Теперь возница сидел и тряс головой, тараща глаза. Он то смотрел на кобылу, то на неизвестно откуда появившегося человека на стоге сена. Потом, втянув носом побольше воздуха, шумно выдохнул и слез с телеги.

Та стояла набекрень. Возница почесал за ухом и начал осматривать телегу, как мимо него пронеслись три фурии. Женщины бежали со всех ног, у одной из них на плечах был большой узел.

- Куда? Ку-ку-да? Ку-ку-да?- понеслось вслед женщинам с верха стога.

- Ты, чего, милок, закудахтал? – удивленно спросил возница.

- Стервы!!! – раздалось со стога.

- Ты как туда попал?

А, сидящий на стоге, грозил убегавшим женщинам кулаком с жатым в нем дворником.

Подруги же бежали со всех ног.

- Дура старая, ты зачем в телегу врезалась? – на бегу ворчала Тимофеевна.- Ты руль выкрутить могла, объехать же можно было.

- Сама дура, откуда я знала, я водить не умею, - запыхавшись, выдала Фроловна.

- Вы обе дуры старые, чуть не убили нас, - плакала и причитала Марковна. – Я страху натерпелась.

Они добежали почти до середины деревни, когда силы покинули их.

- Ну, где эта чертова станция, где электрички ходят? – Фроловна остановилась, наклонилась вперед, опершись о колени, и перевела дух.

- А черт её знает, - Тимофеевна тоже остановилась, пытаясь отдышаться, позади неё хромала Марковна, волоча тяжелый узел.

- Ой, девоньки, все. Больше я с вами никуда не поеду, надоели мне приключения, - она остановилась и сбросила с плеча на землю узел.

- Куда теперь?

И только она произнесла это, как увидела того колобка на ножках, который требовал с них «золотой порошок».

- Ах, ты бля…

Колобок бежал к ним и размахивал худыми ручонками, тряся бородой и зло вращая глазами.

- Бежим! – заорала Тимофеевна и кинулась прочь.

За ней устремилась Марковна, забросив мешок себе на плечи. Фроловна отстала. Но наперерез женщинам уже мчался автомобиль. Фроловна оглянулась. Мужик не отставал.

Авто резко затормозило, из него выскочил амбал, что в прошлый раз приезжал с «колобком». Тимофеевна с Марковной резко остановились и начали оглядываться. Спереди на них шёл амбал, широко раскинув руки, а позади к ним приближался «колобок на ножках». И только Фроловна не растерялась. Она подхватила кусок кирпича и резко выкинула руку вперед. А тот, пролетев расстояние, ударил в лоб амбала. Парень побледнел, пошатнулся и, закатив глаза, упал. Но Фроловна на этом не остановилась. Она ловко сдернула с плеча Марковны тяжелый мешок и, размахнувшись, ударила им подбежавшего Василия Кондратьевича. Тот покачнулся, а Фроловна добила его вторым ударом.

- В машину! – проорала она, ринувшись к стоящему открытым внедорожнику.

- Не, не, не! Я больше с вами никуда не поеду, - затрясла головой Марковна.

- Блин, как ты точно ему в лоб то попала, - удивилась Тимофеевна.

- Я во времена Сталина нормы ГТО сдавала, значок у меня был за ядро, - запыхавшись, ответила Фроловна.

Но тут зашевелился повергнутый кирпичом амбал, и девушки с визгом запрыгнули в машину, захлопнув дверки. Теперь на водительском месте сидела Тимофеевна.

Та, как заправский водитель, переставила ручку переключения передач в положение «драйв» и нажала на педаль газа, машина резко дернулась вперед. А в этот момент встал амбал и оказался перед капотом. Удар. И парень скрылся под машиной.

- Ты его переехала! – Заорала позади Марковна. – Нас посадят за убийство.

Тимофеевна ругнулась и включила заднюю передачу. Машина легко побежала назад, а Тимофеевна начала выкручивать руль, тут то они и заметили, что парень встал почти невредимым.

- Вот видишь, я его просто сбила, - ткнула в пострадавшего пальцем Тимофеевна.

Амбал выглядел не вполне здоровым. На его лбу наливался синяк, один глаз почти заплыл, он что-то невнятно орал и размахивал руками.

- Поехали, поехали отсюда быстрее, - орала Фроловна, нервно ерзая на заднем сидении. – Пристегнись, Марковна!

Тимофеевна вновь переключила передачу и осторожно нажала на газ. Машина плавно выехала на проезжую часть, распугав гусей и уток.

- Вот, не надо было сильно давить на педали, газ надо давать плавно, - рассуждала Тимофеевна.

- Гони! Черт тебя подери! – вдруг заорала Фроловна, нервно оглядываясь в заднее окно. – Нас догоняют!

Амбал и правда уже набрал скорости и приближался к машине.

Тимофеевна надавила на педаль газа, и машина рванула вперед.

Позади у них осталась деревня. В руках у них был мешок со странными артефактами, и что со всем этим делать, они не знали.

- Куда ты несешься, дура старая! – на заднем сидении кудахтала Марковна. – Я уже посидела из-за вас.

- А лучше было бы, если бы этот ненормальный нас сдал в дурку, санитары потом бы потешались над нашими рассказами, что мы не из их эпохи, что мы Горбачева ещё живым видели? – язвила Тимофеевна, крепко держась за руль.

- Лучше в дурке на койке лежать, чем с тобой по ухабам прыгать, - на очередной кочке Марковну подкинула, и она чуть было не прикусила себе язык.

Тимофеевна рулила лихо, только вот её же никто не учил, что кочки надо объезжать, поэтому машина козлом скакала по ухабистой дороге. А позади им сигналила машина. То Василий Кондратьевич догонял их на своем внедорожнике.

- Гони! Гони! Гони! – орала заполошно Фроловна, нервно оглядываясь назад.

Авто Василия Кондратьевича приблизилось. Теперь они, почти сравнявшись, гнали по ухабистой дороге.

- Они нас догонят и убьют, - завывала на заднем сидении Марковна.

- Не убьют, - и Тимофеевна лихо перестроилась, подрезав внедорожник Кондратьевича.

- Они не убьют, так ты нас убьешь! – продолжала выть Марковна, которую мотало по салону от резких перемещений машины по дороге.

- Тимофеевна, ты где так водить научилась? – Фроловна висела, вцепившись в потолочный поручень.

- Я кино про шпионов люблю, там так всегда водят, когда уходят от погони, - Тимофеевна лихо крутила рулем, пытаясь не дать машине Кондратьевича проскочить вперед и перекрыть им дорогу.

- Остановись, меня сейчас вырвет, - простонала Марковна.

- Не могу, стекло опусти, - командует Тимофеевна.

В этот момент машины почти ровняются. Амбал, что сидит на переднем сидении, опускает стекло и начинает что-то кричать сквозь пыль и шум колес, а Марковна опускает стекло, чтобы избавится от содержимого желудка. Фонтан рвотных масс был так обилен, что окатил амбала с головы по пояс.

- Да чтоб вас!!!! Уе…на…в…

Машина Кондратьевича притормозила, и Тимофеевна вырвалась вперед. А впереди была трасса.

- Тимофеевна, там машины, - испуганно тыкала пальцем вперед Фроловна.

- Не ссы, подруга, прорвемся, - орала Тимофеевна, направляя машину вперед.

- Сейчас мы все ссаться будем, - пробормотала Марковна, вцепившись в потолочный поручень. – Тимофеевна, мы подгузники не одели.

Тимофеевна ловко вырулила на трассу, подрезав большегрузную машину, та сердито просигналила, и из окна авто донеслась брань и неприятные сравнения женщин за рулем с обезьянами с гранатой. Но Тимофеевна гнала, не обращая свой взор на других участников движения, потому что её вновь догонял Василий Кондратьевич. Толи машина у него была мощнее, толи водил умело, но они почти поравнялись, когда из окна высунулся амбал с двустволкой.

- Они по нам будут стрелять, - взвизгнула Марковна, а Фроловна побелела.

- Не ссы, сейчас я их сделаю, - весело воскликнула Тимофеевна и резко перестроилась в другой ряд. Потом увеличила скорость и вновь перестроилась в другой ряд. На современном жаргоне автомобилистов это называется «играть в шашки».

Но и Кондратьевич не отставал. Его амбал пытался прицелиться, но машину на скорость болтало, и пули рикошетили от асфальта. В кого-то попала шальная пуля, лопнуло колесо, и позади раздался звук бьющегося стекла. Кто-то не успел затормозить, глухой удар, ещё один удар. Виз тормозов.

Движение на автомагистрали остановилась. И только три девушки уходили на своем авто вдаль, да гнался за ними внедорожник.