Я застыла на месте, словно корни проросли сквозь подошвы туфель в пол клуба. Его взгляд прожигал насквозь, и казалось, что весь шум вокруг растворился в воздухе. Танцы, смех, пульсирующая музыка исчезли, осталась только эта пронзительная тьма в его глазах, которая не отпускала меня.

Воздух застрял в лёгких. Каждая клеточка тела кричала "беги", но ноги отказывались слушаться. Время словно остановилось, и в этой бесконечной секунде я поняла одну простую истину. Меня ждут серьёзные неприятности.

Судорожно сглотнув, я поспешно отвела взгляд, отчаянно пытаясь притвориться, будто ничего не заметила. Сделала вид, что ищу Лейсан в толпе, что слишком увлечена музыкой, что я его не видела или как минимум не узнала. Но внутри всё уже перевернулось с ног на голову, потому что я понимала, что он меня увидел и понял, что я тоже его узнала. А ещё он видел, как я танцевала и наслаждалась свободой, как делала именно то, что он мне запретил.

– Рада, ты чего? – крикнула в ухо Лейсан, заметив, что я вдруг сбилась с ритма и стою как столб посреди танцпола.

– Всё нормально! – соврала я, силясь выдавить улыбку, которая, наверное, получилась кривой и неестественной.

Подруга ничего не заподозрила, снова закружилась под музыку, погружаясь в ритм, а я чувствовала, как по спине пробегают мурашки. С каждой секундой становилось всё тяжелее находиться здесь, под этим пристальным взглядом. Хотелось исчезнуть, раствориться в толпе, провалиться сквозь землю, лишь бы не встречаться с ним глазами ещё раз.

Я попыталась сделать несколько шагов в сторону выхода, стараясь двигаться естественно, будто хочу выйти подышать. Но даже не оборачиваясь, я чувствовала на себе его взгляд. Этот взгляд обжигал кожу, и с каждым шагом становилось только хуже.

Не выдержав, я украдкой глянула в его сторону. Айдаров всё так же стоял у барной стойки, высокий, спокойный, окружённый группой мужчин, но будто отрезанный от всего мира. Его друзья что-то говорили, смеялись, но он не участвовал в разговоре. Он смотрел только на меня. Внимательно, неотрывно, с той холодной сосредоточенностью хищника, который выбрал добычу.

Паника поднялась волной. Я резко развернулась и направилась к выходу, стараясь не бежать, но каждый мускул тела требовал бежать как можно быстрее и как можно дальше.

– Лейсан, мне нужно выйти подышать! – крикнула я подруге, даже не оборачиваясь.

Она что-то ответила, но слова потонули в музыке. Я уже протискивалась сквозь толпу к выходу, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе и хотя бы минутной передышке от этого давящего присутствия.

Ночной воздух обдал лицо прохладой, но сердце продолжало колотиться так бешено, что казалось, его услышат все прохожие в радиусе километра. Я облокотилась о холодную стену клуба, жадно вдыхая кислород и пытаясь привести в порядок мысли.

Может быть, он даже не понял, что это я, отчаянно думала я.

Но эти жалкие попытки самообмана рассыпались, едва я попыталась в них поверить. Разумеется, он всё видел и прекрасно понял, кто перед ним на танцполе, забывшись, извивался под ритмы музыки.

– Господи, зачем я вообще сюда пошла… – выдохнула шёпотом, закрывая глаза и прижимаясь затылком к стене.

Дверь клуба за спиной открылась с глухим стуком, и моё сердце ухнуло куда-то в пятки. Я не обернулась, но знала, что это он. Внутренний голос кричал об опасности.

Шаги приближались медленно, уверенно, неторопливо. Без спешки человека, который точно знает, что добыча никуда не денется. Я прижалась к стене сильнее, как будто холодный кирпич мог меня спрятать или защитить.

– Ты любишь испытывать судьбу, Рада, – его голос раздался совсем близко, низкий, спокойный, тот самый бархатистый тон, от которого по телу пробегала предательская дрожь.

Я резко обернулась, встретившись с ним глазами. Он стоял в нескольких шагах от меня, руки спокойно лежали в карманах брюк, поза расслабленная, но во взгляде не было ни капли мягкости. Тяжёлый, пронизывающий взгляд, без единой тени улыбки или снисхождения.

– Я… я просто… – слова застряли в горле, как будто кто-то перехватил мне дыхание.

– Что? – он сделал шаг ближе, и теперь между нами оставалось совсем немного пространства. Столько, что я чувствовала его парфюм, смешанный с чем-то сугубо мужским. – Что просто? Или ты решила, что никто не узнает о твоих ночных похождениях?

Щёки вспыхнули от стыда.

– Я… я просто решила отдохнуть, – пролепетала я, голос дрожал, но в нём прозвучала едва слышная попытка защитить себя. – Ничего плохого не сделала… Я редко так делаю, поэтому ночные похождения… это не про меня…

– Отдохнуть, – повторил он с лёгкой иронией, и в его голосе прозвучала едва заметная насмешка. – Значит, ты считаешь, что имеешь право самостоятельно решать, когда и где тебе отдыхать?

Вопрос прозвучал обманчиво мягко, но в нём скрывалась такая холодная угроза, что я невольно поёжилась.

– Я же… я взрослая, – пролепетала я еще тише, но тут же осеклась под его пронзительным взглядом.

– Взрослая, – констатировал он, словно пробуя это слово на вкус и находя его неподходящим. – Ладно. Тогда ответь мне на вопрос. Твой отец знает, что ты поехала в клуб отдохнуть?

Внутри всё похолодело. Вопрос ударил точно в цель, и я поняла, что попала в ловушку. Конечно, отец не знал. Конечно, я обманула всех дома. И теперь своими действиями подставляла не только себя, но и семью. Если об этом узнает отец, если дойдёт до Айдаровых старших… Господи, что я натворила?

Я опустила глаза, потому что смотреть в его тёмные, беспощадные глаза было невозможно. Казалось, они видят насквозь каждую мою мысль, каждое оправдание, каждую попытку защитить себя.

– Рада, – он произнёс моё имя так, будто выносил приговор. – Я не прощаю самовольства. Даже самого маленького.

– Но я не… – я запнулась, осознав, что любое оправдание сейчас звучит жалко и глупо.

Он молчал, просто смотрел на меня, и это молчание пугало больше любых слов.

Вдруг он протянул руку и коснулся моего подбородка. Я инстинктивно дёрнулась, но его пальцы оказались неожиданно крепкими, они удержали меня, мягко, но непреклонно заставляя поднять голову.

– Посмотри на меня, – приказал он тихо, но в этой тихости слышалась непререкаемая власть.

Я подчинилась, хотя всё во мне сопротивлялось. Его взгляд приковал к себе, лишая воздуха и способности здраво мыслить.

– Запомни, – голос стал ещё ниже, чуть хриплым. – Это первый и последний раз, когда я закрываю глаза на твои выходки. Я не намерен с тобой нянчиться. Если ты не поняла, как обстоят дела, я пожалуй посвящу тебя. Этот брак нужен больше вам, чем мне. Усекла?

Я судорожно кивнула, не в силах произнести ни слова. Страх сдавил горло так, что дышать стало трудно.

– Не заставляй меня передумать, – добавил он, наклоняясь ещё ближе, так что я почувствовала тепло его дыхания на своих губах. – Поверь, это в твоих же интересах.

Я не знала, что ответить, что вообще можно ответить на такое. Просто стояла, застыв между страхом и каким-то странным, опасным трепетом, который поднимался откуда-то из глубины души.

– Кивни, если поняла меня, – сказал он, сокращая ещё больше дистанцию между нашими губами.

И я запаниковала. Совершенно по-детски, нелепо. Резко подняла обе ладони и закрыла ими губы, зажмурившись так крепко, что перед глазами замелькали искры. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В этой близости было что-то такое… опасное, завораживающее, от чего внутри всё переворачивалось и замирало одновременно.

Этот клуб мне сразу не понравился. Слишком шумно и пафосно. Но Булат продолжал настаивать на том, что тут качественный контингент, и я смогу наконец расслабиться перед предстоящей свадьбой.

– Последний шанс погулять холостяком, – хмыкал он, заказывая нам что-то покрепче.