— Я закрыла глаза… на минуту, только на минуту… Проснулась от шума. Это хлопали крылья, унося моего сына. Я кричала, кричала… А они…

Рейла замолчала, и злые слёзы потекли по её щекам. Судорожно вздохнув, она договорила.

— … они сказали, я сама убила его, моего мальчика. Утопила или закопала в лесу. И радовались, что избавились от драконьего ублюдка в деревне.

Она умолкла и только тряслась, как в лихорадке, размазывая слёзы по лицу. От объятий уклонилась, а я не настаивала. Всё равно утешать я толком не умела.

— А гракхи? Вы что-нибудь слышали о гракхах?

— Гракхи… — повторила Рейла, пробуя слово на вкус. — Красиво… Мне нравится, как звучит.

Поняв, что от неё я ничего умного не добьюсь, тихонько вышла из дома. Ну, сейчас гракхов здесь точно нет, а слухи Рейла мне не перескажет.

Я думала о мальчике, пока летела назад к Вирхарду, и потом, пока пересказывала новости Рэму и Адресу. Они с недоверием отнеслись к словам Рейлы, ведь они не видели её глаза — потухшие и одинокие. Такие глаза не способны врать.

— Что ж, если Эрдэр и жив, он, видимо, далеко или где-то скрывается, — сделал вывод Адрес. — Я надеюсь, ты не собираешься искать короля драконов, Марика? Сейчас это совсем некстати.

— Знаю. Не думаю, что его вообще стоит искать. Мальчику Эрдэр не навредит, скорее всего, ему просто нужен наследник драконьей крови. Наверное, королева тоже мертва, иначе полукровка не понадобился бы. Интересно, слышал король, что я тоже выжила?

Произнося это, я совсем не жалела, что меня не искали. Теперь среди драконов мне не было места, ведь Адреса там никогда не приняли бы. Но мысль, что где-то есть подобные мне существа, всё же согревала душу.

— Дай пророчество, Адрес, — попросила наёмника. — Хочу перечитать.

Получив желаемое, пробежала глазами строчки.

— Красный эдельвейс, кипящее море и создания тьмы, которые поглотят три королевства. Но какие — не сказано. Может, Рамера, Ормеон и Анерон?

— А может, и нет, — пожал плечами Рэм. — Нам нужно узнать, сколько земель захватили гракхи, и сделать это тихо и быстро.

— Возможно, я знаю, кто нам поможет, — улыбнувшись, вдруг сообразила я. — Надеюсь, она не откажет в маленькой просьбе последней драконице.

И снова я стояла перед колодцем в лесной глуши, одна, без провожатых. Не знала, как отнесётся Лесная Дева к нашему приходу, поэтому оставила Рэма и Адреса у подножия холма. Еле-еле успокоила наёмника, заверив, что ничего страшного со мной в лесу не случится. И, кстати говоря, я ведь драконица — страшная и очень сильная. Иногда, кажется, он об этом забывал.

Долго глядеть в нутро колодца не пришлось: Лесная Дева появилась почти сразу, в неизменном синем платье и с улыбкой на устах. Словно в её мире не было войн, гракхов и конца света — лишь тишина, покой и благодать.

— Здравствуй, Марика! — зазвенел её голос. — Я ждала тебя.

— Хорошо, потому что у меня к Вам просьба.

— Можешь не говорить, драконица. Мне известно о твоих нуждах, и я помогу тебе. Мир рушится на глазах, и скоро всё может исчезнуть без следа.

— Вы и раньше знали, да? — догадалась я. — О пророчестве и о моей роли в спасении мира.

— Разумеется. Но тогда ты ничего бы не поняла и не поверила бы. Теперь, Марика, ты готова.

— Но это же я выпустила гракхов.

— Некоторые вещи должны произойти, чтобы потом случились другие. Так предначертано судьбой, Марика. Взгляни на меня.

Она заставила меня поднять голову, посмотреть в её тёмные, как ночь, глаза. Вдруг в глубине тьмы вспыхнуло яркое пламя, и я отшатнулась, попятилась назад. Почему-то стало страшно и неуютно, хотя огонь — моя стихия.

— Ты совсем забыла о мести, Марика. Выпила моё зелье?

— Простите, я потеряла Ваш подарок. — Я отвела взгляд в сторону.

Помолчала и добавила, вспомнив Рейлу.

— Есть одна девушка, которой зелье могло помочь. Сейчас я бы хотела отдать зелье ей.

Лесная Дева вздохнула, непритворно огорчившись.

— Сожалею, Марика, другого такого зелья у меня нет. Но тебе нужно думать о другом. Гракхи захватили королевства Триады, уничтожили большинство жителей и подбираются к Анерону. Красный эдельвейс уже расцвёл, ты ведь знаешь, и море закипело от магии ормеонцев. Признаки уже проявились, и скоро наступит ночь тёмной луны. Торопись, драконица, у тебя только три дня. На исходе третьего ты должна быть в сердце древних земель, там, откуда пришли гракхи. Пламя, извергнутое из пасти в ночь тёмной луны, охватит весь мир и сожжёт создания тьмы, не тронув невинных. Дождись полной темноты, только тогда выпускай пламя. Но берегись, тебя будут ждать и мешать тебе. Иди же, Марика.

Лесная Дева растаяла, как тает туман под лучами солнца, и я осталась одна. Хотелось сбежать на край земли, тревога наполнила сердце. Но я сцепила зубы и запретила себе огорчаться — сейчас мне понадобятся все внутренние силы, чтобы бороться и победить.

Я летела на пределе возможностей, почти без отдыха и сна. Земли гракхов так далеко, а мне приходилось нести на себе двоих крепких мужчин, что, конечно, снижало скорость. Но сильнее усталости, сильнее голода была мысль, что, даже если они не успеют, пророчество не исполнится. Я до сих пор не чувствовала себя избранной, мне казалось, что Аредамиус просто посмеялся над королём и над ней заодно.

К тому же слишком уж хорошо складывалось их путешествие: никто не обращал внимания на огромное зелёное существо в воздухе, никто не преследовал их и не ждал на границе Заклятого леса с землями гракхов. Впрочем, это можно было объяснить сотнями и тысячами погибших. Целые деревни и города опустели, сожранные ненасытными утробами, так зачем оставшимся в живых пялиться на мирного дракона, который летит по своим делам?

Адрес на спине пошевелился во сне: он настолько привык к полётам, что спокойно засыпал, крепко сжимая ладонями шипы вдоль позвоночника. А вот Рэм никогда не терял бдительности — чутко следил за происходящим с высоты. Вот и сейчас бывший командир наёмников подал голос, когда разглядел ровную возвышенность, словно созданную для приземления дракона. Конечно, я увидела её гораздо раньше, но напоминать лишний раз человечку о своих преимуществах не собиралась. Они такие гордые и ранимые, существа, именующие себя людьми.

Заложив плавный вираж, мягко села на площадку. Совсем без тряски не обошлось, и мужчины с трудом удержались на спине. Обвив хвостом сначала Адреса, а потом Рэма, спустила их вниз. Подождала, пока один отвернётся, а второй вытащит из сумки одежду, и обратилась. Пока время не пришло, я хотела побыть в человеческом облике.

— Кажется, тут никого нет, — озираясь по сторонам, неуверенно проговорил Адрес.

Стоял удивительно тёплый для августа вечер. Солнце медленно катилось к горизонту, лаская последними лучами лик земли. Щебетали в ветвях невидимые птицы — внизу, под возвышенностью, росли клёны и дубы. Цепь высоких холмов окружала это место.

— Здесь есть где спрятаться. Расслабляться не стоит, — возразила ему.

Адрес кивнул, уселся на каменную поверхность. Вытащил сыр, хлеб и вяленую козлятину, позаимствованные два дня назад в опустевшей деревне. Рэм присоединился к ним, взгляд его выражал озабоченность и недоверие.

— Не нравится мне тут. Земля дышит злом.

— Надеюсь, оно даст нам хотя бы доесть спокойно, — задумчиво протянула я.

И, конечно, угадала: стоило мне это сказать, как внизу послышалось шуршание. Глянув с возвышенности, я увидела ползущее по земле существо, отдалённо напоминающее человека. Грязное, взхломаченное и всё в крови.

— Что это? Адрес, я хочу посмотреть.

Наёмник хмуро взглянул на существо и покачал головой.

— Нет, Марика, не стоит. Это может быть опасно.

— Я всё-таки проверю, — возразила Адресу. — Прикрой меня, пока раздеваюсь.

— Одну я тебя не отпущу. Привыкай, Марика. Всегда вместе, всегда рядом.