- Господи, все! Это конец! – воскликнуло приведение и изобразило обморок, хотя какой обморок у приведения.

- Ну и?

- От этого соседа зависело мое повышение! – взъярилось приведение. – А вы, колхозные тетки, испортили мне карьеру!

- То есть ты карьеру через койку строила? – удивилась Фроловна.

- А ты думаешь, что должности просто так раздают? – у приведения от бешенства волосы стали дыбом, оно раздулось, готовясь, наброситься на Фроловну.

- Ладно, ладно, примирительно начала Фроловна. – А ты что делала, когда душа покинула твое тело?

Приведение сникло и задумалось.

- Я …я…я тоже куда-то шла, - с сомнением в голосе сказало приведение.

- И я шла…но ничего не помню…

И так все три души, в момент перехода, куда-то шли.

Подруги задумались.

- А может нам пойти обратно к тому месту, ну на перекрестке, - спросила Тимофеевна. – Вдруг мы вновь поменяемся телами и душами.

- Ой, а мне тут нравится, - неожиданно сказала Фроловна. – Хочу чуток хорошо пожить вновь молодой и красивой.

Она пробежалась рукой по волосам, поправила на себе платье.

- А что, очень даже, вот только свечи всякие и прочую лабуду из квартиры выбросить надо, - поддержала её Марковна.

- Нет! Нет! Нет! – заорали приведения. – Если вы не найдете, как нам обратно поменяться, мы вам жизнь испортим!

- А вы лучше подумайте, за что вас судьба так наказала? – ткнула в них пальцем Марковна.

- Нас не за что наказывать, - возмутились приведения.

- Да вы что? Правда не за что? – возмутилась в ответ Тимофеевна. – Проститутки вы и ведьмы, правду о вас сказали соседки!

- Так вы теперь в наших телах, - ехидно отметила одна из.

- Вот мы и возьмемся исправить вашу биографию, будете жить честно, как нам партия велела, - сказала Марковна.

- Какая партия, дура ты стоеросовая, из какой ты эпохи вывалилась, - одно из приведений налетело на Марковну.

- Как из какой? Из тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, у нас Горбачов был секретарем центрального комитета партии.

- Ого! – удивилось приведение. – Так вы раритет, как не рассыпались?

- А сейчас кто секретарь?

- А сейчас никого нет, потому как и органа такого нет, - заржали приведения. – Вы же ископаемые, бабушки! Вас в Мавзолей к Ленину покласть надо.

- А Горбачев то где? – испуганно спросила Тимофеевна.

- А Горбачем в Лондоне живет.

- Он Родине изменил? – испуганно спросила Тимофеевна. – Вот так и знала, что он и Райка его продадут родину за три копейки.

Тимофеевна была явно огорчена.

- Ой, насмешили, кому нужна ваша родина? – вновь заржали приведения.

- Нам нужна, - дружно ответили подруги.

- Ха, ха, ха, - раздалось им в ответ.

- Так, девушки, все понятно с вами, - Фроловна отрезвила приведения. – Мы остаемся тут жить, будем ситуацию исправлять, заставим вас жить честно!

- Значит, мы вам испортим жизнь! – приведения в один миг превратились в трех фурий и бросились на подруг, но Фроловна резко отдернула штору. Яркий свет залил спальню, не оставляя приведениям шанса, и те исчезли, словно растаяли.

- Уф! – выдохнули подруги.

- Что будем делать?

- Жить, - пожала плечами Фроловна.

Они уже час сидели в квартире Фроловны и капали в чай коньяк для успокоения. Капали так часто, что к концу чаепития, это чаепитием назвать было сложно, скорее это была большая пьянка, так как коньяк быстро кончился. Фроловна пошарила еще раз по шкафам и нашла вторую бутылку. Она закончилась так же быстро, как и первая.

- И так выводы, мы бляди, - шмыгнув носом, сказала Тимофеевна. – Никогда бы не подумала, что до такого докачусь. Это днище, просто днище.

- Тимофеевна, что ты такое говоришь, мы не эти самые, это те,- пьяно икнув, возмутилась Марковна.

- Какие те, мы в их телах, значит, это мы, - настаивала на своем Тимофеевна.

- Ладно, чего вы сцепились, надо думать, что делать дальше, - охладила их Фроловна.

- А что делать? У тебя хотя бы работа есть, а я чего делать буду? Престарелых мачо удовлетворять? – Тимофеевна шмыгнула носом.

- Надо у наших приведений спросить, на кого они учились, - оживилась Марковна. – Может, дипломы какие есть.

- Ага, зачеты по тому, как сосать и ноги раздвигать, - прыснула Фроловна.

- Ой, не напоминай, - махнула рукой Тимофеевна.

– С дипломами это ты хорошо придумала, - кивнула головой Фроловна.

- А если мы пойдем туда, где прежде работали? – вдруг спросила Марковна.

- Действительно, - решительно сказала Тимофеевна. – Я профессиональный архивариус, меня возьмут.

- А я деток люблю, - утерла слезу Марковна. – Пойду в садик нянечкой.

- Ну, хватит сопли по щекам размазывать, завтра с утра и подумаем, - махнула рукой Фроловна и зевнула. – Спать пошли.

- Я к себе не пойду, - затрясла головой Марковна, - вдруг они там.

Она выразительно подняла глаза к потолку.

- Я тоже боюсь одна остаться, вдруг ещё мужик какой припрется, - с ужасом в глазах Тимофеевна уставилась на двери.

- Ночуйте здесь, только кровать, чур моя, - Фроловна встала и направилась в спальню.

Но поспать им не удалось. Только они разместились, как раздался звонок, звонил один из мобильных телефонов.

- Что это? - испуганно спросила Тимофеевна.

- Это те штуковины звонят, ну, смартфоны эти, - тихо ответила её Тимофеевна.

- Чей звонит?

- Походу в твоей сумке трезвонит, - пихнула локтем Фроловна Марковну.

- И что делать?

- Ответь, - Фроловна достала из сумки телефон и передала Марковне.

Та смотрела на телефон, как на ядовитую змею. В этом взгляде был и страх, и обреченность.

- Бери, ответь, может, что узнаем интересное.

Марковна осторожно нажала зеленый значок. И тут же по комнате прокатился бас.

- Ты совсем сдурела? – говорил явно мужчина. – Ты почему мне на звонки не отвечала, я тебе полдня звоню, звоню.

- А вы кто? – удивленно спросила Марковна и испуганно прикусила язык.

- Ты чего, с дуба рухнула? – удивленно спросил голос.

- Не-а, только с веточки, - решила пошутить Марковна.

- Опять напилась? Опять по барам шляешься? – грозно спросил голос. – Ты мне это прекрати, то пьешь, то всякую дрянь нюхаешь, колоться скоро начнешь! Наркошей стать хочешь?

- Н-не-нет, - испуганно заблеяла Марковна.

- Вот и я думаю, что это тебе не к чему, - подтвердил сердитый голос. – У тебя партия готова? Я завтра или послезавтра приехать хочу.

- Партия чего? – глаза у Марковны стали по пятаку.

- Вот точно с дуба рухнула, - сердился по ту сторону человек. – Золотой пыльцы. Волшебного порошка.

- К-ка-какой золотой пыльцы? – так и села Марковна, нечаянно сбросив звонок. – Девочки, это что? Это получается я ещё и какие-то порошки продаю, как Ванька?

- Ванька наркоту толкает, - вставила свои три копейки Тимофеевна. – Он нарко дилер.

- Так тоже волшебным порошком называет, - Марковна возмущенно посмотрела на Тимофеевну. – А ты откуда знаешь, про каких-то наркодилеров?

- Так книжки надо читать, у меня целая серия зарубежного детектива собрана, - ответила Тимофеевна, она явно гордилась тем, что среди подруг была самой умной.

- Ой, батюшки…

- Может, проще сделаем, - встряла Фроловна, - спросим у наших приведений что это за золотая пыльца и откуда они её брали?

- И то правда, - кивнула головой Марковна. – Пойдем сейчас.

- Боязно, - поежилась Тимофеевна.

- А если явится этот мужик сюда и начнет требовать то, о чем мы даже не знаем? Что тогда?

Наконец, подруги договорились, накинули на пижамы халаты, вышли в подъезд. И тут же натолкнулись на тетку весьма солидной наружности.

Тетка была необъятных размеров, на голове хала, макияж такой, что индейцы майя могли только позавидовать, в руках деревянное оружие всех женщин мира - скалка. В общем, встреча в подъезде не сулила ничего хорошего. Тетка была настроена воинственно.