И прихрамывая на стертую ногу, Фроловна пошагала в сторону дома.

- И какой дурак придумал столь неудобные для бега туфли, - ворчала по дороге Фроловна.

- Девочки, а когда у нас деньги кончатся, мы их где возьмем? – вдруг остановилась, как вкопанная, Марковна.

- Сказали же тебе, на карточку перечислили, наверное, это так называют сберкнижку теперь, - пожала плечами Фроловна.

- Интересно, а как мне деньги давали мужики ну за этот…секс, - Тимофеевна стыдливо опустила глаза.

- А я как деньги получала, - уставилась на них Марковна.

- Черт знает, - Фроловна тоже остановилась и почесала затылок. – И спросить некого, нас за сумасшедших примут.

- А давайте у тех бабок спросим, что нас ведьмами и проститутками обозвали? – осенило Марковну. – Ну, мы бы точно знали, сидя у подъезда, кто и чем зарабатывает.

- Точно, я даже знала, кто с кем спит, - покивала головой Тимофеевна.

- Ага, а бабки потом нас в дурку сдадут, - ткнула пальцем Фроловна.

- А мы скажем, что у бабок эта…как его…

- Деменция, вот, - подсказала Тимофеевна.

- Вот, вот она! Деменция, - по слогам повторила Марковна.

- Ну, давайте, попробуем, - с сомнением в голосе ответила им Фроловна.

Она посмотрела на небо. Погода располагала к посиделкам. На небе не было ни одного облачка, ярко светило солнце, тепло, но не жарко. И подруги направили свои стопы к дому.

Как и предполагала Марковна, старушки заняли свой наблюдательный пост возле подъезда. Сегодня их было трое: одна толстая, одна маленькая и худенькая, третья длинная жердь.

- Так похожи на нас, - протянула Марковна.

- Вылитые, - подтвердила Фроловна и направилась к подъезду.

Старушки на лавке вытянулись, жадно разглядывая подруг, в их глазах так и святилось любопытство. Старушки, видимо, ожидали, что подруги пройдут мимо, но те сели напротив, на соседнюю скамейку.

- Бить будете, - тихонько пискнула одна старушонка.

- А есть за что? – в лоб спросила Марковна.

- Так мы того, эта, сплетничаем о вас, - выдавила из себя вторая старушонка.

- Нет, мы к вам по делу, - выдала Фроловна. У старушенций даже лица вытянулись.

- Расскажите нам все сплетни, все, что вы о нас знаете, - выдала Марковна.

- А вам зачем? – удивленно протянула одна из старушек, с опаской посматривая на подруг.

- Надо, нам надо знать все, что о нас говорят, - добавила Фроловна.

- Вы не подумайте ничего плохого, просто у нас спонтанная амнезия, мы забыли все важнейшие события нынешнего времени, - начала Тимофеевна, от чего бабушки ещё сильнее побледнели и начали креститься. – Выпадение воспоминаний часто встречается при злоупотреблении некоторыми веществами и лекарствами.

- Изыди, антихрист, - вдруг взвизгнула одна старушка и начала так часто креститься, что у подруг замелькало в глазах.

- Ты действительно Арина? – спросила другая бабулька.

- Конечно, - уверила её Тимофеевна. – Разве вы не видите?

- Нет, рожа, конечно, твоя, а вот говоришь ты, словно не она, может дьявол в тебя вселился? – бабка подозрительно осмотрела Тимофеевну.

- А что во мне не так, может раньше я больше употребляла сленговых слов? Или мои речевые конструкции были другими, может я говорила более образно и выразительно.

- Уйди, антихрист, я ж говорю, в неё демон вселился, - бабки схватились за сердце, одна начала сползать со скамьи, побледнев так, что подруги решили вызвать скорую помощь.

- Бабушки, только не умирайте, где тут телефон автомат, мы вызовем вам скорую помощь, - заголосили подруги.

- Не надо скорую, - прохрипела одна из бабок, - перекреститесь.

Подруги замерли, посмотрели друг на друга и неумело перекрестились. Они жили во времена Советского Союза, религия считалась буржуазной идеологией. Но по старой памяти перекрестились правильно.

- Ещё раз перекреститесь, - настаивала бабка.

Подруги перекрестились увереннее.

- Нет, антихрист бы не стал креститься, - прошептала бабка, что уже сползла на пол. – Капли мне подайте.

Старушки засуетились, засунули бабуське таблетку под язык, достали из загашника флакон с сердечными каплями и накапали в маленький, мерный стаканчик. Когда таблетки были приняты, а капли выпиты, бабуськи уставились на подруг.

- Ну, говорите, что случилось? – бабки изучали подруг таким взглядом, что рентген просто отдыхает рядом.

- В общем, мы потеряли память, ничего о себе не помним, - выдала Фроловна.

- Совсем? – удивленно спросила одна из бабок.

- Совсем, - подтвердила Тимофеевна.

- Ооооооо! Вот это да! ну надо же! Бог все ж есть, пометил шельм! – в воздухе разлилась такая радость, смешанная с ядом, такой восторг, что подругам стало не по себе. – Так вам, сучкам, и надо! Что б вам на том свете на вертеле у чертей поджариваться!

- Э! Э! Мы вас попросили нам помочь, а вы тут яд свой разливаете, - остановила этот поток желчи Фроловна.

- Так вы тут всех достали, что вас каждая дамочка в этом доме удавить желает, - язвительно выдала длинная, аки жердь, бабушка. – Мужиков совращаете, семьи разбиваете, всякие ритуалы грязные проводите, деньги с мужиков тянете.

- А поподробнее…

Через час у подруг было все досье.

Фроловна, оказывается, была любовницей крупного чиновника, при этом не гнушалась переспать и с другими мужиками. За счет этого лихо продвигалась по служебной лестнице. Любовник помог ей получить эту квартиру, купил автомобиль Порше, который в данный момент стоял на стоянке.

Тимофеевна доучилась только до девятого класса. С семнадцати лет пошла «по рукам», так бабушки окрестили её работу в модельном агентстве. Работу в этом доме «разврата» она закончила и сейчас принимает на дому любовников по расписанию. Тоже не из бедных «овечек», на парковке у нее стоит мерседес.

Марковна же записалась в гадалки и ведьмы. Проводит у себя дома различные ритуалы, за это берет огромные деньги. Её и трогать бояться, так как она водится с нечистой силой, а в любовниках у нее колдун. Тоже дамочка богатая, и на стоянке у нее БМВ.

От таких известий девушкам стало плохо.

- Капельками сердечными не угостите? – прошептала Фроловна, обмахиваясь газеткой.

- Яду вам бы с удовольствием налили, - зло дернула плечом одна из бабок.

- Мне плохо, водички, - попросила Тимофеевна.

- А мне бы коньячка, - прошептала Марковна.

- Цианистого калия вам, - язвительно добавила одна из бабулек.

- О, не поминай черта всуе, - прошептала со страхом другая бабка.

- Не поминай черта всуе, - бабки подскочили, закинув свои котомки подмышки, и унеслись в подъезд.

- Чего это с ними? - удивленно спросила Фроловна, смотря бабкам в след. В этот момент её в бок локтем толкала Марковна.

- Фроловна, посмотри туда, - Фроловна с трудом оторвала взгляд от убегающих бабусек и перевела его на дорожку.

А по дороге к дому маршировали два человека: маленький черный человек и здоровенный бугай. Видимо, именно их бабушки и обозвали чертями.

- Это кто такие? – удивленно подняла одну бровь Тимофеевна, рассматривая неожиданных гостей.

- А черт их знает, - пожала плечами Фроловна.

Но через несколько минут они пожалели, что не убежали вслед за бабуськами.

- Дарья, - заорал маленький, толстенький мужчинка, приближаясь к подругам. – Дарья, твою ж мать, ты почему трубку вчера бросила?

- А вы кто? – удивленно воскликнула Дарья Марковна.

- Ты белены объелась? – в два шага мужчинка преодолел оставшееся расстояние и встал перед Марковной.

Он был маленьким и страшным, словно его срисовали с картинки к страшной сказке. Маленького роста, ниже, чем Марковна и Тимофеевна, с раздутым телом, похожим на шарик, при этом ноги его были явно длиннее тела и отличались худобой. Марковна его сравнила с колобком на ножкам. У мужика была густая, черная борода, черные, злые глаза буравчики и кустистые брови.

- Брови, как у Лени Брежнева, - подумала Марковна.