Теперь я могла спокойно обдумать случившееся, понять, что же я чувствую сейчас. Часть меня жалела о том, что месть не свершилась, другая же часть была рада — убивать мне не понравилось. Но, если бы Адрес не оттащил меня от тела, я непременно завершила бы начатое.

Нестерпимо захотелось сбегать в кустики, и я скинула с себя ногу Адреса, а потом попыталась вырваться из кольца его рук. Но он словно не хотел меня отпускать, вцепился, как клещ.

— Да отпусти ты меня уже, — не выдержав, зашипела на него. — Мне помочиться надо.

— Так и иди, кто ж тебя не пускает-то, — ответил он, не открывая глаз.

Не спал, значит, зараза, притворялся.

Пока я ходила в укромное место, Адрес успел разведать обстановку и выяснить, что погони за нами пока нет или она ещё далеко. Но расслабляться, конечно, не стоило, ведь до Кирака всего несколько часов пути, и это чудо, что нас не нашли.

— Идём, Марика, поедим на ходу. Знаю, ты голодная.

Он улыбнулся и протянул мне вяленое мясо и сыр, которые выудил из дорожной сумки (и когда только подготовился к побегу?). Я пробормотала слова благодарности и принялась набивать желудок — он и правда урчал и ныл.

Дорога в этом месте поворачивала на восток, плавно огибая лес на горизонте. Дождь кончился, но солнце так и не показалось из-за низких облаков, и моё платье противно липло к телу. Хорошо, что ткань плотная и не просвечивает, но мои формы всё равно угадывались. Хотя вчера Адрес видел и не такое, но я тешила себя мыслью, что в горячке он не обратил на это внимания.

— Куда мы идём, Адрес? — спросила я, дожевав последний кусок мяса. — И почему ты всё ещё со мной?

— Разве тебе не нужно прятаться? — резонно заметил он. — Ты хотела убить князя, между прочим.

— Ну я-то понятно. А тебе это зачем? Ты видел, как я убиваю человека, тебе что, всё равно?

— Не всё равно. И потом, ты никого не убила.

— Тебе жалко старого хрыча?

Адрес остановился, и в карих глазах проступила сдерживаемая злость.

— Ты легла под этого старого хрыча, отдала ему свою молодость и красоту, и всё ради того, чтобы убить? А если бы я не помешал, тебя бы уже казнили, показательно и при всём народе! Так зачем ты всё это затеяла?

— Не твоё дело! — рассердилась я. — Ты вообще с самого начала лез куда не просят.

— Ну да, а ты с самого начала показывала всем и каждому свою драконью сущность!

Если бы не ограничивающий браслет, он бы сейчас точно увидел мою истинный облик. Но, увы, артефакт работал отлично, и я в отчаяньи застонала.

— Почему ты думаешь, что я драконица?

Адрес двинулся дальше по дороге: камешек отскочил от его сапога, покатился в траву.

— Если у тебя нет доказательств…

— Я говорил с Эммой. Она рассказала, как ты появилась в её трактире. Хотя признаки были и до этого.

— И какие же? — полюбопытствовала я, осознав бессмысленность споров.

— Рост, физическая сила, хороший аппетит. Ну и обмолвки твои, вот зачем ты назвала Эмму человечкой? А ещё ты забыла у неё это.

Адрес вытащил из кармана знакомый пузырёк, который я получила от Лесной Девы.

— Не скажешь, что внутри?

— Зелье забвения. Выпью его, когда захочу забыть твою физиономию.

— Не похоже, чтобы ты вообще собиралась его пить, — хмыкнул Адрес, подбрасывая пузырёк на ладони. — Так оно тебе нужно или нет?

— Дай сюда, — потребовала, протянув руку за зельем.

Наши пальцы встретились, и я резко отдёрнула руку — собственные ощущения мне совсем не понравились. Какой бы он хороший ни был, он всё равно остаётся человеком.

— Оставь себе, у меня даже сумки нет и карманов тоже.

Зелье вновь исчезло в кармане наёмника, а я набрала воздуха в грудь, чтобы задать мучивший меня вопрос.

— Почему ты пришёл за мной? Почему остановил меня ночью? Не верю, что тебе так уж нравятся драконы.

— Ты права, драконы мне не по нутру, как и многим жителям Анерона и близлежащих королевств.

— Тогда почему?

Адрес пожал плечами.

— Не знаю, может, я просто пожалел тебя. Я когда-то сбежал из дома, и в каком-то смысле тоже остался один. Не так, как ты, но всё же.

— Что ты понимаешь, человечек, — фыркнула я. — Твоя семья жива, просто ты сейчас не с ней. А моих близких больше нет, их убили такие, как ты, наёмники или воины.

— И поэтому ты выбрала месть? Ты ведь за этим пришла во дворец? Выпытывала у Ленна имена убийц, врала про сестру. Решила, что вправе решать, кому жить, а кому умереть? Хотя я и сам иной раз желал ублюдку Герберту смерти.

Теперь уже остановилась я, задыхаясь от возмущения.

— А людям можно выступать в роли богов? Драконы тоже хотели жить, но вы решили иначе.

— Потому что драконы захватчики, — закричал Адрес, теряя терпение. — Вы требуете золото и драгоценности, заставляете молодых девок прислуживать вам и походя их насилуете. Вы ничем не лучше людей, а воевать с вами себе дороже, уже пробовали.

— Это неправда! — тоже повысила голос я. — Большинство драконов не такие. Был, конечно, Варис, но остальные…

— Я знал по меньшей мер пять женщин, изнасилованных драконами. Ты так наивна или ничего не знала о своём народе, Марика? Очнись, наш мир отвратителен и гадок, и не только из-за драконов.

Нет, это не могло быть правдой. А как же запрет на скрещивание, которому все обязаны были следовать? И как тогда объяснить, почему никто не знает о полукровках от драконов? Я вспомнила Рейлу и сообразила: наверное, их всех убивали ещё в утробе. Вот только эта мысль лишь подтверждала моё плохое мнение о людях.

Всё так перепуталось, и я уже не знала, где истина, а где ложь. Если Адрес прав и не только Варис был мерзавцем среди драконов, то и не все люди плохие? Если подумать, Эмма мне помогла, возможно, догадываясь, кто я такая, значит, она хорошая? Но сердце отказывалось смиряться с очевидным, и я упрямо мотнула головой.

— В тебе говорит ненависть к драконам. Мы никогда не нападаем первыми и уж точно не гадим исподтишка.

— О нет, вы так не делаете! Вы нападаете в открытую, а когда люди сопротивляются, устав выплачивать непосильную дань, вы просто сжигаете их посевы и уничтожаете их скот. Я был пару лет назад в Рамере, когда драконы прилетали. Так что не говори мне о добрых и великодушных ящерах.

Адрес говорил отрывисто, резко, выпуская слова, как стрелы, и они достигли цели. Я не смогла ничего возразить, ведь знала только одну сторону медали — ту, что мне показывали. Опустив взгляд в землю, я растёрла босыми ногами дорожную пыль (убегая из дворца, мы совсем забыли про мою обувь) и вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к щеке. Медленно подняла глаза — Адрес стоял рядом и, кажется, уже не злился.

— Послушай, Марика, — тихо сказал он. — Ещё тогда, в трактире, я понял, какую боль ты скрываешь внутри. Ты, конечно, можешь попытаться заглушить её местью, но, поверь, это не сработает. Поэтому я и не дал тебе убить князя. Ты не похожа на остальных драконов, Марика, и я хочу, чтобы так оставалось и дальше.

Моё изумление, видимо, отчётливо проявилось во взгляде, и Адрес усмехнулся:

— Есть такое слово — сострадание. Если оно тебе, конечно, знакомо.

О да, я умела сострадать до того, как убили драконов. А теперь — даже и не знаю.

— В моём сердце не осталось места для добрых чувств. Впрочем, — вспомнила я, — недавно спасла одну женщину из озера.

— Так это была ты, — восхищённо присвистнул Адрес. — Слышал мельком эту историю, впечатляет. Похоже, не всё потеряно, Марика, ты ещё можешь найти своё место в жизни. А я буду рядом, если захочешь.

Рука его опустилась, оставив после себя ощущение тепла и покоя. Может быть, мир и правда состоит не только из горя и боли.

— Пойдём через лес, — объявил Адрес на следующем привале. — Восточный тракт — слишком очевидно, там нас и будут искать.

— Согласна, но… куда мы бежим? У меня больше нет дома, вряд ли я могу жить в Вирхарде одна.