В этот момент у бабки закатились глаза, и она вновь рухнула на пол. А рядом упали два белых зуба.

- Не убила? – осторожно спросила Тимофеевна.

- Да что ей сделается, ты ей поленом три раза заехала, а она все встает, как новенькая, блин Кощей Бессмертный какой-то, - возмутилась Фроловна.

Во дворе сотрясались ворота, но не поддавались.

- Перелазь через забор, Петруха, - командовал знакомый голос.

- Черт, колобок волосатый приехал, - узнала этот голос Марковна. – Ноги надо делать.

Тимофеевна сдернула с сундука тонкий коврик, вывалила на него все, что достала из закромов ведьмы, связала углы. Подняла, взвесив в руке.

- Тяжелый, черт.

- Бежим, по дороге будем передавать друг другу.

И они выскочили из дома и заметались.

Через забор уже кто-то лез. Двор пустой, они как на ладони.

- Туда, - скомандовала Марковна и понеслась к невысокой изгороди с калиткой.

За той калиткой был огород. Бабка явно любила выращивать разные травы, только Тимофеевна отметила для себя, что грядок с Беленой и Дурманом тут больше, чем с остальными травами. Они пробежали огород до конца и вновь заметались. Забор высокий, выхода не было видно.

- Подкоп копать надо, - ворчала Тимофеевна.

- Окстись, какой подкоп, у нас времени нет, сейчас Баба Яга очнется, нам тут такой цирк устроят.

- Калитка! – орет Марковна и тычет в забор.

Но как не напрягала свое зрение Фроловна, калитку она не увидела.

А позади, за домом, уже кто-то орал заполошно. У Фроловны и Тимофеевны от страха затряслись руки.

Марковна уже бежала к забору. Там действительно была небольшая дверца со щеколдой. Подруги не стали топтаться быстро вылетели за пределы огорода. Вот только калитка обратно не закрывалась.

- Что делать?

- Камнем подопрем, - скомандовала Фроловна.

Они оглянулись по сторонам. Дверь в заборе вывела их на берег небольшой речушки, поросшей камышом. Тропинка от калитки вела к небольшим мосткам, что уходили вглубь камышовых зарослей. То там, то тут действительно валялись валуны, но столь большие, что девушкам даже втроем их было не сдвинуть с места.

- Набирайте малые камни и бросайте к двери, - вновь распорядилась Фроловна.

Они в спешке собирали камни, достаточно увесистые, чтобы подпереть дверь.

- О, вот этот подходящий, - Фроловна окинула взглядом валун средних размеров.

- Чей это вы девоньки делаете, - мимо проходил мужичок с ноготок, но с огромными ручищами, похожими на ковш от экскаватора.

- Да, вот, - Фроловна пожевала губы. Подбирая слова, – ведьму хотим запереть.

- Поможет? – удивленно спросил мужик.

- Поможет, но ненадолго, - вздохнула Фроловна.

Мужик поплевал на руки и ухватил за здоровый валун, тот пошевелился, но с места сдвинулся. И мужичок покатил его к калитке.

- Сказали бы, девоньки, что от ведьмы хотите избавиться, к вам бы вся деревня сбежалась бы, - ворчал мужичок, катя валун. – Весь колхоз эта старая перечница задрала, её бы давно бабы бы голыми руками разорвали, да сынок её защищает. Не дает.

- Вот, Фроловна, зря ты Тимофеевне не дала её четвертый раз поленом по голове ударить.

- Ну, я смотрю, вы смелые девчонки, - расплылся в улыбке мужик.

- Давай камни сюда, - командовала Фроловна.

Через пару минут вход был завален.

- А вы не подскажите, как тут у вас автобусы ходят? – Марковна оглянулась на мужика и спросила.

- Да вы что, девоньки, каки таки автобусы, почитай раза два в неделю заезжает, мы на попутках ездим. А вот если быстро хотите. То бегите на станцию, там электрички ходють…

- А где станция то…

- Так вот по речке до перелеска, а там по тропочке до станции, все местные так ходють…

- Ну, раз ходють…и мы пойдем…

Они отблагодарили мужика, закинули на плечо коврик с ведьминым добром и почесали в сторону перелеска. Но идти им долго не пришлось. Путь преградила им сетка-рабица.

- Чего делать будем? – уткнувшись в сетку, спросила Марковна, она тревожно посматривала назад, но погони пока не наблюдалось.

- Перелезем через неё и пойдем, вон ведь перелесок, рукой подать, - и Фроловна рванула сетку на себя. Часть сетки прикреплена была плохо, сетка качнулась и провисла.

- Давай шустрей, - командовала Фроловна.

- Ой, я штанами зацепилась…

- Ай, я рубашку порвала…

- Да что вы, как не родные, забыли, как нормы ГТО при Сталине сдавали, - сердилась на них Фроловна.

Наконец, преграда была преодолена. И они устремились к заветной цели. Вот только пройти дальше они не смогли. Потому что им навстречу несся черный пес!

-Ааааааааа! - заорали они и бросились найтек. Тимофеевне не повезло, она несла на плечах мешок со скарбом ведьмы, именно в этот мешок и вцепился пес.

- Ааааа! – вновь заорала Тимофеевна. Падая на траву, а на спину ей запрыгнул черный, страшный пес.

- Граф! Фу! – раздался крик из-за пригорка. – Граф!

Собака зарычала и села. Три подруги тоже сели на попу ровно и уставились на собаку, мокрая трава вызывала неприятные ощущения, но пошевелиться было страшно. Черный пес оскалил зуба, с губ капнула слюна. Черные уши стояли торчком, глаза горели жёлтым огнем.

- Собака Баскервилей, - жалобно затянула Тимофеевна. – Нам всем конец. Она нас сожрет и не подавится.

- Граф, - сказал кто-то совсем рядом, и девушки повернули головы.

С пригорка спускался мужчина. Навскидку ему можно было дать лет тридцать пять, красивый, статный, высокий, длинные до плеч черные волосы были красиво уложены, внизу они подвивались. Он шёл легко, помахивая тростью. Одетый как истинный Лондонский денди. И создавалось ощущения, что они перенеслись из русской деревни на острова туманного Альбиона.

- Э, может мы вновь перенеслись во времени и пространстве? – проблеяла Тимофеевна.

- Чур меня, чур, надоели мне эти перемещения, с того самого до сих пор в себя прийти не могу, - ответила ей Марковна.

Мужчина подошел ближе и удивленно уставился на подруг.

- Интересные экземпляры тебе сегодня попались, Граф, - он стоял перед подругами, опираясь на трость и разглядывая девушек. – Вы, видимо, не местные?

- Знаете что, господин хороший, по этикету, надо сначала поздороваться с дамами, представиться, а уж потом задавать вопросы, - возмутилась Тимофеевна.

- Понятно, точно не местные, сельские про этикет и не слышали, добрый день, дамы, - он церемонно склонил голову. – Граф, фу, пусть наши гости встанут. Прошу.

И он предложил руку Тимофеевне, та отдернула свою и надула губы.

- Вы не представились, молодой человек, я, между прочим, ещё не замужем, вы меня можете скомпрометировать.

- Фу ты, ну ты, ну ты даешь, Тимофеевна, - фыркнула Фроловна. – Подайте мне руку, молодой человек, помогите бабушке встать.

У молодого человека брови резко уехали вверх, но он протянул руку и помог подняться Фроловне, а затем Марковне. Потом обернулся к Тимофеевне и щелкнул каблуками.

- Ржевский Петр Ильич, - представился он и протянул руку Тимофеевне.

- Тимофеевна, - кивнула та головой и, опершись на его руку, встала.

- Как вы странно представляетесь, - удивился Петр, - так обычно пожилые женщины друг друга называют.

И тут подруги переглянулись. Они действительно привыкли так себя называть, иногда даже забывая свои настоящие имена.

- Мгм, Арина Тимофеевна Максимова, - представилась Арина и оглянулась на подруг. Те помолчали и представились тоже.

- И так, мы друг другу представлены, может мы перейдем на ты? – спросил Петр.

- Можно и на ты, - быстро сообразила Дарья Марковна.

- Как вы оказались на моем участке? Вроде везде огорожено? – поинтересовался мужчина.

- Местные сказали, что так будет ближе пройти до станции, - развела руками Мария.

- Ох, мне эти местные, никак не могу отучить не ходить по моему имению. Хочу добротный забор поставить, но руки не доходят.

- Простите, Петр, а у вас есть имение? – удивилась Арина Тимофеевна.