Смех вырвался из моей глотки, и Джилан недовольно нахмурил брови. Неужели они думают, что я соглашусь?

Нет, конечно, ещё пару недель назад я бы не раздумывала. Но теперь, когда я знаю Адреса, когда у нас с ним что-то начало получаться, месть уже не казалась такой привлекательной. Ну убью я короля, и что? Лайла оживёт? Или, может, сердце станет меньше болеть? Не думаю.

— Прекрати! — рявкнул Джилан. — Не то я заткну твой рот своим способом!

Ну да, есть тысяча способов заткнуть драконице без крыльев рот. Запихнуть бы ему браслет в самое… заднее место. — Нет, — покачала головой, с вызовом глядя на Джилана.

— Что ты там говоришь, я не слышу. Мне почудилось, ты сгоряча ляпнула нет. Подумай ещё, драконица.

Адрес лежал в темноте на сырой земле, в каком-то, видимо, подвале. Пахло сыростью и солёными огурцами, а из углов тянуло холодом. Рану в ноге — чуть ниже колена, нещадно жгло, хотя заботливые похитители её перевязали. Наверное, он был им нужен живым.

Он лежал здесь уже дня три, не меньше. Время в таких поганых условиях текло иначе, но Адрес был уверен, что прав. Его кормили хлебом и водой, и наёмник с трудом мог шевелиться от слабости.

Но гораздо большей болью отзывались в груди мысли о Марике. Последнее, что он видел, — это как драконица падает без сознания, а компания крепких мужичков волочёт её, беспомощную, в неизвестном направлении. Он даже попытался встать, чтобы подсмотреть, куда несут Марику, но ему грубо заехали кулаком в челюсть, а потом связали руки за спиной и приволокли сюда.

С тех пор никто не появлялся в подвале, кроме охранника, но сегодня, Адрес чувствовал, всё изменится. Он мысленно готовил себя к этому: просчитывал возможные варианты, излазил весь пол в поисках чего-нибудь, могущего заменить оружие — меч у него, разумеется, отобрали. Ничего не нашёл, лишь опрокинул бочку с рассолом, весь провонял огурцами, хреном и чесноком. Ну и заодно внёс разнообразие в ежедневное меню.

Руки ему развязали, возможно, решив, что раненый он не так опасен. И правда, пока речи о побеге не шло — он бы не смог ходить, не хромая. Но он мог разведать обстановку, выведать планы похитителей — если только они соизволят к нему войти.

Они соизволили — ближе к вечеру, если он правильно определил. Человека, вошедшего в подвал, наёмник узнал, а когда тот назвался, и имя показалось знакомым. Джилан, ну конечно, Марика же говорила.

— Мало я тебе тогда врезал, — презрительно сплюнул на пол Адрес, когда зажжённая свеча в руке шпиона осветила подвал.

— Скажи спасибо, что тебя пока запретили трогать, — осклабился Джилан, осматривая валявшуюся на боку бочку и лужу из рассола на полу. — Я смотрю, развлекаешься?

— Не твоё собачье дело, шпион. Лучше скажи, где Марика?

— Переживаешь за драконицу? Зря, она нужна нам живой и здоровой.

— Живой для чего? Что вам от неё нужно?

— Да ничего такого. Всего лишь маленькую услугу, которую она нам окажет в обмен на твою жизнь.

— О, ну тогда вы зря это затеяли, — Адрес постарался придать голосу уверенность — маленькая ложь во спасение сейчас не повредит. — Марика ненавидит людей, и на мою жизнь ей плевать.

— Правда? — покачал головой Джилан. — А вот я так не думаю. Иначе зачем бы ей терпеть твою противную рожу столько времени?

— Она хотела убежать. От всего и от всех, просто скрыться с глаз людских. А я стал её проводником по странам. Она мне заплатила, шпион. У драконов много золота, ты ведь знаешь?

Только бы Марика не испортила такой простой и ясный план. Если подтвердит его слова, Триада потеряет рычаги давления на драконицу. А там он что-нибудь придумает.

Джилан смерил Адреса долгим взглядом, полным недоверия и насмешки.

— Врёшь ты красиво, наёмник. Не возьму в толк зачем. Хочешь нянчить драконьего ублюдка, которого она тебе родит?

Адресу большого труда стоило не среагировать на провокацию: он так стиснул челюсти, что зубы заскрипели. Был бы он здоров, мерзавец давно бы лишился головы за такие речи. Он промолчал, а Джилан поднял свечу, направив свет прямо в глаза. Адрес инстинктивно зажмурился и тут же скривился от боли — Джилан ударил его ногой в живот.

— Я ещё вернусь, любитель дракониц, позже. Отдыхай, пока можешь.

Ещё раз пнув Адреса, он вышел, забрав свечу. Темнота погребла под собой подвал, и если бы не острый запах рассола, наёмник решил бы, что мир совсем исчез. Устроившись поудобнее на полу, насколько это было возможно, Адрес заставил себя уснуть — это всё, что он мог сейчас сделать для себя и Марики.

Целую неделю Джилан приходил ко мне, спрашивал одно и то же и получал один и тот же ответ — нет. Моя рана на руке затягивалась — спасибо ускоренной регенерации драконов, и кормить меня стали лучше: добавили хлеб и мясо, а воду приносили чистую. В остальном же пребывание в моей темнице начинало надоедать. В комнате, где я и спала, и ела, и даже мочилась в ведро, смешались запахи немытого тела, пота и дерьма. Даже Джилан морщился каждый раз, когда заходил ко мне, и убегал, зажав нос, едва заканчивал свои дела.

По ночам я крутила браслет на ноге, пытаясь содрать его с себя. Кожа вокруг него воспалилась и кровоточила, а ободок не сдвинулся с места.

Наверняка Джилан знал секрет артефакта, но я не представляла, как заставить его рассказать. Пока я не приду в форму и не заполучу какое-нибудь оружие, шансов у меня никаких. Вот если бы меня выпустили на свободу, но, увы, мечта оставалась мечтой.

Однажды Джилан ворвался в мою комнату, когда я ещё спала. Адрес целовал меня во сне так отчаянно, словно я умирала. Потянулась к нему, обвила за шею — он подходил мне, как туман дождливому утру, как горы дракону. Но едва я поверила, что Адрес здесь, рядом, раздался мерзкий смешок, и кто-то чужим голосом произнёс:

— У меня сейчас другие планы, драконица. Может, после, когда ты сделаешь, что должна.

Видение испарилось, как снег весной, и я с ужасом осознала, что обнимаю Джилана. Оттолкнув его, отползла назад, в угол, пока он поднимался на ноги, скалясь, как животное.

— Мой ответ и сегодня тот же, — сразу предупредила — пусть скорее уйдёт и оставит меня наедине с воспоминаниями.

— Нет, сегодня я приготовил что-то особенное, Марика. Но сначала протяни свои прелестные ручки, чтобы я их связал.

В руках у Джилана, словно по волшебству, появилась верёвка, и он приблизился ко мне.

— Тебе не стоит сопротивляться, — уточнил Джилан. — Ты ведь хочешь увидеть своего любовничка?

Что-то он задумал, поняла я, но желание видеть Адреса пересилило, и я покорно протянула руки. Если меня выведут на улицу, смогу хотя бы узнать, где нахожусь.

Однако моим желаниям сбыться не пришлось: мне связали руки за спиной, а ноги обмотали верёвкой подлиннее, пропустив её между щиколоток, так что я могла идти, но только маленькими шагами. И в довершение ко всему на голову нацепили пыльный мешок, плотно затянув вокруг шеи. От пыли свербило в носу, а завязки не давали глубоко вдохнуть.

— Надеюсь, ты понимаешь, Марика, не в твоих интересах сбегать. Да и не убежишь ты далеко, — предупредил Джилан, подталкивая меня к выходу. — Сейчас прямо, потом налево.

— Не сбегу, — хотела уверить шпиона, но из горла вырвалось лишь мычание.

Мешок сорвали, и в спину тут же упёрлось холодное лезвие — даже сквозь ткань платья я чувствовала этот лёд. Моргнув пару раз, привыкая к свету, — горело несколько свечей — я разглядела подвал с опрокинутой бочкой. Кисло-острый запах главенствовал здесь, а в углу, на рваных тряпках, лежал Адрес. Он похудел и осунулся, и было удивительно, как ещё не простудился в сыром холодном помещении.

Всё-таки я рванулась, и по спине поползла жидкость — видно, кинжал пропорол одежду. Левое плечо скрутила боль — Джилан резко потянул меня назад.

— Стой и не шевелись, драконица. И смотри, как страдает твой дружок.