помидорами на салат нарежь, пока я овощное рагу сварганю! И луку зелёного положи с петрушкой и укропом.

Спорить он не стал, хотя почему она считает его неспособным к таким несложным действиям, не понял. Впрочем, ему доводилось видеть спившихся людей — вероятно, дело в этом. Выпить, кстати, действительно хотелось — но он понимал прекрасно, что это не его желание. Алкоголя требовало это тело — но Люциус не собирался его слушать. Не хватало только подчиниться желаниям маггловского тела!

Что такое укроп, он не знал, так что просто взял всю зелень, что лежала в сумке, вымыл и, мелко покрошив, ссыпал в выданную ему железную миску. Туда же он порезал огурцы и помидоры — аккуратно, ловко, мелко. Вот и пригодились вдруг уроки Слагхорна… знал бы он, когда и как!

Бальзамического уксуса здесь, наверно, не было, так же, как оливкового масла — но, главное, чтобы эта женщина не испортила нормальную еду той воняющей подсолнухом дрянью.

— Заправлять чем? — спросил Люциус, закончив.

— Дак маслом, чем ещё? — удивилась Люся. — Там ещё с литру должно остаться. Сметаной бы хорошо, да денег на неё нету. Вот крыжовник оберём, да я на рынок снесу — хоть какие живые деньги будут.

— Уксус есть? — подумав, спросил Малфой. — Сахар, перец, соль?

Масла ему не хотелось. Его запах забивал всё — а ему хотелось нормальной привычной еды. Пусть и в виде простого салата. Интересно, что такое сметана?

Но куда больше его заинтересовало то, что на рынке за продукты можно выручить живые деньги. Они ему понадобятся — хоть сколько-то, потому что хоть он и готов начать с нуля, но совсем без ничего ни кната и не сделать. В смысле, ни рубля. Да, конечно, оставался старый добрый способ грабежа — но век давно был не десятый и даже не пятнадцатый, и этот способ мог бы привести его в тюрьму, а это было совсем не то, чего хотелось Малфою. Придётся играть хотя бы относительно по правилам — только вот для этого правила следовало изучить.

«Пожалуй, — вдруг подумал Люциус, если он сумеет вот в таких условиях скопить хоть какое-нибудь состояние, он по праву сможет счесть себя финансовым гением».

— Эссенция есть, — сказала Люся, — уксусная. И соль с перцем, красным. А сахара нету, говорила же!

Она достала из стенного шкафа стеклянную банку с крупной сероватой солью, небольшую прозрачную бутылку и синюю жестяную баночку, на которой были нарисованы лимонные дольки, и поставила перед Люциусом.