— Во‑первых, Марго, попрошу без оскорблений, — тон Александра становится ледяным. — Во‑вторых, Виктория здесь по моему приглашению. И в‑третьих… — он делает паузу, смотрит мне в глаза, и в его взгляде мелькает что‑то, чего я не могу расшифровать. — Мы с Викторией помолвлены. Свадьба состоится через два месяца.

На секунду в кабинете повисает оглушительная тишина. Даже Петя за спиной Марго замирает, открыв рот.

— Дааа? — я удивленно смотрю на мужчину, намереваясь задать ему закономерный вопрос про то, что здесь происходит.

Но Александр Михайлович так выразительно на меня смотрит, что я захлопываю рот, решая, что вопросы могут и подождать.

— Что… что ты сказал? — женщина бледнеет, потом краснеет, ее губы дрожат. — Александр, это какая‑то шутка? Ты же не можешь… ты не можешь так со мной поступить!

— Я могу и поступаю, — отрезает Лурье. — Наши отношения давно в прошлом, Марго. Пора это признать.

— В прошлом? — она делает еще шаг в нашу сторону, сжимая кулаки. — Да ты же сам говорил, что мы просто взяли паузу! Что тебе нужно время разобраться в себе! А теперь вдруг — помолвка? За одну ночь?

— Время я потратил с пользой, — сухо отвечает Александр. — И разобрался.

— Это все она! — Марго тычет в меня пальцем. — Эта журналистка! Она тебя околдовала, запудрила мозги! Ты не можешь жениться на ней! Ты ее даже не знаешь!

— О, я знаю достаточно, — Лурье чуть поворачивает голову ко мне, и на его губах появляется едва заметная улыбка. — Более чем достаточно.

Я застываю. Что это за игра такая? Мысли путаются, а сердце колотится как сумасшедшее.

— Ты лжешь! — кричит Марго. — Ты не можешь так поступить со мной после всего, что было! После того, что я знаю! Я расскажу всем про твоего брата, про мать, про все!

Лицо Александра на мгновение искажается болью, но он быстро берет себя в руки.

— Рассказывай, — пожимает плечами, стараясь казаться беспечным. — Я сам собирался это сделать. В конце концов, люди имеют право знать правду о человеке, который ведет открытый бизнес. Но угрожать мне больше не сто́ит, Марго. Это последнее предупреждение.

— Ты… ты… — она задыхается от ярости, сжимает и разжимает кулаки. — Ты пожалеешь об этом, Александр! Ты еще приползешь ко мне на коленях!

— Сомневаюсь, — холодно отвечает он. — Охрана уже ждет тебя у выхода. Не заставляй их применять силу.

— Я этого так не оставлю, — шипит разъяренная женщина. — А ты, свиноматка…

— Пошла вон, — голос Лурье звучит тихо, но Марго замолкает, а у меня по спине бегут мурашки.

Марго бросает на меня испепеляющий взгляд, разворачивается на каблуках и стремительно выходит из кабинета, так и недоговорив то, что ей хотелось мне сказать. Дверь с грохотом захлопывается, и я подпрыгиваю от этого звука.

Петя, который все это время стоял в оцепенении, делает шаг вперед:

— Александр Михайлович… а вы, правда… помолвлены?

Лурье, наконец, отпускает мою талию, отходит на шаг и проводит рукой по волосам.

— Нет, Петя, — говорит он, глядя мне в глаза. — Пока нет. Но это лучший способ остановить Марго. Только об этом никто не должен знать.

Петя утвердительно кивает и тихо выскальзывает за дверь, а мы остаемся одни.

Я молчу, пытаясь осознать все, что только что произошло. В голове крутятся вопросы: зачем он это сказал? Почему выбрал именно меня? И что будет дальше?

— Ну что, невеста, — Александр слегка улыбается, и в этой улыбке есть что‑то тёплое, почти настоящее. — Еще хочешь про меня писать?

— Ага, — выдыхаю я. — Только что сейчас это было?

— Ты же хотела узнать меня настоящего? Знакомься.

4

Я выхожу из кабинета Лурье, чувствуя, как дрожат колени. В голове все еще звучат его слова: «Ты же хотела узнать меня настоящего? Знакомься».

По коридору иду как в тумане. И только через несколько секунд замечаю заинтересованные взгляды служащих фирмы Александра. Они разные, насмешливые, презрительные, одобрительные, но ни одного безразличного. Все, кто встречается мне на пути, явно знает про «предложение» шефа. Ну, Петя, язык бы тебе отрезать.

Секретарша улыбается так лучезарно, что я чуть не спотыкаюсь. Охранник кивает с уважением. А парочка коллег, которая еще утром делала вид, что меня не существует, теперь чуть ли не бьет поклоны до пола. Как же быстро все переобуваются. Наверное, совсем недавно они также кланялись Марго.

«Ну и цирк, — думаю я, спускаясь в лифте. — Теперь вся контора будет обсуждать, настоящая ли помолвка или фиктивная. Мне бы тоже хотелось знать ответ на этот вопрос». А в памяти всплывает многозначительный ответ Лурье на вопрос Петра: “Нет… Пока нет…” что же значит это “пока”?

Дома я долго стою перед шкафом, разглядывая наряды. Черное платье? Слишком официально. Джинсы с блузкой? Слишком повседневно. В итоге выбираю легкое шифоновое платье глубокого вишневого цвета, не слишком вызывающее и вполне себе веселенькое. Надеваю любимые серьги‑капли, слегка подвожу глаза и укладываю волосы волнами.

Смотрю на себя в зеркало, пытаясь понять, что для меня важнее сейчас — статья или этот ужин с красавцем‑мужчиной, который, то пугает меня до дрожи, то вызывает странное тепло где‑то внутри? Кто я сейчас журналистка или женщина, подпавшая под чары загадочного Лурье?

Переступаю порог шикарного ресторана. Ну а как же… По-другому быть и не могло. Приглушенный свет, живая музыка, официанты в безупречных смокингах. Лурье уже ждал меня за столиком у окна. При виде меня он встает, отодвигает стул.

— Прекрасно выглядишь, — просто говорит он, но так, что по спине бегут мурашки.

— Спасибо, — деревянным голосом отвечаю я.

Куда подевалась та бойкая Виктория Полежаева, которая готова была лезть к черту на рога, чтобы добыть горячий эксклюзив для очередного репортажа? Хотя, наверное, именно это я и делаю… Потому что назвать весь этот театр абсурда, который сейчас происходит, по-другому никак нельзя.

Александр делает заказ, совершенно не интересуясь моими предпочтениями, и это немного напрягает. Но вот когда официант отходит от нашего стола, я решаю задать вопрос, который мучает меня все последнее время:

— Александр Михайлович, — я делаю глоток вина, стараясь промочить пересохшее горло. — Что означает ваше “пока” в отношении заявления о нашей помолвке?

— Ну, я допускаю, что наша фиктивная помолвка может стать настоящей, — игриво отвечает мужчина, и я с удивлением смотрю на Лурье. — Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять?

— Вы в своем уме? — выдыхаю я, едва не поперхнувшись очередным глотком вина.

— А что не подхожу? — продолжает веселиться бизнесмен. — Не слишком таинственен?

— Господин Лурье… — я начинаю заводиться. — Вы за дуру меня держите? Я не хочу участвовать в ваших дурацких играх!

Я вскакиваю, готовая уйти и больше никогда не видеть это красивое самодовольное лицо.

— Но ты же хотела знать правду? — произносит Александр, удерживая меня за руку. — Если хочешь узнать обо мне то, что знают только самые близкие, тебе придется выполнить свою часть договора.

— Ах, у нас еще и договор есть? — мои брови непроизвольно ползут вверх. — Вы хотите сказать, что у меня склероз?

— Ну, согласись, что склероз лучше, чем маразм, — Александр кивает на стул, и я сажусь, желая выяснить все до конца.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Надо успокоиться.

— Хорошо, — говорю я, чувствуя, как градус раздражения понижается. — В чем состоит моя часть договора?

— Ты изображаешь мою невесту, — спокойно отвечает бизнесмен. — Ведешь себя как моя невеста, а я взамен рассказываю все, что тебе будет интересно.

— Хорошо, — снова соглашаюсь я. — А что значит “ведешь себя как невеста”?

— Живешь в моем доме, работаешь в моей компании, ходишь со мной на приемы…

— Пипец! — восклицаю я, недослушав весь список моих обязанностей.

— Выбирай, — холодно говорит мужчина, не сводя с меня испытывающего взгляда. — Такого предложения больше не будет.