РАЙКЕР

Как только Дэнни выходит, кажется, будто на комнату опускается погребальный саван. Я вскакиваю и, качая головой, произношу:

— Нам всем сейчас тяжело, но мы должны взять себя в руки. Ради Дэнни. Ей и так придется несладко. Нам нужно подбадривать её и напоминать, ради чего она борется. — Я встречаюсь взглядом с дядей Реттом. — Как это мультик «Холодное сердце» с ней. Нам нужно придумать побольше таких вещей.

— У меня целая коллекция DVD, которые я могу с ней пересмотреть, — откликается дядя Ретт.

— Мы с Тристаном можем играть с ней в настолки, — вставляет Кристофер.

— Я буду держать её в курсе всех рабочих дел, — бормочет дядя Картер.

Все начинают набрасывать идеи, и это немного поднимает настроение в палате. Я достаю телефон и дублирую это сообщение в групповой чат для остальных.

Вскоре возвращается Дэнни с тетей Джейми и тетей Деллой, они раздают принесенный кофе. Когда в комнате снова становится тихо, я предлагаю:

— Давай досмотрим «Холодное сердце», дядя Ретт.

Он нажимает на «play», и я наблюдаю, как Дэнни улыбается забавным сценам. Она беззвучно подпевает каждой песне. Когда фильм заканчивается, Кристофер и Дэш поднимаются, чтобы уйти, а вскоре за ними следуют Тристан и Хана. Тетя Джейми и дядя Джулиан задерживаются еще на какое-то время, прежде чем тоже пожелать нам спокойной ночи.

Дэнни смотрит на родителей и дядю Ретта:

— Вам пора домой, нужно хоть немного отдохнуть.

— Да, — соглашается дядя Картер, вставая. Он крепко обнимает Дэнни. — Увидимся завтра утром, я приду первым же делом.

Тетя Делла и дядя Ретт тоже обнимают её и уходят. Я достаю из сумки тренировочные штаны и футболку и говорю:

— Я быстро приму душ.

Дэнни откидывается на подушки, провожая меня взглядом до двери ванной. Я справляюсь с водными процедурами максимально быстро, и когда выхожу, Дэнни хлопает по постели рядом с собой:

— Ложись со мной.

Нам приходится покрутиться, чтобы устроиться поудобнее, пока она наполовину не оказывается на мне; это заставляет нас обоих улыбнуться.

— Эй, красавица, — шепчу я, ловя её взгляд.

— Эй, красавчик. — Она приподнимается и целует меня в губы, затем мы какое-то время просто смотрим друг на друга, пока я не притягиваю её для еще одного поцелуя.

Дэнни прячет голову у меня под подбородком, и я стягиваю с неё бини. Провожу ладонью по её «ёжику» и целую в макушку. Желая хоть немного её приободрить, я говорю:

— Когда ты закончишь лечение, я думаю, нам стоит снова съездить в Кейптаун.

— О да, — усмехается она. — Можем снова проехаться по винному маршруту.

Я не выдерживаю и смеюсь:

— Я, пожалуй, пропущу дегустации. То похмелье было просто отвратительным.

Дэнни поднимает на меня взгляд:

— Почему ты раньше не признался, что я тебе нравлюсь?

Я немного поправляю её, чтобы нам было удобно смотреть друг другу в глаза.

— Я думал, ты видишь во мне только друга Тристана.

— Ну да, его «горячего» друга, — поддразнивает она.

— Я хотя бы флиртовал с тобой, — напоминаю я. — А ты и глазом не повела, что тебе интересно.

Дэнни пожимает плечами:

— Разница в возрасте... Ты — лучший друг Тристана... Ну, ты сам понимаешь.

— И всё же, как тебе удавалось так хорошо скрывать чувства?

Она лукаво улыбается:

— Поверь мне, это была настоящая пытка. Ты ведь совсем не облегчал мне задачу.

— По крайней мере, теперь я знаю, как заставить тебя ослабить оборону, — шучу я.

— И как же?

— Вино. Очень много вина.

Дэнни тихонько смеется и прижимается ко мне еще плотнее.

— Подумать только, я ведь могла упустить свой шанс быть вот так с тобой.

Я крепче обнимаю её.

Пять недель.

Господи, пусть это не будет всё, что нам отмерено.

— Люблю тебя, Дэнни, — шепчу я.

— Люблю тебя, — отзывается она, и воцаряется тишина. Вскоре Дэнни засыпает.

Я разрываюсь между желанием не спать, чтобы не пропустить ни секунды рядом с ней, и необходимостью отдохнуть после этих тяжелых выходных. Я еще раз нежно целую её в голову и закрываю глаза, понимая, что мне понадобятся силы для того, что ждет нас завтра.

ГЛАВА 23

ДЭННИ

Я просыпаюсь в том же положении, в каком уснула: в объятиях Райкера. Когда он прижимает меня к себе крепче, я шепчу:

— Тогда в самолете я проснулась и, как только поняла, что ты меня обнимаешь, притворилась спящей. Мне хотелось подольше посмаковать это ощущение — твои руки вокруг меня.

Он издает низкий смешок.

— А я лежал на боку и просто смотрел на тебя, а потом ты прижалась ко мне во сне. Боже, мне казалось, что передо мной открываются врата рая.

— Даже во сне я тянусь к тебе, — шепчу я. Зная, что до операции осталось всего пара часов, я тяжело сглатываю — в груди вскипают эмоции. — Может, так же будет, если случится худшее. Я найду способ дотянуться до тебя.

Руки Райкера сжимаются на мне еще сильнее. Его тело начинает дрожать, но лишь на мгновение — он быстро берет себя в руки.

— Просто сосредоточься на борьбе за нас, Дэнни. Не думай ни о чем другом. Просто борись.

Я киваю, уткнувшись в его грудь, и, сделав глубокий вдох, произношу:

— Последние пять недель были воплощением мечты. Спасибо, что любишь меня, Райкер.

Я медленно выдыхаю, а на глаза наворачиваются слезы.

— Ты — всё, чего я когда-либо хотела в этой жизни.

Дрожь снова возвращается к нему, и слезы всё-таки скатываются по моим щекам. Райкер берет мое лицо в ладони и заставляет поднять голову. Когда наши глаза встречаются и я вижу в его взгляде невыносимую боль, с моих губ срывается всхлип.

— Любить тебя — это одновременно самое легкое и самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Легкое — потому что ты воздух, которым я дышу. — Он сглатывает, и его голос становится хриплым. — И самое трудное — потому что я не смогу тебя отпустить. Никогда. Ты — моя жизнь, Дэнни. Без тебя мне незачем жить.

Райкер был таким сильным с того момента, как я ему всё рассказала, что я совсем забыла, как сильно моя смерть ударит по нему. Не желая, чтобы он оплакивал меня всю оставшуюся жизнь, я говорю:

— Если я умру, я хочу, чтобы ты жил за нас обоих. Хочу, чтобы ты снова полюбил, чтобы был счастлив. Чтобы у тебя была своя семья.

Райкер стискивает челюсти и, качая главой, снова притягивает меня к своей груди.

— Я сделаю для тебя что угодно, Дэнни. Но только не это. Ты для меня — единственная. Ни одна женщина никогда не сравнится с тобой. Больше не поднимай эту тему.

Я надеюсь, что время изменит его решение, но, понимая, что сейчас боль слишком свежая, сырая и непрекращающаяся, я оставляю этот разговор. Прижимаюсь к нему теснее и шепчу:

— Я люблю тебя, Райкер Уэст. Ты тот самый принц, о котором я всегда мечтала.

Он целует меня в голову.

— А ты всегда была моей принцессой.

Наше уединение заканчивается, когда в палату входит Сара.

— Доброе утро. — Она вскидывает брови, когда Райкер садится. — Я что-то прервала?

Я невольно смеюсь.

— Нет, мы только что проснулись.

— Тебе удалось отдохнуть этой ночью? — спрашивает Сара.

— На самом деле, да.

Сара измеряет мне температуру и давление, приговаривая:

— Приятно слышать. — Она переводит взгляд на Райкера. — Я посижу с Дэнни, если хочешь сходить за кофе.

Он откашливается и бормочет:

— Спасибо. — Райкер берет сменную одежду и уходит в ванную.

Сара пододвигает стул поближе.

— Расскажи мне что-нибудь о себе.

— Например? — спрашиваю я, глядя на неё.

— Что угодно. Что ты хочешь, чтобы я знала?

Я задумываюсь на секунду, а затем отвечаю:

— Все на работе думают, что я такая «железная леди», но на самом деле я размазня.

В этот момент из ванной выходит Райкер — он выглядит чертовски горячо в джинсах и рубашке на пуговицах.