Всё та же звенящая тишина царила в пещере, но что-то в ней мне не нравилось. Разве могло быть так тихо в пещерах, где одновременно проснулись две сотни драконов? Приняв человеческий облик, я выбралась из своего убежища и побежала по коридорам. Шаги мои гулко отдавались под сводами. Я так быстро бежала, что мои ноги заплетались, и я упала на входе в следующую пещеру, больно ударившись лбом о холодный каменный пол.

Но физическая боль показалась мне ерундой по сравнению с тем, что я увидела. Все драконы, что лежали там, были мертвы. Застывшие в тех же позах, в которых заснули, полуразложившиеся, покрытые плесенью. В холодной пещере тела разлагались медленнее, но, по-видимому, они умерли в самом начале зимы. И все они погибли одинаково — им, беспомощным, перерезали горло. Должно быть, они даже не поняли, что происходит. В других залах было то же самое — я обошла их все, медленно, боясь поверить, боясь убедиться. Слёзы лились из моих глаз, и я их не вытирала — пусть льются.

Дойдя до тела Лиалы, я долго стояла над ним, вспоминая подругу живой и полной сил. Кто же посмел вот так просто уничтожить весь драконий род? И почему я осталась жива?

Нужно похоронить их, мелькнула мысль. Вытащить тела из пещер было бы трудно, но я знала, что нужно сделать.

Выйдя на свежий воздух, я огляделась — и пришла в ужас от открывшейся передо мной картины. Драконий город, творение Эрдэра Великого, исчез с лица земли. Груда обломков — вот что осталось от города. Кто-то сжёг все, что можно сжечь, и разрушил остальное. Лишь королевский замок уцелел, но потерял прежний облик и теперь смотрел пустыми глазницами окон.

Главная башня с галереей, где мы отмечали праздник Последнего Солнца, покосилась, каменная кладка во многих местах треснула. Главные ворота, покорёженные, были приоткрыты, мост опущен.

Изнутри замок выглядел не лучше: обгорелые обломки мебели и картин, усыпанный осколками пол, закопчённые стены. В некоторых комнатах провалилась крыша, и весенний ветерок гулял в завалах. Особенно сильно пострадала галерея, которую я с трудом узнала.

Я бродила по замку с тоской и надеждой в сердце. Зашла в каждую комнату, в кабинете Его Величества забрала карту мира, руководствуясь смутным ощущением, что она мне пригодится. Королевской семьи нигде не было, и, может быть, они сейчас выбирались из пещер, где зимовали. Мне так хотелось, чтобы хоть кто-то из драконов остался жив. Увы, я не нашла в замке ни живых, ни мёртвых. Не смогла я и найти вход в подземелье, словно его и не существовало вовсе. Если члены королевской семьи и выжили, в горах они не остались.

Опустошенная и раздавленная горем, я вернулась на плато и, приняв истинный облик, привалила огромный валун к входу в пещеру, ставшую склепом. Больше никто не потревожит их даже случайно.

Поднимая камень, я задумалась: как люди смогли отвалить его от входа? Даже для меня, драконицы, он был достаточно тяжёл. Загадка, которую мне предстояло отгадать. Хотя так ли это важно теперь, когда ничего нельзя изменить?

До конца жизни буду помнить, как я стояла посреди Драконьего города, безмолвного, всеми покинутого, ощущая себя персонажем страшных историй, что мы так любили рассказывать друг другу на ночь. Вот сейчас Лиала скажет: «Да не кричи ты так, Марика, это же всё выдумки! Сказка, да и только!». Из всей нашей ватаги я была самой впечатлительной и неопытной. Другие часто летали в Рамеру и Ормеон — соседние государства, платившие нам дань и периодически поднимавшие восстания, которые мы успешно подавляли. Я же вечно оставалась дома и ждала. С горящими глазами слушала подругу, когда та рассказывала о страхе в глазах чужестранцев при виде дракона, об их нелепых попытках найти наши слабые места. Я хотела увидеть хоть кусочек мира за пределами наших гор и долины внизу, но мне не везло. И вот Лиала мертва, страшная сказка превратилась в реальность, и мне хотелось кричать и плакать навзрыд от боли, что навеки поселилась в моём сердце. Я плакала, лёжа на голых камнях, отчаянно, долго, не желая останавливаться никогда.

Существует легенда, что наш мир был создан из семи игральных костей, что уронили боги с небес. И каждая кость, упав на землю, породила одну из семи рас этого мира. Кость с изображением драконов упала в горах, которые потом так и назвали — Драконьими. Боги наделили нас силой и способностью принимать человеческий облик и словно в насмешку лишили мудрости. Если бы мы знали, чем всё это закончится, лучше хранили бы наш секрет.

Выплакав все слёзы, я затихла, не понимая, как теперь жить, что делать дальше. А в душе медленно, но неотвратимо рождалась злость — на себя, на неведомых убийц и даже на мёртвых. Иррациональная, глупая, слепая злость, но она помогала справиться с болью и опустошённостью. Мне нужна была цель, чтобы продолжать жить, и злость подкинула эту цель. Месть — застучало сердце, молотком заколотилось в рёбра. Узнать, кто и зачем уничтожил мою расу, и отомстить.

Дракон во мне злорадно ухмыльнулся — ему тоже нравилась идея. Но сначала было бы здорово подкрепиться, ведь я не ела всю долгую зиму. Я вернулась в замок, обследовала кладовую под кухней. Кухня выглядела разгромленной, но вполне целой, а люк в полу легко открылся, впуская меня внутрь. Мои ожидания оправдались: я обнаружила запасы вяленого мяса и сушеного сыра, а в бочках нашлось отличное вино.

Пережёвывая прошлогоднюю козлятину, я снова и снова пыталась понять, что не так с самой многочисленной расой этого мира — людьми. Наглые, назойливые, как комары, человечки всегда были для нас костью в горле. Они пришли в наши земли, поселились на них, присвоив себе. Со страхом взирали на драконов, страдали от пожаров и голода (мы жгли их посевы и поедали их скот), но не уходили. Они врастали в почву Вирхарда, как корни деревьев; возможно, им просто некуда было идти. Мы выкорчёвывали их снова и снова, но приходили другие, и все повторялось сначала.

Предание утверждает, что драконы тогда были одиночками, не способными объединиться ради общего врага. Люди оказались более сплочёнными: они вывели армии трех королевств (Анерона, Рамеры и Ормеона) в долину, и воины заполнили её всю, от края до края. Мы могли бы сжечь их своим пламенем, но наш будущий король, Эрдэр, прозванный впоследствии Великим, предложил иной выход.

Эрдэр собрал драконов вместе в единое войско, часть оставил сражаться в долине, а остальных повёл через горы в столицы соседних Рамеры и Ормеона, оставленные без защиты. Драконы легко захватили королевские замки, частично разрушив их и уничтожив многих защитников. В это время в долине драконы тоже хорошо постарались: жгли пламенем воинов, поднимали их в когтях и бросали наземь, разбивая о землю.

Испуганные правители согласились обсудить условия сдачи. Анерон сначала сопротивлялся, но сдался, когда драконы напали и на его столицу. Летом 3465 года от Падения Костей Эрдэр Великий подписал договор Трёх королей. Драконы Вирхарда уступили долину людям, а взамен должны были каждый год получать дань: золото, драгоценные камни и девушек-служанок, молодых и выносливых, для обслуживания драконов.

И вот, двести вёсен спустя, человечки решили уничтожить нас. Почему? За что? Я не могла понять.

Я села на доски моста меж двух гор, кинула взгляд вниз, в долину. Люди как ни в чём не бывало жили там, для них ничего не изменилось. Они радовались весне, собирались распахивать землю и сажать зерно и овощи, как всегда. И, наверное, радовались, что тень драконьего крыла больше не падёт на долину, и не нужно больше отправлять девушек в горы.

Проклятые человечки! Это из-за них наш мир сузился до двух высоких гор, это из-за них мы потеряли лучших драконов и отдали людям почти всё, требуя взамен лишь немногого. И вот так они поступили с нами!

Дракон внутри яростно взревел, и я обернулась, забыв об осторожности. Сжечь проклятых человечков, начать вот с этой деревни, а потом пролететь по всему Анерону, истребляя всех!