— Ты сказала, нужны деньги, чтоб собрать их в школу, — сказал Люциус, садясь за стол. — Сколько нужно и когда?

Что такое «оладьи», он не знал, но выглядело это симпатично — а на вкус и вовсе оказалось здорово. Как она их делает? Надо бы запомнить, а потом и эльфов научить. Когда он вернётся.

— Дак ведь Пашка в первый класс идет, ему портфель надо, ручки-тетрадки, ботинки, курточку, костюмчик бы, — радостно затараторила Люся, — Надьке тоже ботинки с туфлями, да тетрадки… Курточку ей соседка отдала, ихняя Анька из неё выросла, юбку я ей из своей старой перешью, не барыня, и так походит… Тысяч бы… триста, — выдохнула она, сама испугавшись названной суммы.

— Триста, — повторил он задумчиво. — Погоди — но Надьке тоже нужна новая одежда? Девочка не может одеваться кое-как, — возразил он удивлённо. — Значит, нужно больше… четыреста хватит? — спросил он.

Эти деньги у него были. Заключенные вчера договоры аренды принесли ему некоторую сумму, часть которой у Малфоя сохранилась. Однако отдавать её сейчас означало вновь остаться почти без денег — это в его планы не входило. Если повезёт, и парочка сегодняшних «свиданий» окажутся не менее удачными — на что у него были основания надеяться — деньги он добудет, и тогда отдаст. В конце концов, это не его дети — и он вовсе не обязан о них заботиться.

Люся посмотрела на него — и вдруг тихонько заплакала, вытирая слезы рукой.

— Господи, — тихо сказала она, — дак хватит, конечно, на четыреста-то можно обоим новые костюмчики… А курточка Анькина новенькая совсем, та и года её не проносила, ты не думай! Я выстираю, аппликации где надо нашью — никто и не догадается, что ношеная!

— Не обещаю прямо сегодня — но через пару дней, надеюсь, деньги будут, — сказал Люциус, непонимающе глядя на неё. Ну вот почему она заплакала? С чего вдруг? Что опять такого он сказал? Нет, определённо, магглов он не понимал — не стоит и пытаться. Надо просто относиться к ним как, например, к тому же Лорду — у него же тоже смена настроения была непредсказуемой. Вот и тут — ведь ничего не предвещало же. Мерлин, как же он хотел домой! — Вот, пока возьми, — он вынул из кармана несколько десятитысячных купюр и положил на стол. — Я сегодня буду поздно — и ты не знаешь, где мои ключи?

— Ага, ага, — закивала женщина, не отводя глаз от денег, — как надо будет, так и придешь. Щаз я твои ключи принесу, — она метнулась за дверь и протянула ему два ключа на простом металлическом кольце.

— Вот они, бери. А я за ребятишками побежала.

— И я надеюсь получить свой ужин, — пошутил он, забирая ключи.

А потом опять засел за книги, думая, где бы найти время на поход в библиотеку — слишком, всё же, мало знал он о нынешней реальности.

А ещё о том, как жаль, что он не Родольфус, и холодным оружием владеет очень средне. Кстати, надо будет обязательно взять с собою нож.

Круциатусы сегодня Лорд раздавал щедро, так что прилетело всем, кроме Беллатрикс. Особенно сильно досталось Малфою, которого Лорд невзлюбил, пожалуй, даже сильнее, чем вечного неудачника Эйвери. Вот и сейчас — все уже были на ногах, а Малфой так и лежал на полу, судорожно дергаясь.

— Уберите! — велел, наконец, Лорд непонятно кому, ткнув в Малфоя своим длинным пальцем. Первым подошёл МакНейр — и на пару с подоспевшим Родольфусом Лестрейнджем оттащил Люциуса в сторону. Почему-то тот никак не приходил в себя — это было скверно и пугало, но, с другой стороны, похоже, Лорда это радовало.

В спальню Малфоя левитировали после долгожданного ухода Лорда — и когда тот, наконец, хоть и с трудом, но всё-таки открыл глаза, Нарцисса, сидевшая рядом с ним, выдохнула и, коснувшись его щеки, позвала:

— Люци! Дорогой, как ты?

Родольфус с Уолденом переглянулись со смесью облегчения и тревоги: хорошо, что тот очнулся, но уж очень много времени ушло на это.

— Люська, сука, урою! — гнусаво ответил Малфой. — Пасть закрой!

Нарцисса вздрогнула и испуганно глянула на зятя. Родольфус тут же подошёл, наклонился над Малфоем и позвал:

— Люци! Узнаёшь меня? Отойди на всякий случай, — негромко сказал он Нарциссе, и она, побледнев, встала и остановилась в паре шагов от кровати. МакНейр подошёл к ней и взял за руку — она сжала пальцы и так замерла, неотрывно глядя на мужа.

— Пошел на хуй, пидарас! — ответил Родольфусу Малфой. — Люська, падла, ты кого сюда притащила, проблядь?

Под молниеносным Силенцио он умолк, продолжая, впрочем, беззвучно открывать и закрывать рот. Родольфус, наложивший на него это заклинание, озадаченно нахмурился и, глянув на Нарциссу, хмуро попросил:

— Приведи Мальсибера. Что-то тут не то — а я боюсь лезть. Пусть посмотрит. Уолли, проводи её, — мягко то ли попросил, то ли велел он, а когда они ушли, снял заклятье и спросил: — Кто такая Люська?

— Блядь она! — ответил Малфой, глядя на него мутными глазами. — А вот кто ты, урод?

— Вопрос в том, кто ты, — медленно проговорил Родольфус, пристальнейше разглядывая Малфоя. Что-то в нём было не так — он не знал, что именно, и не смог бы сформулировать. Другой взгляд? И эти странные слова, некоторые из которых он вообще не знал, а другие попросту не мог представить в устах Малфоя. Нет, ругаться тот, конечно, мог — но не как босяк из Лютного! Что произошло?

Нарцисса вернулась очень скоро — приведя не только Мальсибера, но и, почему-то, Долохова, с порога мрачно что-то буркнувшего и уставившегося на так и лежавшего Малфоя.

— Погляди, что с ним такое, — попросил Родольфус у Мальсибера, придвигая тому стул. — Если в состоянии, конечно — тебе тоже досталось.

— В состоянии, — ответил тот и, глянув на Малфоя, сказал: — Люци, извини. Смотри мне в глаза.

— Да щаз! — ответил тот. — Я тебе чо, нанимался? Отъебись, пидор!

Мальсибер изумлённо глянул на Родольфуса, затем — на Нарциссу, и сказал немного неуверенно:

— Я могу насильно… если нужно. Цисси, ты позволишь?

— Делай! — потребовала она решительно.

— Экие таланты у Люция, оказывается, пропадали, — насмешливо сказал Долохов, глядя на Малфоя, — кто бы подумал!

— Ты про что? — быстро спросил Родольфус.

— Где он русский мат так освоил? — проинформировал его Долохов. — Это ж не ваш унылый английский!

— Русский мат? — брови Лестрейнджа взлетели, и он велел Мальсиберу: — Смотри быстрее!

Тот протянул руку и уверенно сжал пальцами щёки Малфоя, буквально вынуждая того посмотреть на него — и буквально через несколько минут выпустил и проговорил растерянно:

— Это… я не знаю, кто это. Но это не Люциус.

— Ты кто такой, уёбище? — холодно спросил Долохов. — Отвечай, падла!

И изо всей силы врезал Малфою по физиономии.

— Да я тебя! — начал было тот, но получил второй удар и повелительное:

— Отвечай, ушлёпок!

— Серёга я, — буркнул Малфой, — а вы кто ваще такие? И куда вы меня приволокли, козлы?

Нарцисса тихо охнула, но с места не сошла — только стиснула что есть силы руку МакНейра. Родольфус же вынул палочку и навёл её на Малфоя — или того, кем тот теперь стал, а потом, шагнув к так всё и сидящему у кровати Мальсиберу, сгрёб его за ворот и оттащил подальше.

— И откуда ты тут взялся… Серёга? — продолжил Долохов тем же тоном, которым ему доводилось допрашивать пленных. Малфой непроизвольно сглотнул и заискивающе зачастил:

— Да не знаю я! Пошёл в этот грёбаный подвал, там трубу прорвало, а подвал, видать, под током был! Меня так шарахнуло… Очнулся — а тут баба какая-то голосит… я думал, Люська моя…

— Где этот твой подвал, быстро! — рявкнул Долохов.

— Дак у нас в доме, где я живу! — ответил Малфой.

— Мерлин, — прошептала Нарцисса, тоже беря палочку.

— Погоди, — еле слышно попросил МакНейр.

— Что такое ток? — тоже шёпотом спросил Мальсибер.

— Молния, к примеру, — ответил Родольфус, делая знак ему помолчать. — Я позже объясню.

— Адрес говори, урод!

— Дак Первостроителей, дом пять, квартира двенадцать…