Человек походил на волосатого колобка. Так как волосы у него торчали из ушей, из носа, из-под ворота рубашки, даже пальцы были покрыты волосами.

- Что ты скажешь в свое оправдание, а? – зло выплюнул человек-колобок.

- А вы кто? Представьтесь, пожалуйста, - вдруг подала голос Тимофеевна.

У мужика даже глаз дергаться стал.

- Ты, ты, ты…под градусом? – дергаясь, как в Паркинсоне, спросил человек.

- Давай Кондратьевич я ей глаз на жопу натяну, - подал голос громила, что стоял позади Кондратьевича.

- Молодой человек, вы находитесь в женском обществе, поэтому выражайтесь прилично, - возмутилась Тимофеевна.

- Кто тут бабское общество? Ты что ли? – мордоворот осклабился, показывая весь зубной ряд, в котором отсутствовала пара тройка зубов.

- Может и самому по морде прилететь? - вдруг сделала шаг вперед Фроловна, она все забывала, что в этой жизни она не бой баба два центнера веса, а лишь хрупкая блондинка.

- От тебя что ли, - ткнул ей в грудь мордоворот. – Смотри, как бы силикон из титек не вытек. Парень заржал. А до Фроловны вдруг дошло: Будут бить.

И она толкнула подругу назад.

- Бежим!

Подруги, не сговариваясь, бросились к подъезду, а парень с человеком-колобком, видимо, такой подставы не ожидали.

- Стойте! Я кому сказал! – проорал вслед им мужик.

Подруги влетели в подъезд, захлопнули дверь. Фроловна тыкала пальцем в кнопку лифта, но тот застрял где-то на верхних этажах и никак не хотел опускаться, в это время бугай долбился в двери и дергал её на себя.

- Девочки, я поняла, это тот человек, что вчера мне на счет «золотого порошка» звонил, - воскликнула Марковна.

- До тебя доходит, как до жирафа, - буркнула Фроловна.

В этот момент бугай с силой рванул дверь на себя, и магнитный замок не выдержал, магниты разомкнулись, открывая двери перед бугаем.

- Бежим! – заорала Фроловна и толкнула подруг на лестничную клетку. Там в углу стоял огнетушитель. Она схватила его, заученным движением перевернула, разбивая колбу внутри, и нажала на ручку. Пенная струя вырвалась из сопла, заливая нижний этаж. В тишине подъезда раздался мат и ор.

Подруги рванули вверх. На этаже, где жила Фроловна, они притормозили, пытаясь отдышаться.

- Куда теперь? Они могут знать, где мы живем? – выдохнула Марковна.

Внизу послышался топот их преследователей. И в этот момент открылась дверь. В щелку выглянул тот мужик, что прибегал к Фроловне. Он и понятие не имел, в какую переделку влип, когда на шум открыл двери. Фроловна, недолго думая, резко дернула дверь на себя и ввалилась к нему в квартиру, за ней протиснулись ей подруги и захлопнули дверь.

- Э! Вы чего? У меня жена дома, - зашипел мужик.

На шум в коридор вышла его супруга, а вернее было сказать, выплыла. Так как его супруга была так огромно, что сравнить её можно было только с мамонтом или бегемотом.

- Ну, чего, шлюхи, - она выразительно постучала по своей ладони скалкой.

- Дорогая, я их не звал, - заскулил мужик. – Они сами ворвались в наш дом.

- С тобой после говорить я буду, - рыкнула на него мамонтиха. – Сейчас я с этими разберусь.

- Уважаемая соседка, не подумайте ничего плохого, но за нами гнались двое ужасных мужчин, - начала Тимофеевна, и лицо мамонтихи поплыло.

- Ты…ты…ты грамотно говорить умеешь? – удивленно спросила та.

- Конечно, у меня высшее образование, - тряхнула головой Тимофеевна.

- Ущипни меня, - попросила дама, но когда муж её щипнул, она вскрикнула и ударила его скалкой.

- Дорогая, ты же сама просила, - заскулил муж, вжавшись в стенку коридора.

- Дама, дама, давайте не будем никого калечить, - продолжила Тимофеевна. – Нам надо пересидеть полчаса, пока нас будут искать очень плохие люди.

- Ты не Аринка, - вдруг сделала заключение дама.

- Нет, конечно, я Арина Тимофеевна, просто у нас такой сегодня сумасшедший день, просто дайте нам полчаса, и мы уйдем, - Тимофеевна сложила ладони перед грудью, словно собралась молиться.

- Я никогда вашего скунса больше на порог не пущу, - покачала головой Фроловна. – Клянусь.

- Где эти мужики, которых вы так боитесь? – дама похлопала по ладони скалкой.

И тут тишина подъезда была нарушена топотом и гулкими ударами в дверь. Стучались в квартиру Фроловны.

- Открывай, сука, мы знаем, что вы там!

Дама хмыкнула и открыла двери. Шаг, дверь захлопывается, а три девушки и сосед замирают, в страхе вжимаясь в стенки коридора.

За дверями раздался вой, мат и рев. Что-то большое билось в стену. Двери несколько раз пнули. Потом звук шагов начал удаляться.

Дверь скрипнула и открылась.

- Слабаками оказались эти ваши мужики, - сказала бабища, утирая пот, в руках у нее была треснувшая скалка, покрытая бурыми пятнами с кусками чье-то шерсти. Так как бугай был лыс, то подруги догадались, чья шерсть сейчас торчала из трещин.

- Вот ведь ссыкуны, унесли ноги живыми, обидно, - огромная дама кинула скалку в угол. – Жалко скалку, хорошая была.

- Я…я…ку..куплю тебе другую скалку, дорогая, - заикаясь пробормотал мужик, прячась за юбку Тимофеевны.

- Конечно, купишь, куда ты денешься, я ж тебя тогда…

И она помахала здоровым кулаком со сбитыми костяшками.

- Спасибо, что помогли, - улыбнулась Тимофеевна.

- Не за просто так, - улыбнулась бабища. – Машка! Ну, ты меня поняла. Если еще раз увижу, что мой к тебе побежал, я тебе и ему ноги повыдергаю!

- Не сомневайтесь! Больше ко мне он не ногой! – заверила её Фроловна.

Подруги вышли. Опасливо оглянулись по сторонам, Фроловна открыла дверь в свою квартиру.

- Вот они, вот они, - завыли приведения!

Приведения выли и мельтешили перед взором подруг.

- Стойте, треклятые, - рявкнула Фроловна. – Чтоб вас черти забрали!

- Он пришёл! – ещё сильнее завыли приведения. – Он пришёл! Колдун явился!

- Да замолкните! – взорвалась Марковна. - Отпиз*дили вашего колдуна скалкой, еле ноги унес. Соседка отымела твоего Кондратьевича вместе с его мордоворотом.

- Нинка что ли? – схватилась за прозрачную грудь одно из приведений.

- Откуда мне знать?

- Нина Степановна? Соседка, её муж мой любовник, - запричитала одна из прозрачных фигур.

- Ну, больше он не твой любовник, так как я пообещала его жене, что его ноги здесь больше не будет, - сказала Фроловна.

- Ты рехнулась? Он с мэром за ручку здоровается, он в заксобрание выбран, ты мне всю карьеру порушишь, - зарыдало приведение.

- Какая карьера, ты приведение, - Фроловна ткнула пальцем в прозрачную фигурку. Палец прошёл насквозь, и приведение поморщилось.

- Я вернусь, мы заберем свои тела! – заорала приведение в ответ.

- Вы лучше бы, девоньки, задумались, за что вас так сурово наказали? – Марковна скрестила руки на груди и поджала губы. – Ведь не просто так вы наказаны?

- За что? За что? – застрекотали приведения. – Нас не за что наказывать, это вы во всем виноваты! Вы колдовали!

- Конечно не за что! – всплеснула руками Тимофеевна. – Блядствовали, деньги этим зарабатывали, обманывали доверчивых дамочек, разводили на деньги, колдовство, черте что!

- И что? Ты чего такая борзая, - к Тимофеевне подлетело приведение внешне похожее на нее. – Я, по-твоему, должна полы драить? Вы чего, бабки, совсем рамсы попутали? Не учите меня жить, мамаша.

- Вот теперь понятно, Тимофеевна, от чего народ креститься начинает, когда ты рот открываешь, - ткнула в приведение пальцем Фроловна. – Из её слов я только пару фраз поняла.

- А ты заткни хайло, - рыкнуло приведение.

- Боже, да она хамка!

- От хамки слышу, было бы у меня тело, я бы тебе глаз на жопу натянула, - огрызнулось приведение.

- Девочки! Давайте перестанем ссориться, - воскликнула Марковна. – Все решаемо.

- Ты отмороженная, как мы решим? Мы приведения, а вы забрали наши тела! – обозлилось другое приведение.

- Да, проблема, мы тоже как-то не хотели перелетать из восемьдесят восьмого в другой век, - развела руками Фроловна. – Жили и жили, блядями никто не называл, в жопу не посылали. А тут за одни сутки четыре мужика прибежали со своими писюнами. Трясли тут, понимаешь, своим исподним бельем…