Трактирщик, худой и сутулый, с чёрными от грязи ладонями встретил нас у порога. Обшарил нас взглядом — как в дерьме испачкал — но, услышав звяканье монет в кармане Адреса, выдавил из себя полуулыбку.

— Вам комнату на двоих, господин, госпожа?

— Да, и до утра не беспокоить. Разбудишь до рассвета.

Адрес кинул трактирщику пару блеснувших серебром монет, и тот проводил нас на второй этаж. Чистотой комната не блистала, но постельное бельё хрустело, а по полу не бегали тараканы — уже отлично. Адрес запер за трактирщиком дверь и скинул сумку на кровать. Повёл плечами, потом принялся растирать их ладонями.

— Давай я, — робко предложила ему, встав перед ним.

Дождалась кивка и, просунув руки под рубашку, погладила натруженные мышцы. Впервые я касалась мужчину с определённой целью, только не знала, что об этом думает Адрес. Спросить не посмела, зато посмела тронуть его губы своими и не отстранилась, когда Адрес поцеловал меня в ответ. Кажется, сегодня он не собирался отступать, но всё же нашёл в себе силы на миг прерваться.

— Ты это серьёзно, Марика? Хочешь, чтобы мы зашли так далеко?

— Да, Адрес, я так хочу, — ответила тихо под гулкое биение в груди.

Я была на волосок от смерти, я училась убивать, я бежала и пряталась и теперь хотела лишь одного: почувствовать, как жизнь бурлит в венах, увидеть восхищение и желание в его глазах. Почему именно сейчас — не знаю, может, потому, что он так долго был рядом и ничего не просил.

Его страсть настолько не походила на страсть Герберта, насколько дождь не походит на солнце. Горячие и требовательные, но не жадные руки, ласковые и нежные губы, одно сердце на двоих. И глаза — близко-близко, а в зрачках — моё отражение.

Мы почти забыли о еде, но мой желудок напомнил, и мы наскоро поели сыра и хлеба.

Засыпая, Адрес положил меч под подушку — на всякий случай. Наверное, поэтому мы и сумели убежать.

Двери трактира предательски скрипнули, кто-то тихо выругался, и я подняла голову с груди Адреса. Толкнула его в бок, а сама прыгнула в платье, кое-как застегнула пуговицы. Адрес оделся даже быстрее — видно, привык за годы работы наёмником.

Он едва успел спрятаться за дверь, которая открывалась внутрь. Поворот ключа — трактирщик, конечно, в доле — и в комнату вошли трое. Адрес выскочил из укрытия, рубанул мечом, рассекая плоть. Кажется, он отрезал кому-то руку — я не была уверена — моё внимание привлёк другой. Высокий и щуплый, он не казался опасным, но я быстро поняла, что это обманчивое ощущение. Он двигался плавно, как кошка, не позволяя шагнуть ни вправо, ни влево, а потом с улыбкой вытащил нож.

— Тебе некуда бежать, дорогая. Тот, кто нас нанял, не отступит.

— И кто же это? — спросила, чтобы потянуть время.

Но он не ответил, а в следующую секунду Адрес воткнул ему меч в живот.

Из раны вывалились петли кишок, и меня затошнило.

— Бежим! Я их всех убил, но в доме есть ещё люди. Слышишь, сапоги стучат по лестнице?

Я оглянулась: на полу лежали два трупа — один с кровавым пятном на груди, второй без руки и с перерезанным горлом. Высокий ещё стонал на полу, придерживая внутренности рукой.

— Давай через окно! — подтолкнул меня Адрес и сам вскочил на подоконник.

Луна скрылась за тучами, а до рассвета было далеко. Мы мчались, не разбирая дороги, поминутно оглядываясь — нас преследовали. В воздухе свистнула стрела, и правую руку пронзила боль. Вторая стрела догнала Адреса, впившись в ногу. Он охнул, выругался и рухнул на землю.

— Беги! — крикнул он, видя, что нас настигают.

— Я не уйду без тебя. Ты бы никогда меня не бросил.

Впереди чернели дома — вдоль дороги, разрезавшей горную долину надвое. Я подтащила Адреса к ближайшему дому, стараясь не напрягать раненую руку, уложила вплотную к стене и вышла навстречу преследователям.

— Марика! Ты что делаешь? — сдавленно прохрипел Адрес, зажимая больную ногу. — Уходи, прошу тебя!

Но я упрямо тряхнула головой — нет, я ни за что.

Бороться левой рукой было несподручно, и я, пошарив по земле, нащупала острый камень. Подпустив первого преследователя ближе, бросилась на него и ударила по лицу. Острый край прорезал кожу — выступила кровь, а я била и била: по глазам, по щекам, по голове. Кажется, он орал и обзывал меня сукой, а может, я это выдумала. Потому что через мгновение звуки пропали, зрение притупилось, и я видела только одно: плешивую башку урода, который чего-то хотел от нас с Адресом.

Новая стрела, воткнувшаяся рядом с первой, заставила меня рухнуть на колени, но камень из ладони я так и не выпустила. Прикусила губу, чтобы не потерять сознание, до привкуса крови во рту. Кто-то схватил меня за левую руку, потянул на себя. Вот и всё, нас поймали, и Адреса я тоже не защитила. Вложив все силы в свой коронный удар, лягнула ногой, но попала ли, уже не узнала — чернота перед глазами стала ещё чернее.

Запах крови лез в ноздри, навязчивый и стойкий. Даже в полузабытьи я не могла от него избавиться и всё мотала головой из стороны в сторону. Да что там такое, драконий хвост!

Голоса — низкие и грубые, шаги, потом тишина. Адрес! Где он?

Медленно открыла глаза, обвела полутёмную комнату с горящей свечой на полу. Подо мной гнилая солома, рука перевязана, а вот Адреса нет.

Вскочила на ноги, покачнулась, свалившись на солому, — видно, крови вышло много. Подождала, пока комната перестанет кружиться, и снова встала, но уже медленно и по стенке, заковыляла к двери, только для того, чтобы убедиться, что я заперта.

— Эй, вы, открывайте! Куда вы дели Адреса?

Колотить в дверь долго не вышло — свалилась, не удержавшись на ногах. Но ответа добилась: зазвенели ключи, и я отползла в глубь комнаты.

Сначала вошли плечи — широченные, с дверной проём. Потом и он сам с миской в одной руке и кружкой в другой. Вяло скользнув по мне взглядом, молча поставил посуду на пол, рядом со свечой, и так же молча удалился.

— Эй! — крикнула вслед. — Хотя бы скажи, где Адрес.

Молчание, только дверь снова закрылась и опять зазвенели ключи. Ладно, раз нельзя узнать, что с Адресом, надо хотя бы поесть. Доползла до миски — там кисли какие-то помои, а в кружке тухла вода. Твари, они решили меня голодом уморить, что ли? И где, во имя драконьих богов, я вообще?

Подожди, Марика, успокойся. Ты не должна так расстраиваться, хотя поводов для этого предостаточно. Но даже если ты наводнишь тут слезами весь пол, это ничего не изменит. Так что сцепи зубы и подумай, как освободиться самой и освободить его. Пришла твоя очередь спасать, так будь сильнее.

Скривившись от отвращения, заставила себя проглотить содержимое миски — хоть какая, но еда — и запить водой. И села ждать — того, кто объяснит наконец, что тут происходит.

— Только выживи, Адрес, пожалуйста, — мысленно умоляла наёмника.

Свеча погасла, догорев до самого основания, и тогда дверь отворилась вновь. Знакомая рожа показалась в проёме — Джилан собственной персоной.

— Так это тебя лечили в деревне, сволочь?

— А твой язычок так же остёр, да, драконица?

Он опустился на солому рядом со мной, приподнял лицо за подбородок, заставив смотреть ему в глаза. Чёрные омуты горели лютой ненавистью к драконам вообще и ко мне в частности.

— Где Адрес? Что вы с ним сделали?

— Не волнуйся, жив твой любовничек, — ухмыльнулся Джилан. — Мы даже перевязали ему ногу, как и твою руку, Марика. Нам не нужно, чтобы вы погибли, по крайней мере, пока.

— А что вам нужно? Герберт мёртв, зачем вам я?

Джилан отпустил мой подбородок, прошёлся по комнате. По стене поползла гигантская тень.

— Видишь ли, Марика, ты не закончила свою работу, — терпеливо объяснил он. — Мне пришлось доделывать её за тебя. А я не люблю отвечать за чужие дела.

— Ну и? Триада решила наказать меня за непослушание?

— Ты не о том думаешь, драконица. Триада строила на тебя большие планы, а ты сбежала с этим сующим нос не в своё дело наёмником. Мы подлечим тебя, а потом ты убьёшь короля Рамеры Аврога.